Жуткие байки (ЛП)

Майк встал и обернулся. Большая часть кладовой была в тени. То тут, то там отблески пожара мерцали на сложенных штабелями коробках. Он никого не увидел. — Похоже, все в порядке — сказал он, убирая пистолет в кобуру, когда Карен встала рядом с ним.
Майк открыл картонную коробку, сунул руку внутрь и выудил оттуда банку. В темноте он не мог разглядеть, что это такое. — Хочешь пить? — спросил он.
  
— Еще бы.
Он открыл банку и отдал ее Карен. Пока она пила, он достал еще одну и энергично ее встряхнул.
— Эй, она же…
— Знаю, — прервал ее Майк. Поднеся банку к закрытому рту, он щелкнул крышкой. Теплая газировка с шипением брызнула ему в лицо. Немного попало в нос, но большая часть жидкости выплеснулась на губы и щеки. Она стекала по его подбородку, шее и груди. Он растер ее левой рукой.
— Самый дурацкий способ пить «пепси» что я видела, — сказала Карен.
— Не хочу, чтобы на мне была эта дрянь. Я знаю, что от этого не обязательно подхватишь «Черную вдову», но…
— Осторожность не помешает, — Карен поставила свою банку на коробку. Затем стянула с себя футболку, вывернула ее и начала вытирать газировку с Майка.
— Ты будешь липким.
— Как и ты.
— Переживу, — пробормотала она.
Ему хотелось протянуть руку и прикоснуться к ней, провести ладонями по ее гладким бокам. Но одна его рука была мокрой и липкой, а в другой он держал банку «Пепси». Кроме того, ей этот жест мог прийтись не по нраву. Одному Богу известно, что делали с ней слюнявые до того, как появился он.
Она закончила вытирать его, встряхнула футболку и подняла ее над головой, чтобы снова надеть. Он увидел, как ее груди слегка приподнялись. Красноватые отблески дрожали на них. Соски были темными и торчащими. Затем они скрылись из виду под грязной, порванной футболкой.
Она взяла свою банку и отпила еще немного.
Майк вытер мокрую руку о штанину форменных штанов. Переложил в эту руку банку и вытащил пистолет. Сделал несколько глотков «пепси». Хотелось бы ему, чтобы это было холодное пиво. Но на вкус напиток был сладким и приятным. Он прикончил банку и сунул ее обратно в коробку.
— Может, мы сможем найти какую-нибудь еду, — сказала Карен.
— Когда ты в последний раз ела?
— Не знаю. Армия прошла здесь сегодня после полудня. Вчера я… — Она покачала головой. — Должно быть, это было позавчера. Впрочем, совсем чуть-чуть. Я забралась на кухню какой-то забегаловки, но тут за мной увязалась пара больных психов. Все это место кишело ими, пока не заявились солдаты. — Тьфу, — снова сплюнула она, нервно поежившись.
— Давай, — сказал Майк. — Посмотрим, что тут у нас. Но лучше поторопиться. — Хотя огонь еще не успел проникнуть в кладовую, дым проникал внутрь, и температура стремительно повышалась. — Только смотри в оба, — сказал он.
Карен сделала еще глоток «пепси» и отставила банку в сторону. Они двинулись вперед. Прошли мимо двойных дверей, которые вели в торговый зал. Языки пламени вырывались из щели под ними. Проскочив мимо, они подошли к штабелям коробок. Карен начала разрывать их, пока Майк стоял на страже.
— Куриный суп, — пробормотала она и вскрыла еще одну коробку. — Майонез. В жопу его.
— Поторопись.
Она разорвала следующую коробку. — Ух ты! Печенье «Орео»! Любишь «Орео»?
— Конечно.
— Они с двойной начинкой, — Карен прижала пачку к животу.
— Это все, что тебе нужно?
— Пока мне хватит.
Он подвел ее к внушительной металлической двери в задней части складского помещения и распахнул ее плечом. — Подожди секунду, — сказал он и вышел в переулок, снова окунувшись во мрак.
Проверил обе стороны. Окруженный кирпичными зданиями, слева переулок уходил в темень, которой, казалось, не было конца.
Справа виднелся перекресток, освещенный заревом горящего квартала, подожженного отрядом Майка. Он видел мусорные баки тут и там вдоль стен. У большинства зданий имелись двери черного хода. У некоторых — погрузочные площадки. Никаких слюнявых поблизости.
— Вроде порядок, — сказал он.
Майк широко распахнул дверь, подпер ее спиной, и Карен вышла, выпустив за собой клубы дыма. Он отступил в сторону. Дверь захлопнулась с тяжелым лязгом.
Бок о бок они пошли по центру переулка к красноватому свету. Хрустнула пластиковая обертка, и Майк увидел, как Карен достает печенье. — Открывай, — велела она. Он так и сделал. Девушка сунула печенье ему в рот. Жуя, он посмотрел мимо нее на погрузочную платформу справа. Дверь за площадкой была открыта.
«Мы можем пройти здесь, выйти прямо на улицу, — подумал он, — и добраться до «лендровера».
Но за дверью было слишком темно.
Одному Богу известно, что там может оказаться.
Здесь, в переулке, по крайней мере, все на виду.
Карен подцепила зубами верхнее печенье, разделяя пару, съела одну половинку, затем соскребла зубами белую начинку со второй и тихо застонала от удовольствия.
Майк переложил пистолет в левую руку, а правую опустил на спину Карен. Ее футболка была влажной. Он подумал о микробах, но решил, что вся слюна по большей части была на передней части майки. Тут сзади в основном мокро от «пепси». Поэтому он погладил ее спину через влажную ткань.
Она повернула голову и улыбнулась ему, зажав в зубах оставшуюся печенюшку «Орео».
Глядя на нее, Майк почувствовал тепло и боль в груди.
— Ты — нечто особенное, — сказал он, улыбнувшись.
Карен захрустела печеньем.
Он передвинул руку выше по ее спине. Между лопатками футболка была сухой. Он скользнул ладонью, ощущая шелковистость ее кожи.
— Сегодня вечером я был очень близок к тому, чтобы вышибить себе мозги.
— Я очень рада, что ты этого не сделал, — сказала она.
— Думал, что, возможно, заразился, — объяснил он. — И казалось, что нет особого смысла продолжать. Больше нет… ничего важного.
— Как же это? Есть же еще «Орео».
Майк тихо рассмеялся.
— Ну да. И ты.
Карен переложила упаковку печенья в другую руку и придвинулась ближе. Ее бедро коснулось его ноги. Ее рука обняла его спину и погладила бок. — Я ужасно рада, что мы нашли друг друга, — сказала она. — Все действительно выглядело довольно мрачно. Не то чтобы я когда-либо думала о самоубийстве, но…
— Ты настоящая выживальщица.
— Просто, мне нравится так много всего, понимаешь? Еда…
— Я заметил.
— Закаты, горячие ванны, друзья, любовники.
Майк положил руку на ее обнажившееся плечо.
— Да что угодно. Всегда можно откопать, что-то позитивное, чтобы компенсировать любой тухляк. Кроме того, я считала, что хуже уже не будет, понимаешь? Оказывается, я была права. — Она легонько ущипнула его за бок.
Майк понял, что они приближаются к перекрестку. И подумал, что совсем забыл об опасности. Он быстро оглянулся через плечо. В тенях позади них ничто не шевелилось.
«Все просто отлично, — сказал он себе. — Но вокруг могут быть слюнявые. Больше не теряй бдительности».
У выхода из переулка он огляделся по сторонам. Окрестности хорошо просматривались в свете пылающего многоквартирного дома на другой стороне улицы. Он видел обломки, тела, брошенные машины. Никто не двигался.
Он направил Карен направо, сделал несколько шагов, затем остановился и повернулся к ней лицом.
Она подняла на него глаза.
— Я не хочу потерять тебя, — сказал он.
Она едва заметно кивнула.
— Если мы присоединимся к главным силам… Я снова буду участвовать во всем этом. А тебя, вероятно, куда-нибудь отправят.
— Мне бы этого не хотелось, — пробормотала она и прикусила нижнюю губу. В уголке рта осталась крошка печенья.
— Когда мы доберемся до «лендровера»… Как ты смотришь на то, чтобы отправиться на запад? Я не знаю, что мы там найдем. Наверное, только мертвецов и руины. Но там не будет никаких войск. Мы будем предоставлены сами себе.
— По-моему, звучит неплохо.
— Я могу радировать в штаб батальона и передать сообщение о том, что есть выжившие. Затем мы просто направимся в другую сторону.