Жуткие байки (ЛП)

Майк промчался мимо нее к соседней комнате и с грохотом распахнул дверь.
— Я думала нам надо торопиться, чтобы смотаться отсюда.
— Не раньше, чем я закончу свою работу. Жди здесь. — Он вошел, проверил комнату, не обнаружил слюнявых и вернулся в коридор. Теперь на женщине была юбка. Похоже, джинсовая. Но под ниспадающей футболкой просматривалась лишь небольшая ее часть.
  
Она двинулась за ним, когда он поспешил в соседнюю комнату. Остановилась, когда он шагнул за дверь. Один слюнявый. Струя из огнемета превратила его в факел. Когда Майк вышел, пламя вырывалось из дверных проемов дальше по коридору.
— Не пора ли нам уходить? — спросила она. — Я не горю желанием превратиться в бифштекс.
— С нами все будет в порядке. — Он оставил ее и проверил соседнюю комнату. Пусто.
Когда Майк вышел, женщины уже не было.
Он резко повернул голову влево.
Она убегала. Белая футболка была еле различима уже почти у вестибюля.
— Стой! — крикнул Майк.
Она не остановилась.
Он устремился за ней.
И тут уж я не сплоховал. Фьють, фьють — струя туда, струя сюда — и она начинает вертеться с горящими титьками.
Майк бежал так быстро, как только мог, руки сжимали ружье-брандспойнт, ранец с баллонами колотил его по спине, бронхи саднило, когда он глотал дымный воздух, а глаза слезились.
— Нееет! — закричал он, гадая, сможет ли она услышать его за шумом и треском ревущего пламени. — Стой!
Проморгавшись от попавшего в глаза дыма, Майк заметил, что женщина остановилась и обернулась.
Но было поздно.
Она уже выбежала из коридора и стояла в вестибюле.
«Если Стингер там, — подумал Майк, — считай, что она покойница».
Подбегая ближе, он каждую секунду ожидал, что из темноты вырвется огненная струя и поглотит ее.
— СТИНГЕР! — крикнул он. — НЕ УБИВАЙ ЕЕ!
«Он, наверняка, все равно меня не слышит».
Но женщина услышала. Она на мгновение отвела взгляд от Майка, затем поспешила к нему.
Они встретились у последней комнаты перед вестибюлем.
— Я же велел ждать!
— Прости. Но там огонь, дым…
— Понимаю, но…
— Здесь есть кто-то еще?
— Да, стреляющий без разбору отморозок. Он бы прикончил тебя в мгновение ока.
— Ой. — Она скорчила такую гримасу, как будто осознала совершенную глупость и захотела лягнуть себя за это.
— Держись позади меня и не отставай.
Она кивнула. Затем последовала за ним в вестибюль.
Здесь не было никаких признаков пожара, кроме зарева позади них и яркого света на верхней площадке лестницы. Вестибюль выглядел точно так же, как и тогда, когда Майк оставил там Стингера. За исключением двери за регистрационной стойкой. Если раньше она была закрыта, то теперь была распахнута.
— Стингер! — заорал Майк.
Ответа не последовало. Лишь рев огня за спиной и над головой.
— Он мог уже выбраться на улицу, — предположила женщина.
«Или мог влипнуть в неприятности, — подумал Майк. — Вроде тех, с которыми столкнулся Даг…»
Затем смутная фигура заполнила верхнюю часть дверного проема, которая была видна за стойкой. За ним огненным цветком расцвело пламя. В его свете Майк увидел, как Стингер попятился из комнаты и развернулся.
Ему стало интересно, что Стингер там делал, прежде чем кого-то спалить. Наверное, долго возился.
«Уж лучше не знать», — подумал он.
— Это я, — объявил Майк. — Со мной выжившая, так что спокойно.
— С тобой, кто? — Худощавый солдат оперся рукой о стойку, подтянулся, перемахнул через нее и спрыгнул на пол. Он поднял свой ствол.
— С ней все в порядке. Она не слюнявая.
— Отойди в сторону.
— Говорю же, с ней все путем.
— Я не заражена, — сказала она, стоя позади Майка.
— Значит, крошка, ты такая одна-единственная. — Подойдя ближе, он сказал: — Давай на тебя взглянем.
— Даже не думай о том, чтобы сжечь ее, чувак.
— Закрой хавальник. Вон туда, милая. — Он указал стволом огнемета.
Женщина вышла из-за спины Майка и встала рядом с ним. Ее руки были высоко подняты, как будто она четко представляла, как вести себя в качестве пленницы.
Стингер присвистнул сквозь зубы. Правой рукой он нацелил ствол огнемета на женщину, а левой отстегнул фонарик.
Откуда-то сверху до них донесся сокрушительный грохот. Майк почувствовал, как под его ботинками содрогнулся пол. — Здание рушится, — сказал он. — Давай выйдем на улицу и…
— Вали. А она остается. — Луч его фонарика блуждал по телу женщины. Она зажмурилась и отвела лицо, когда свет ослепил ее. — Настоящая милашка. Открой ротик, лапуля.
Она широко открыла рот.
— Скажи: «А-а-а».
— Бога ради, Стингер! Если тебе приспичило поиграть в доктора, то дождись, пока мы выберемся отсюда.
— И позволить сержанту обломать весь кайф?
— Ублюдок же ты.
— Как тебя звать, дорогуша?
— Карен.
Огонь начал охватывать дверной косяк за регистрационной стойкой.
— Она не похожа на слюнявую, — сказал Стингер. В его голосе прозвучало изумление. Подойдя к ней вплотную, он сунул фонарик под ее футболку. Луч света пробивался сквозь тонкую ткань. Стингер переместил фонарик вверх, задирая ей футболку.
— Отцепись от нее! — выпалил Майк.
— Не суйся не в свое дело.
Майк видел как Карен вздрогнула, когда недоносок задрал ее футболку выше груди. Она тихонько испугано всхлипнула.
— Я лишь, провожу осмотр на наличие открытых ран, — ухмыльнулся Стингер.
Ободком фонарика он потер ее правый сосок.
Карен махнула рукой вниз оттолкнув от себя фонарик.
Стингер врезал им ей по челюсти.
Вскрикнув, она отшатнулась назад и упала на пол.
Стингер направил на нее ствол своего огнемета.
Майк всадил ему пулю в голову.
Пуля калибра 9 мм вылетела из пистолета Дага, который Майк держал в опущенной левой руке. Она вошла Стингеру чуть выше правого уха, отбросив его голову в сторону, и вышла через макушку, вырвав клок волос, за которым вылетели ошметки мозгового вещества, кусочки кости и густые брызги крови. Стингер стоял, пока месиво осыпалось на него дождем. Затем его ноги подкосились. Приземлившись задницей на пол, он завалился на бок.
Майк уставился на него, оцепенев.
«О Господи», — мысли бурлили у него в голове.
У меня не было выбора. Он же собирался ее сжечь.
Я прикончил одного из наших.
К нему пришло осознание, что Карен его обнимает, крепко прижавшись к нему своим теплым телом и уткнувшись лицом в его шею. Он ощутил, как сильно ее трясет, и как бешено колотится ее сердце.
— Ты как? — спросил он и почувствовал, как она кивнула.
«А как я сам?» — подумал он.
Он вздрогнул, увидев, как горящая балка обрушилась на верхнюю площадку лестницы. С дождем искр, она врезалась в перила. Те пошатнулись, но выдержали. Тяжелая балка, необъяснимым образом балансируя, поехала вниз, снесла набалдашник с верхушки перил и свалилась на пол вестибюля.
Прямиком на брошенный Майком огнемет.
Он закричал: «ГОСПОДИ!», оттеснил Карен, сунул пистолет Дага в кобуру, чтобы освободить руку, схватил ее за запястье и побежал. Они промчались мимо горящего конца балки. Он распахнул входную дверь, вытолкнул Карен наружу и вслед за ней выскочил на улицу.
У дальней обочины виднелся обугленный остов фургона.
За его задним крылом Майк схватил Карен сзади за шею, прижал ее к асфальту и растянулся на ней.
— Что ты творишь?
У него не хватило дыхания, чтобы ответить.
— Ты меня раздавишь.
В ночи прогремел взрыв, и через несколько секунд на них посыпались обломки. Майк оторвал лицо от затылка Карен и увидел древесные щепки и осколки стекла, падающие на тротуар рядом с машиной. Что-то звякнуло о ранец на спине. Но в спину ничего не вонзилось.
Он чувствовал, как Карен вздрагивает и трясется под ним. Вскоре подергивания прекратились, но дрожь осталась.
Сквозь звон в ушах он услышал, как она пробормотала: — Мать честная.