Жуткие байки (ЛП)

Он пристроил фонарик на краю раковины таким образом, чтобы луч освещал приоткрытую дверь. Склонившись над ванной, Майк включил воду на полную мощность. Холодная, но ему было плевать. Повезло, что вода вообще была. Он повернул ручку душа. В следующее мгновение из лейки хлынул мощный поток. Он позволил воде стекать, смывая в канализацию кровь слюнявого. Пока ждал, он поднял опасную бритву и бросил ее в раковину. Наконец, швырнул китель в ванну и залез в нее сам.
  
Вода обдала ледяным холодом его разгоряченную кожу. Она брызнула ему в лицо, холодными ручейками потекла по телу, пропитала штаны насквозь, сделав их тяжелыми и липкими.
Бруском мыла из тазика, стоявшего рядом с ванной, он намылил тело.
Занавеску для душа он оставил открытой. Держа в правой руке пистолет, он все время косился на освещенный дверной проем.
«Будет ли толк от мыла и воды, — размышлял он. — Или я уже ходячий мертвец?»
Вчера живчик укусил Ринго. Парнишка утаил это, объяснив порванный и окровавленный рукав тем, что порезался о разбитое окно. Все разошлись по своим делам. Два часа спустя, когда Ринго не вышел из винного магазина, Рэй отправился за ним и вернулся с таким видом, словно вся кровь отхлынула от его обычно румяных щек. Он нашел Ринго в подсобном помещении, трахающего раком слюнявую. Когда Рэй окликнул его, Ринго повернул голову и ухмыльнулся, изо рта у него хлынула пена. Одной струи из огнемета хватило и Ринго и девушке.
После того, как Рэй закончил свой рассказ, Стингер изрек: — Ну и повезло же тебе, Рэйган.
«Я вышибу себе мозги, — пообещал тогда себе Майк, — прежде чем закончу, как Ринго».
«Так или иначе, через пару часов все прояснится».
От этой мысли по его телу, казалось, пробежал жар, и он с трудом перевел дыхание.
«Скорей всего, со мной все в порядке».
Господи, а что, если я заразился?
Он смыл пену. Наблюдая за дверью, снова намылился.
«Как узнать, что подцепил заразу? — задумался он. — Когда начнешь возбуждаться безо всякой причины?»
Или когда Стингер покажется мне ненаглядным очаровашкой …
Он услышал собственный смешок, прозвучавший слегка безумно.
А может, все начинается с того, что начинаешь ржать над совершенно не смешным дерьмом?
«Боже, — подумал он, — я стану одним из них. Когда это случится, мне, наверное, даже понравится. Может, вместо того, чтобы убивать себя, я захочу убивать других».
Майк смыл мыло с лица, затем повернулся спиной к струе. Он поднял «беретту» к лицу. Дуло с трудом можно было разглядеть.
«Вперед, — подумал он. — Но что, если я не заражен?»
А если все-таки да? Хочешь рискнуть? А если тебя внезапно накроет, и ты набросишься на сержанта или Рэя?
Он наклонил дуло вниз, чтобы убедиться, что в нем нет воды.
«Боишься, что пистолет взорвется у тебя в руке?»
Он широко раскрыл рот, вставил в него дуло и зажал его между зубами.
«Вот же дерьмо, — подумал он. — Мне не хочется этого делать».
Меридет мертва. И мама с папой. Вся страна в жопе. Наверное, к настоящему времени уже и весь мир. Или будет очень скоро. Не осталось никого, только слюнявые, да солдатня. Даже если ты выберешься из этой передряги целым и невредимым, что тебе останется?
Ну же, найди вескую причину не вышибать себе мозги. Пусть только это будет действительно убедительный довод.
Ладно. А что насчет сержанта и Рэя? Стингер может катиться ко всем чертям, мне плевать. Но сержант и Рэй?
Они мои друзья. Каково им будет, если я самовольно оставлю группу? Что, если они попадут в, какой-нибудь жесткий замес и будут нуждаться во мне?
Я вернусь и все им расскажу. Скажу, чтобы прикончили меня, если я обернусь в ненормального.
Майк осторожно вытащил дуло изо рта. Сунул пистолет в кобуру и осел под холодными струями, дрожа и хватая ртом воздух.
Дверь шумно распахнулась.
 Спрятавшаяся 
Пригнувшись, Майк выхватил пистолет, развернулся и направил его в сторону двери ванной, где в ярком свете фонарика стоял Стингер.
— Это всего лишь я, растяпа ты хренов.
Майк выпрямился. Он убрал пистолет и наклонился под струей, чтобы перекрыть воду.
— Какого черта ты тут делаешь? — спросил Стингер.
— Меня обслюнявили. Видел парня в коридоре?
— Дага?
— Это не Даг.
— Ну, меня он одурачил. Но только потому, что от лица мало что осталось.
— Он, должно быть, убил Дага и забрал его костюм. — Майк наклонился, чтобы поднять китель, но потом передумал.
— И он до тебя добрался, да?
— Не добрался. Не так, как до Ринго. Он только обслюнявил меня, и поэтому я принял душ.
— Да?
Когда Майк вылез из ванны, Стингер отстегнул свой фонарик и прошел остаток пути в ванную комнату.
Луч света ударил Майку прямо в лицо. Он прищурился и отвернулся.
— Не возражаешь, если я тебя осмотрю, а?
— Что будешь искать? Следы укусов?
— Именно. Поврежденную кожу.
— Что будет, если что-то найдешь? Собираешься меня спалить?
— Ага, — луч медленно скользнул по телу Майка. — Повернись.
Он повернулся.
— Штаны снимай.
— Не для тебя, приятель. — Майк медленно обернулся и прищурился от яркого света фонарика Стингера. Ствол огнемета был направлен ему в грудь. — Возможно, парень и вправду инфицировал меня своей слюной. Я не знаю. Думаю, такая вероятность существует. Как насчет того, чтобы присмотреть за мной? Если я начну вести себя странно, тогда меня и завалишь.
— Наверное, надо бы сделать это прямо сейчас. — В свете фонарика, лежащего на раковине Майк увидел, как уголки рта Стингера приподнялись в усмешке.
— Да, может, и стоит, — сказал он. — Однако никаких замен не предвидится. Останетесь только ты, сержант и Рэй. Вы трое и слюнявые.
Несколько мгновений Стингер не двигался. Затем он опустил ствол.
— Ну, можно и подождать, — сказал он, и попятился в дверной проем.
Майк сполоснул фонарик в раковине, вытер его о штанину и последовал за Стингером в коридор. Они направились в дальний конец, Майк проверял комнаты слева, Стингер — справа.
Майку попалось множество мертвых слюнявых, но Дага среди них не было. Ему оставалось пройти две комнаты, когда Стингер крикнул:
— Нашел.
Он бросился через коридор. Стингер стоял над телом.
Даг лежал на спине между кроватью и открытым шкафом. Голова на макушке была проломлена. Китель разорван. Штаны спущены до колен. Тут и там кожа была покрыта засохшим белым налетом. С тела были выдраны полоски плоти. Отсутствовали значительные куски.
— Ну чем не пикник? — сказал Стингер.
— Помолчи.
Огнемет Дага и ремень с кобурой лежали в нескольких ярдах справа от тела. Выглядело так, будто они мешались слюнявому, и он отшвырнул их со своего пути.
Майк подошел к брошенному снаряжению. Осветил фонариком, проверив, нет ли слюны. Затем поднял огнемет, повесил баллоны на голую спину и продел руки в ремни. Застегнул ремень Дага на талии, чуть выше своего собственного, и сдвинул пряжку назад, чтобы кобура оказалась у левого бедра.
— Раз уж ты забираешь все его барахло, тогда прихвати и армейские жетоны.
— Почему бы тебе это не сделать?
— Ну нет. Я не прикоснусь к этому уебку. А вот сжечь его — это с радостью.
— Тогда я сам это сделаю, — пробормотал Майк. Подойдя вплотную к телу, он посветил фонариком вниз. Жетоны торчали из кровавого месива, оставшегося от шеи Дага. Майк убрал фонарик и переложил огнемет в левую руку. Присев на корточки, он достал нож. Отрезал лоскут от кителя Дага, вложил нож в ножны и обернул руку тканью.
— Ой, да тебе-то чего уже бояться?
Защищенной рукой Майк выудил из запекшейся крови армейские жетоны и дернул, разорвав цепочку. Он оставил их завернутыми в кусок кителя и сунул в карман.
Когда он попятился, Стингер послал струю огня в окровавленный пах Дага.
— Гнилая срань…
Смеясь, Стингер не отпускал пальца с хвоста курка, пока все тело не окутало пламенем. — Счастливого пути, засранец.