Жуткие байки (ЛП)

— Оставь меня в покое! — выпалила Джанет.
— Живодёрка!
— Я не такая.
— Отдай шубу!
— Нет! Отвали!
— Ага! После того, как я… сдеру этот мех… с твоей грёбаной спины!
Джанет повернулась боком и швырнула свою сумочку-клатч. Как и шуба, это был подарок Гарольда. Но ей больше нечего было бросить.
Внутри черной атласной сумки было несколько мелочей: немного наличных, салфетки, тампон, парковочный талон, корешок билета в театр, сложенная афиша и водительские права. А также связка ключей, пудреница и театральный бинокль, которые придавали сумке некоторый вес.
  
Её преследовательница увидела летящую в неё сумку. Она вскинула руку, чтобы отбить клатч, но промахнулась. Попыталась отдернуть голову в сторону. Сумка угодила тощей в правый висок, отчего её лицо исказилось. Она, пошатнувшись, споткнулась и упала, ударившись плечом и пробороздив им тротуар.
Джанет бросилась обратно к ней и подняла свою сумочку.
— Я предупреждала тебя, чтобы ты оставила меня в покое! — сказала она, когда девица, постанывая, попыталась приподняться.
— Эй! — крикнула мордастая. — Ты чё с ней сделала? Оставь её в покое!
— Это вы оставьте меня в покое! — огрызнулась Джанет, пятясь. В то время как толстуха, пыхтя, приближалась к ней, другая поднялась на колени. При падении рукав её футболки оторвался. Стиснув зубы, она бросила быстрый взгляд на своё испачканное, ободранное плечо.
— Ты ранена? — спросила ее подруга, замедляя бег.
— Хватай её!
— Нет! — закричала Джанет. — Прекратите это! Одна уже пострадала.
— Чёрт возьми, Глори, залей уже краской её сраную шубу!
Глори, пошатываясь, протиснулась мимо нее, позвякивая колокольчиками.
— Нет, — повторила Джанет. — Не делайте этого. Пожалуйста.
Глори продолжала приближаться, поэтому Джанет бросилась наутёк. Когда она перешла на бег, послышалось шипение распылителей. Она оглянулась. Глори, распрыскивавшая краску из обоих баллонов, была скрыта по грудь за облаками красного тумана. Краска, казалось, не долетала до Джанет.
Но если Глори подберётся немного ближе…
Джанет сунула сумочку в рот и сжала зубами. Клатч подпрыгивал вверх и вниз, колотя её по подбородку, она побежала по тротуару, неуклюже срывая с себя шубу. Кое-как скрутив её в толстый сверток, она прижала её к груди левой рукой. Правой вынула сумочку изо рта и продолжила бежать, крепко обнимая шубу.
«Теперь они тебя не достанут», — подумала Джанет.
Впереди показался пустынный переулок. Приближаясь к нему, она посмотрела в обе стороны.
Стоянка. Если я смогу добраться до стоянки… Только вот где она, черт возьми?
Она понятия не имела.
Но светофор приглашающе загорелся зелёным светом, и перекресток выглядел свободным, поэтому она покинула тротуар и выбежала на проезжую часть.
Сигнал клаксона оглушил её.
Она резко повернула голову влево.
Такси, проехавшее на красный свет, мчалось прямо на неё. Оно вильнуло в сторону. Джанет резко остановилась, покачнувшись назад. Машина пронеслась мимо, обдав её теплым ветерком.
Ошеломленная едва не произошедшим столкновением, Джанет едва обратила внимание на шлёпающие звуки и позвякивание колокольчиков. Шипение за спиной застало её врасплох.
Она бросилась вперед.
Но недостаточно быстро.
Её вечернее платье было с открытой спиной, поэтому прохладная краска покрыла её голую кожу от затылка почти до талии, прежде чем она набрала достаточную скорость, чтобы оставить Глори позади.
«Шубе пришел бы конец», — подумала она.
Слава Богу! Я сняла её как раз вовремя.
Перебежав на противоположный тротуар, она оглянулась через плечо.
Глори, которая всё еще преследовала ее с аэрозольным баллончиком в каждой руке, прекратила распылять. Её волосы были спутаны и склеены, а лицо перепачкано красной краской. Джанет удивлялась, как она вообще еще может видеть через свои очки. Девица, очевидно, промчалась сквозь облако собственноручно выпущенных брызг. Её свитшот без рукавов пропитался краской, став в основном красным, только намёк на его первоначальный серый цвет все еще был виден в нижней части. На её клетчатых шортах-бермудах и толстых ногах было несколько брызг. Джанет заметила, что звон исходил от кожаного браслета с колокольчиками вокруг её левой лодыжки.
Кожаного?
А как на счёт этих сандалий?
Тоже кожа?
Может быть, и нет. Возможно ненатуральные.
Или, может быть, эта сука лицемерит.
Искусственные?
Джанет крикнула через плечо:
— Мой мех ненастоящий! Он искусственный! У вас нет причин…
Её голос оборвался, когда тощая — более быстрая из них двоих — догнала Глори, опередила её и оставив позади, помчалась к Джанет с пугающей скоростью.
Джанет бросилась прочь.
С шубой в руках она смогла опередить Глори. Но эта была намного быстрее. У Джанет не было никакой надежды убежать от неё — не с такой ношей.
Это был лишь вопрос времени.
Джанет начала плакать.
Я не хочу, чтобы они испортили мою шубу! Пожалуйста! Почему они хотят это сделать?
Она слышала шлёпанье босых ног женщины по тротуару, слышала её быстрое, резкое дыхание.
— Прошу, отстаньте! — закричала Джанет.
Она еще не успела договорить, как её сбили с ног. Руки, сжимавшие шубу, ударились о бетон первыми. Затем колени. Шуба смягчила её падение, как большая подушка, спасая лицо и грудь, когда она упала на тротуар.
Преследовательница перелезла через её плечо, скользя по залитой краской коже Джанет, обхватила её, потянулась к шубе. Джанет попыталась оттолкнуть его руки локтями.
— Вот так, — крикнула Глори, подбегая ближе.
Как только толстуха остановилась, а сандалии с колокольчиками умолкли, неожиданный рывок перевернул Джанет. Теперь она лежала на спине, с тощей девчонкой под ней и Глори, нависшей сверху.
— Покажи этой суке!
Ухмыляясь, Глори присела на корточки, протянула руки к Джанет и начала распылять. Из обоих баллончиков брызнула красная краска.
Джанет почувствовала брызги на своих руках.
На её руках, сжимавших горностаевую шубу.
И она поняла, что шубе пришел конец.
— Получилось? — спросила девица под Джанет.
— Еще бы.
— Шубе хорошенько досталось?
— Ага.
— Брызни-ка ей в лицо.
Джанет отпустила мех. Она крепко зажмурила глаза, сжала губы и подняла руки, чтобы защитить лицо. Мгновение спустя на неё с шипением прыснула краска.
Пока её поливали, она почувствовала, как шубу сорвали с её груди.
Ощутила, как руки разорвали лиф её платья. Они тянули и дергали, раздирая её платье и нижнее белье.
— Обрызгай её!
Струи краски залили ей грудь, прошлись по животу, обожгли между ног.
— Готово, — сказала Глори.
Распыление прекратилось.
Толчком снизу Джанет была сброшена с лежащей внизу женщины. Она перевалилась через бордюр и приземлилась лицом вниз в листья и грязь на обочине дороги. Там Джанет замерла, лёжа неподвижно и не смея дышать.
Она слышала тихие звуки разрываемой материи. И знала, что они рвут в клочья её шубу.
Вскоре её обрывки мягко упали на её голую спину, ягодицы, ноги.
— Ты думаешь, это было плохо? — спросила та, чьего имени Джанет не знала. Она не ответила.
— Это не было плохо. Это всё ерунда. Представь, что чувствовали горностаи.
— У горностаев тоже есть чувства, — добавила Глори.
— Ты не имела права убивать их ради своего тщеславия, — сказала вторая.
Она наступила Джанет на спину, спустилась на проезжую часть рядом с ней, встала на колени, схватила Джанет за покрашенные волосы и рывком подняла её лицо с асфальта.
— Они были бедными, невинными существами и просто хотели жить как все мы, они не хотели закончить как шуба для такой богатой суки как ты.
— Ты не имела права, — эхом отозвалась Глори.
Худая резко дернула Джанет за волосы. Её лицо впечаталось в асфальт. Нос лопнул. Три зуба раскрошились.
— У животных тоже есть чувства.