Жуткие байки (ЛП)

— Слушай сюда, Лестер, — с нажимом в голосе сказала она, — просто сиди на своем стуле и не дёргайся. А попробуешь встать или хоть задницу от сидушки оторвать — получишь пулю.
Несколько секунд он смотрел на нее, а затем кивнул, снова повернулся лицом вперёд и пригубил свой полупустой стакан.
— Так. А тебя как зовут? — этот вопрос был уже ко мне.
— Уэс.
— Уэс, следи, чтобы стакан Лестера был полным. И не делай ничего такого, что заставит меня пристрелить тебя. Если заявятся еще клиенты — обслуживай их как обычно. Как будто ничего не происходит. В этом револьвере шесть патронов, и каждый может оборвать чью-то жизнь. Мне этого не надо. Мне нужен только Джо Лоури. Но если ты попробуешь что-нибудь выкинуть — будь уверен: я завалю этот бомжатник трупами от стены до стены. Понятно объясняю?
  
— Более чем. — Я наполнил стакан Лестера, затем вернулся к женщине. — А могу я поинтересоваться?
— Валяй.
— Почему вы хотите убить Джо?
Женщина даже перестала жевать. Она, прищурившись, злобно зыркнула на меня.
— Он разрушил мою жизнь. Я считаю, это достаточная причина, чтобы убить человека. Разве нет?
— Нет достаточно веской причины, чтобы убить Джо.
— Ты так думаешь?
— Да что конкретно он вам сделал?
— Он сбежал от меня с Мартой Дипсворт.
— С Мартой? Это же его жена. Была.
— Была? Неужели умерла?
Я кивнул.
— Хорошо. — Тетка просияла и снова ожесточенно заработала челюстями. — Это меня радует. Джо совершил ошибку, не женившись на мне — я-то до сих пор жива здорова, и мы были бы счастливы в браке по сей день, если бы у него хватило ума остаться со мной. Только вот никогда у него не было ни капельки здравого смысла. Знаешь, какая у него была самая заветная мечта? Уехать на запад и открыть таверну. Марта считала, что это великолепная идея. Помню, как я сказала ей: «Ну и выходи тогда за него замуж. Уезжайте на запад и растрачивайте свои жизни в захолустье. Если Джо такой романтичный дурак, что вот так готов загубить свою жизнь, он мне не нужен. В море полно рыбы». Вот так и сказала, слово в слово. Это было больше тридцати лет назад.
— Но если вы так сказали… — Я осекся и поспешил захлопнуть рот. Не такой уж я дурак — спорить с вооруженной женщиной.
— Что?
— Нет-нет. Ничего.
Она отправила жевательную резинку в уголок рта и шумно отхлебнула немного кофе.
— Давай. Что ты там собирался сказать?
— Просто… ну, уж если вы дали им добро на женитьбу, то с вашей стороны не очень-то справедливо винить их в том, что они так и сделали.
Она поставила чашку и стрельнула глазами в сторону Лестера. Он всё также сидел на своем месте, только взгляд его был теперь прикован к пистолету.
— Когда я сказала, что в море полно рыбы, я думала, что это только вопрос времени, когда такая «рыба» на меня клюнет. Что ж, должна признаться — из этого ничего не вышло.
Тётка чавкнула несколько раз, глядя на меня снизу-вверх с какой-то странной отстраненностью во взоре, как будто взгляд её устремился назад на много лет в прошлое.
— Я продолжала ждать. Была просто уверена, что подходящий мужчина где-то рядом, практически за углом и вот-вот объявится, буквально в следующем году. И в конце концов до меня дошло, Уэс, что другого мужчины у меня уже никогда не будет. Это был Джо, и я потеряла его. Именно в тот момент я и решила его застрелить.
— Это…
— Что?
— Это безумие.
— Это справедливость.
— Может быть, вы двое могли бы еще быть вместе. С тех пор, как умерла Марта, у него никого нет. Ну как вариант.
— Нет. Для этого уж слишком поздно. Слишком поздно чтобы завести ребёнка, слишком поздно чтобы…
Внезапно Лестер спрыгнул с табурета и опрометью бросился от стойки к двери. Старушенция крутанулась на сидушке, долю секунды следила за ним, а затем молниеносно вскинула ствол и выстрелила. Пуля оторвала Лестеру мочку уха. Взвизгнув, он резко развернулся и метнулся обратно к своему табурету, прижимая ладонь к тому, что осталось от его уха.
— Молитесь, чтобы никто не услышал выстрела, — прошипела просроченная снайперша нам обоим.
Я-то знал, что такого не произойдет. Мы были на самом краю городка, и ближе всего к нам была заправка в полуквартале отсюда. Проезжающие по шоссе машины создавали много шума. А еще у нас, при поголовном увлечении охотой, никто из местных не обратил бы внимания на одиночный выстрел, если б только не пальнули у него прямо возле уха.
Но всё равно немного струхнул. Минут пять мы все ждали, не произнося ни слова. Единственным звуком было её чавканье.
Наконец она довольно ухмыльнулась и прищурилась, как будто только что выиграла в лотерею.
— Что ж, нам повезло.
— А вот Джо — нет, — хмуро огрызнулся я. — И Лестеру тоже.
Лестер предпочел промолчать. Одной рукой он сжимал свое разорванное ухо, а в другой держал стакан, который осушал.
— Им не следовало убегать, — сказала тетка. — В этом и была их ошибка — в том, что они решили от меня убежать. Вот ты же не собираешься убегать?
— Нет, мэм.
— Ну и молодчинка. Потому что, если только попробуешь, тут же получишь пулю. Больше никаких предупреждений. Пристрелю любого. Это мой день, Уэс. День, когда Элси Томпсон отплатит Джо.
— Я не побегу, мэм. Но я не позволю вам застрелить Джо. Я остановлю вас так или иначе. — Я подошёл, чтобы наполнить стакан Лестера.
— Ты не можешь остановить меня. Никто не может меня остановить. Никто и ничто. А знаешь почему? Потому что у меня есть сила воли, вот почему.
Загадочно улыбнувшись, она трижды чавкнула своей жвачкой и произнесла:
— Сегодня я умру. Это дает мне всю власть в мире. Понимаешь? Как только я пристрелю Джо, я уеду из этого зачуханного городка, разгоню свой старый «Форд» до семидесяти-восьмидесяти, а потом выберу самое большое дерево.
Я не смог сдержать усмешки, возвращаясь к ней.
— Думаешь, я тут шуточки шучу? — гневно вскрикнула она.
— Нет, мэм. Просто забавно, что вы выбрали такой способ — врезаться в дерево. Забавно не в смысле смешно, а скорее — странно. Понимаете, о чём я?
— Вообще нет.
— О. Это потому, что вы не знаете о том, что произошло с Джо. Он ведь как раз и врезался в дерево — осину, недалеко от шоссе № 5. Это было года три назад. Марта была с ним. Тогда-то она и погибла. Джо тоже очень сильно досталось, и док Миллс не давал ему особых шансов. Но Джо выкарабкался. Его лицо было настолько изуродовано, что он стал сам на себя не похож, и к тому же потерял глаз. Левый, а не тот что для прицела. Знаете, он теперь носит на лице такую повязку. И иногда, когда бывает навеселе, он снимает ее и старается продемонстрировать свой шрам каждому, кто поблизости.
— Всё, хватит.
— А еще он лишился ноги.
— Я не хочу об этом слышать.
— Как скажете, мэм. Простите. Просто… ну, не все, кто врезается в дерево, умирают.
— А я умру.
— Никакой гарантии. А вдруг вы закончите так же, как и Джо — будете ковылять полуслепая на искусственной ноге, с таким изуродованным лицом, что даже лучшие друзья не будут вас узнавать.
— Заткнись, Уэс, — прошипела тётка, ткнув пистолетом мне в лицо.
Поэтому я притормозил и тихо закончил:
— Я просто имею в виду, что если уж вы хотите быть уверены, что умрёте — примерно в миле вверх по дороге есть бетонная опора моста.
— Подлей мне кофе и держи свой рот на замке.
Я обернулся, чтобы взять кофейник и именно в этот момент услышал шаги снаружи. Кто-то приближался, топая ботинками по деревянным доскам перед входом. Я повернулся к Элси. Она победно скалилась мне в лицо, еще ожесточеннее двигая своей челюстью. Ее глаза прищурились за стеклами очков, когда неровный стук подошв стал громче.
Через окно я увидел всклокоченные седые волосы и изуродованное шрамами лицо с повязкой на левом глазу. Мужчина заметил, что я смотрю, улыбнулся и в приветствии вскинул руку.
Я взглянул на Лестера, который всё так же прижимал бумажную салфетку к уху, а стакан — ко рту.