Жуткие байки (ЛП)

Гроб Фила стоял на полу в нескольких шагах от подножия лестницы, прямо под яркой голой лампочкой. Он действительно лежал в нем. Растянувшись на подкладке, которая выглядела как красный атлас. Глаза закрыты. Руки сложены на животе. С головы до пят одетый в вампирское одеяние, которое выглядело так, будто его позаимствовали в костюмерной кинокомпании «Universal Studios». Он выглядел моложе Лугоши в самом расцвете его карьеры, имел ухоженную, почти мальчишескую внешность, с длинными светлыми волосами. Добавь ему хорошего загара, и он выглядел бы как серфер из Санта-Моники. Но его лицо отливало какой-то нездоровой бледностью, которую только подчеркивали ярко-красные губы.
  
Я остановился рядом с Трейси. Мы оба стояли над гробом и смотрели вниз на Фила.
— Теперь вы мне верите? — спросила она. Она говорила обычным тоном, но ее голос гулким эхом разносился по подвалу, отражаясь от стен.
— Шшш…
— Все в порядке, — успокоила она меня. — Мы никак не можем его потревожить. Он не придет в себя до захода солнца, — она посмотрела на свои наручные часы. — И это продлится еще почти полчаса.
— Ну да, конечно, — ответил я.
Пять минут назад этот парень, вероятно, торчал в гостиной, прижимаясь носом к окну, а затем, увидев нас, опрометью бросился в подвал с развевающимся за спиной черным плащом.
Но если это действительно так, он не выглядел особенно запыхавшимся. С того места, где я стоял, трудно было даже сказать, дышал он вообще или нет.
— Вы сделаете это сейчас? — спросила Трейси. Она снова протянула мне кол.
— Вампиров не существует, — ответил я.
Я в сердцах саданул ногой по стенке гроба. Тот покачнулся. Тело Фила мотнулось в нем, но он так и не проснулся.
— Возьмите его уже наконец, — Трейси сунула мне в руку кол. Затем она поспешно метнулась через подвал, стуча каблуками. Ее ягодицы при этом эффектно перекатывались под юбкой. Она схватила что-то с верстака у стены. Когда она повернулась, я увидел, что это был молоток. Она слегка тряхнула им. — Вам пригодится.
— Это вряд ли.
Она подошла ближе и остановилась прямо передо мной. Протянула мне молоток. — Прошу. Возьмите его.
— У меня руки заняты, — проворчал я.
— Пистолет все равно вам не поможет. Держите.
— Нет, спасибо.
— Но вы же сказали, что сделаете это.
— Да. И я сделаю. Если вы сможете доказать, что он вампир.
— Да просто посмотрите на него.
— Это не доказательство. Это просто наряженный мужчина в гробу.
— Да взгляните же как следует. Он не живой.
«Он не живой».
Черт меня подери!
Внезапно я понял, что здесь происходит.
Я ткнул Трейси стволом своего 45-го в живот. Она удивленно приоткрыла рот. — Бросьте молоток, дорогуша, — сказал я ей.
Она выронила его. Стальная головка со стуком ударилась о бетон.
— Положите руки за голову и сцепите пальцы.
Она, моргая, уставилась на меня.
— Ч-что?..
— Выполнять.
Она сделала как я сказал.
— Стойте и не двигайтесь.
— Что случилось — выпалила она. — Почему вы делаете это?
Я не ответил. Бросив кол, я переложил кольт в левую руку и присел на корточки рядом с гробом. Продолжая направлять пистолет на Трейси, я запустил правую руку внутрь и нашел шею Фила.
Его кожа была холодной на ощупь. Я пошарил пальцами, пытаясь проверить пульс. Однако, учитывая температуру его кожи, мне уже было ясно, что я его не найду. Так и оказалось.
— Он совершенно точно мертв, — объявил я.
— Я же вам так и сказала. Он не человек. Он вампир.
— Это покойник.
— Это нежить.
— Хватит уже. С чего вы взяли, что я идиот, леди?
— О чем вы говорите?
— Об этом, — я поднялся и подошел к ней. — Держите руки за головой и повернитесь.
Она подчинилась.
Я подошел к ней вплотную и начал ощупывать ее сверху вниз, обыскивая. — Вы убили его. Потом придумали историю с вампиром, нарядили его в этот наряд и уложили в гроб, а затем взяли телефонную книгу и начали искать подходящего…
— Да вы с ума сошли!
— Не настолько, чтобы поддаться вашей игре, — она была чиста, и я сунул пистолет обратно в кобуру, завел ей руки за спину и надел на них наручники.
Я не ношу «Кольт» с собой постоянно, но никогда не выхожу из дома без наручников. Когда нужно кого-нибудь задержать, без них не обойтись. И некоторых моих подруг они очень заводят.
Трейси к их числу не принадлежала. Жаль. Она мне нравилась. Я хотел ее. Красивая, сексуальная, невинная и уязвимая. Хотя, к сожалению, последние два качества пришлось вычеркнуть.
Все еще красивая и сексуальная, но примерно такая же невинная и уязвимая, как гремучка. Гремучая змея или ракета[38], это уж в зависимости от того, что вам больше по вкусу.
Надев на нее наручники, я отпустил ее. Она обернулась ко мне и уставилась широко раскрытыми ошеломленными глазами.
— Вы почти заставили меня сделать это, — сказал я. — Дело в том, что я человек широких взглядов, но когда мне начинают заливать в уши такую чушь, во мне начинает говорить здравый смысл. Вам удалось убедить меня примерно процентов на восемьдесят в возможности того, что Фил может быть вампиром. Но немного не дотянули. Не смогли раскрутить меня на совершение убийства.
Трейси покачала головой.
— Если бы вы были хоть чуточку убедительнее, я, возможно, и вонзил бы кол Филу в грудь и позволил вам соскочить с крючка.
— Еще не поздно, — умоляла она. — В моей сумочке десять тысяч. Наличными. Просто убейте его и…
— И взвалить вину на себя? Ну нет. Боюсь у вас ничего не выйдет.
— Я видела, как ты на меня смотришь.
— Вы красивая женщина.
— Я буду твоей.
— Нет. Я не хочу оказаться в тюрьме. А так и было бы. Я оказался бы либо за решеткой, либо под землей. Вероятнее всего второе. В противном случае я мог бы рассказать копам вашу маленькую сказку о вампирах, а уж они-то вряд ли купились бы на нее. Вы ведь планировали убить и меня, правильно? Думаю, заявили бы, что поймали меня на месте преступления, когда я всаживал кол в вашего мужа… Но как вы собирались объяснить его наряд?
— Пожалуйста! — Она начала рыдать.
— Забудьте об этом. Я ни для кого не буду козлом отпущения.
Несмотря на скованные руки, она бросилась к лестнице. Я попытался удержать ее, но промахнулся, и она вырвалась вперед. Я кинулся за ней. Она была уже на полпути вверх по лестнице, прежде чем я успел схватить ее. Я протянул руку, поймал подол ее юбки и дернул.
На самом деле я хотел всего лишь стянуть ее вниз к лодыжкам и таким образом запутать ноги, заставив остановиться. Но юбка не поддалась. Своим мощным рывком я сдернул Трейси с лестницы. Она начала валиться прямо на меня. У меня было время увернуться. Но я остался на месте. Можно было либо поймать ее, либо позволить ей рухнуть на бетонный пол. О последнем не могло быть и речи, ведь ее руки были скованны за спиной. Даже девушка, которая пыталась обвинить меня в убийстве, не заслуживала такой участи. Поэтому я сгруппировался, разведя руки в стороны.
И почти устоял на ногах. Но только почти.
Она обрушилась на меня всем своим весом. Я обхватил ее, но при этом отшатнулся назад и упал. Она навалилась на меня сверху. Наручники ударили меня между ног, а ее затылок впечатался мне в подбородок, от чего я с силой приложился головой о бетон. И потерял сознание.
Когда я пришел в себя, Трейси на мне уже не было, но я сразу ее заметил. Я открыл глаза, и увидел ее перед собой. Мне даже не пришлось поднимать голову от пола.
Она свисала с потолочной балки на веревке, обмотанной вокруг ее лодыжек. Совершенно голая. Ее кожа была цвета хмурого, пасмурного утра. За исключением мест, где была испачкана красными отпечатками рук и губ или ручейками крови, которая сочилась из проколов.
Проколы были похожи на следы укусов, которые она показала мне на своей шее. Только эти были свежими. Нанесенными только что. Еще кровоточащими. И они были повсюду на ее теле, как будто нападавший был настоящим гурманом, который хотел попробовать ее на вкус в самых разных местах. На ее бедрах, промежности, возле пупка, на груди, лице, предплечьях безвольно свисающих рук. На ней все еще были мои наручники. Однако они больше не были соединены друг с другом. Цепочка была разорвана, и они обхватывали запястья Трейси, словно причудливые серебряные браслеты.