Жуткие байки (ЛП)

— Думаю, все так и есть.
— Итак, это что касается вашей проблемы. Теперь мы подошли к главному вопросу: что на самом деле движет Филом? Могу поспорить, что не жажда крови.
— Вы хотите сказать… что все это может быть просто прикрытием, а на самом деле он занимается чем-то, о чем не хочет, чтобы я знала?
— Ну я бы на вашем месте не стал биться на счет этого об заклад. Вполне возможно, что он просто выпивает с приятелями, и все совершенно безобидно. А, может и нет, возможно он замешан в каком-нибудь криминале. Это может быть что угодно. Однако я должен предупредить вас: скорее всего, он все-таки встречается с другими женщинами.
  
— Я же сразу так и сказала. Он каждую ночь встречается с другими.
— Но не для того, чтобы сосать кровь. А для того, чтобы заняться сексом.
— Нет.
— Понимаю, как больно вам это осознавать…
— И вовсе не больно, потому что я точно знаю, что он не занимается этим с другими женщинами. Хотя ее голос звучал спокойно, лицо ее раскраснелось. — Он рассказывает мне, что он делает с этими женщинами. Абсолютно все. Каждую мелочь, каждую интимную деталь. И он… мы… целуемся, пока он рассказывал мне об этом. И… ну вы знаете, мы раздеваемся. Совсем. А потом дурачимся, пока он рассказывает мне все о женщине, с которой был той ночью. И когда дело доходит до того места, где вонзает зубы ей в шею… он вонзает свой, э-э-э… тогда он входит в меня.
Теперь она была уже не красной, а скорее багровой. Все ее лицо, уши, шея и гладкая кожа, которая виднелась между краями блузки, там, где расстегнулась пуговица, казалось горели.
Припухлость в моей промежности стала довольно явной, и я сложил руки, чтобы скрыть ее.
С пересохшим горлом я сказал: — Значит… получается, он использует свои истории, чтобы возбудить вас. В качестве своего рода прелюдии?
— Что-то в этом роде.
— И каждая история заканчивается… половым актом?
— Не всегда, — она посмотрела вниз на свои сложенные руки. — Иногда он… мы делаем это… своими ртами. Ну вы знаете.
— О…
Она снова подняла глаза. — Так что, полагаю, теперь вы понимаете, почему я знаю, что у него нет никаких связей на стороне.
— Очень может быть, что так оно и есть. Я искренне надеюсь, что вы правы. Но для меня очевидно, что он что-то замышляет. Что-то, что хочет сохранить в секрете от вас. Вот почему он выдумал эту историю о вампирах.
— Я не считаю, что это выдумка.
— У Фила есть работа?
— Ему не нужно работать. Он очень богат.
— И чем же тогда он занимается весь день?
— Он спит. В своем гробу. В подвале.
На самом деле я должен был что-то такое предположить, но все же оказался удивлен. Похоже, Фил довел свою странную игру до крайности.
— Вы когда-нибудь видели, чтобы он выходил из дома при свете дня?
Трейси покачала головой. — Между рассветом и закатом он никогда не покидает своего гроба.
— Насколько вам известно.
— Ну, я не стою на страже у его гроба, если вы это имеете в виду.
— А чем вы занимаетесь в это время?
— Я сплю, хожу по магазинам, — она пожала плечами. — Разные повседневные дела, ничего такого.
— Как часто вы спускаетесь в подвал и проверяете его?
— Да, вначале я так и делала. Я не могла… ну, понимаете… просто не могла поверить, что он может оставаться там так долго. Но он всегда оказывался на месте. Проверять его было пустой тратой времени. Так что теперь я этого больше не делаю.
— Значит, вы не можете сказать наверняка, останется ли он в гробу все это время?
— С абсолютной уверенностью, нет, — призналась она. — Но скорее всего это так. К чему вы ведете?
— Ни к чему. Чистое любопытство. А вы были когда-нибудь свидетелем того, как Фил превращается в летучую мышь или что-то в этом роде?
— Он знает, что я терпеть не могу летучих мышей.
— Видели вы когда-нибудь, чтобы он превращался в…
— Однажды он превратился в собаку. В большого черного лабрадора.
«Ага, как же», подумал я, однако придержал свой скептицизм при себе и вместо этого спросил: — Он изменился прямо на ваших глазах?
— Послушайте, если вы не хотите верить во все это…
— Я просто хочу докопаться до истины, вот и все. Если вы действительно наблюдали, как Фил превратился в собаку, то волей-неволей мне придется поверить, что он обладает сверхъестественными способностями.
— Вам просто не хочется верить ни во что подобное. Вы, скорее, и дальше будете считать, что я или лгу или у меня галлюцинации. Или что Фил обманывает меня с помощью каких-то фокусов.
— Фил что — фокусник?
— Он вампир.
— Так вы видели, как он превратился в собаку?
— Нет.
— Но почему тогда вы думаете, что?..
— Этим псом был Фил, — ее лицо снова стало ярко-красным. — Я точно знаю, что это был он.
— И откуда такая уверенность?
— Неважно. Пожалуйста… Мы можем сменить тему?
— Хорошо. Давайте поговорим о зеркалах. Фил появляется в зеркале?
— Да.
Мне с трудом удалось не выкрикнуть торжествующее «Ага!», однако сдержать ироническую ухмылку я не смог. — Значит, вы не раз видели его отражение в зеркалах?
— Да.
— Ну вот. Разве это не указывает на логический пробел в его истории о вампирах?
— Я спрашивала его об этом.
— И?
— Он объяснил мне, что зеркала со временем менялись. Раньше при их изготовлении часто использовали серебро, но сейчас это большая редкость. Он сказал, что в зеркале, сделанном по старинным технологиям его было бы невозможно увидеть. Но у нас такого нет, поэтому я не знаю, правда ли это.
— Как удобно для Фила.
Она нахмурилась, глядя на меня. — Знаете, я никогда не чувствовала особой необходимости искать доказательства, что он вампир. Я знаю, что он такое. Поэтому я и не тратила время на проверки.
— Трейси, если он не вампир, то и у него нет оправдания для ночных вылазок.
— Знаю. Я знаю это лучше, чем кто-либо другой.
— Если он не вампир, значит он не высасывает кровь из этих женщин, которым вы так завидуете.
— Я понимаю это. Только вот он — один из них.
Я испустил вздох. — И как тогда, по вашему мнению, мне помешать ему встречаться с другими женщинами? Ему нужна кровь, верно? Если он не будет брать ее у незнакомцев, то где он ее возьмет? Он не сможет полагаться только на вас. Это вас убьет. Вы этого хотите?
— Нет.
— А чего же тогда вы хотите?
Трейси наклонилась и потянулась за своей сумочкой. Она поставила ее на пол рядом со стулом, когда садилась. Это была большая кожаная сумка с ремнем через плечо. Пока она брала сумку, я заглянул в вырез ее блузки. На ней был бледно-голубой бюстгальтер, который был настолько узким, что не так уж много и прикрывал. И еще этот жалкий клочок ткани был настолько прозрачным, что не давал фантазии и шанса разыграться. Мне удалось практически досконально разглядеть ее правую грудь. Я поспешно отвел взгляд, когда Трейси снова выпрямилась и положила сумку себе на колени. Она просунула руку внутрь и вытащила деревянный колышек. Он выглядел как обрезок рукоятки метлы длиной в фут, до остроты обструганный ножом с одного конца.
— Да вы, наверное, шутите, — выдохнул я.
Она пристально смотрела мне прямо в глаза.
— Вы хотите, чтобы я убил Фила?
— Это единственный способ удержать его.
— Потрясающе, — пробормотал я.
Она протянула мне кол. Я внимательно осмотрел его, провел большим пальцем по заточенному кончику. Он был очень острым.
— Вы же сказали, что хотите мне помочь, — напомнила мне Трейси.
— Да, но для этой работы вы выбрали не того парня.
— Я так не думаю.
— Я не наемный убийца.
— Фактически это не будет убийством.
— Ну да. Конечно же, не будет. Точно. Он ведь вампир.
— Это правда!
— Ага, конечно, а я тогда — сказочный эльф.
— Вы должны сделать это для меня. Пожалуйста. Я заплачу вам столько, сколько скажите… Сколько вы хотите? Пять тысяч? Десять?
— У меня в голове не укладывается. Почему вы хотите его убить? Я думал, вы его любите.