Жуткие байки (ЛП)

— Она своего рода «натуралист», — пояснил Руди. — Любит природу, свежий воздух и всякое такое.
— Плюс ко всему, — добавил Коуди, — это идеальное место, чтобы немного порезвиться. Расположенное глубоко в лесу, небольшое симпатичное озерцо, с полным уединением.
Создавалось впечатление, что этой отвратительной грунтовой дороге не будет ни конца, ни края.
Джип всё трясся и дребезжал. То и дело ветки или еще какая-то дребедень поскрипывали по его бортам, а на улице стояла темень хоть глаз коли.
  
Нигде не бывает более зловещей тьмы, чем в лесу. Видимо, от того, что древесные кроны не пропускают лунного света. Как будто прокладываешь путь сквозь тоннель. Фары освещали только то, что находилось прямо перед нашими лицами, в то время как фонари габаритов окрашивали заднее стекло в красный цвет. А всё вокруг было черным черно.
Какое-то время я был в полном порядке, но потом стал все больше и больше нервничать. Чем дальше мы углублялись в лес, тем хуже я себя ощущал. Хоть они и уверяли меня, что автомобиль не крякнет, а Руди уже нарек меня ссыклом за мои вопросы, но через некоторое время я все же спросил:
— А вы уверены, что мы не заблудились?
— Не заблудились, — ответил Коуди.
— А что на счет бензина?
— Его еще на века хватит.
— Ну и маменькин же ты сынок, — выплюнул Руди.
«Вот ведь козлина», — подумал я, но не озвучил своего умозаключения. Я вообще больше ничего не говорил. Сами понимаете, мы заехали в какую-то жуткую глухомань, и никто не подозревал, что я путешествую с этими парнями. Если бы я стал их злить, все могло бы принять драматический оборот.
Понятное дело, я осознавал, что эта история в любом случае может завершиться крайне плачевно. Наконец, всё это могло обернуться какой-нибудь банальной ловушкой. Я до последнего надеялся, что это не так, но как знать.
Проблема в том, что если ты не готов к риску, то друзей тебе в жизни не видать. Хотя я понятия не имел, действительно ли дружба с Коуди и Руди стоила такого большого риска — у меня на сей счет были серьёзные сомнения, но быть с ними в одной компании — означало бы, что я автоматически буду ближе к Луизе.
Я уже буквально видел это перед собой. Не исключено, что вскоре мы начнем тусоваться вместе парами: Коуди и Луиза, Руди и Элис, Элмо и «Прекрасная Незнакомка». Мы все вместе втискиваемся в Джип и едем куда-нибудь. Вместе идём в кино. Устраиваем совместные пикники, купаемся и, возможно, даже отправляемся в походы. И целуемся, конечно же. Даже если бы я был с «Прекрасной Незнакомкой», Луиза тоже будет рядом, где я смогу видеть ее и слышать — а может, и не только это. Возможно, временами мы бы обменивались партнершами. А может, даже оргии бы устраивали.
Кто знает, как все сложится, если они меня действительно примут в свою тусовку?
Пожалуй, я готов пойти на всё, чтобы выяснить это — даже на поездку в глухомань с этими парнями, которые, как вариант, планировали бросить меня там или вышибить из меня всё дерьмо. Либо чего еще похлеще.
Короче говоря, напуган я был до усрачки. Чем дальше мы углублялись в лес, тем больше я проникался уверенностью, что эти двое нацелились на меня. Но я заткнулся после того, как Руди обозвал меня маменькиным сынком. Тихо сидел на заднем сиденье, волновался и гонял мысли сам с собой. У них, по факту не было никаких весомых причин таить на меня зло. Единственное, в чем они могли бы меня упрекнуть, так это в мимолетно брошенном взгляде на декольте Луизы.
— Вот мы и на месте, — объявил Коуди.
Мы доехали до конца дороги.
Перед нами, освещенная белыми лучами фар, простиралась автостоянка, на которой было достаточно места для полудюжины автомобилей. На земле лежали брёвна, сигнализируя: «только до этого места и никак не дальше». За парковкой я заметил мусорный бак, несколько столиков для пикника и кирпичную яму для барбекю.
Наша тачка была единственной.
А мы были единственными посетителями.
— Полагаю, она еще не приехала, — отметил я.
— Не факт, — ответил Коуди.
— Но здесь же не видно никаких других машин.
— А кто говорил, что она прикатит на тачке? — возразил Руди.
Коуди подъехал к одному из бревен, остановил машину и заглушил двигатель.
Озера было не разглядеть. Я чуть было не пошутил на счет того, что Затерянное озеро, возможно, действительно затерялось, но почему-то в тот момент мне как-то было не до шуток.
Коуди выключил фары. На нас опустилась непроглядная тьма, но буквально на секунду. Затем они на пару распахнули передние дверцы, и в салоне зажегся свет.
— Впере-е-ед, — подтолкнул меня Коуди.
Они вышли из машины. Я последовал за ними.
Когда они дверцы захлопнули, свет в салоне джипа снова погас. Мы оказались на открытом пространстве. Над нами простиралось небо, освещенное почти полной луной, и ярко мерцающими звездами.
За исключением черных теней, все кругом было залито тусклым светом. Создавалось впечатление, что кто-то всё кругом посыпал грязно-белым порошком.
Луна в действительности светила немыслимо ярко.
— Сюда, — сказал Коуди.
Мы проследовали мимо столиков для пикника. Должен признать: ноги мои тряслись, словно заведенные.
Сразу за столиками площадка уходила под уклон к светлому пространству, которое напоминало снег в ночи. Вот только выглядело тусклее, чем снег. Песчаный пляж? Должно быть, он и есть.
За извилистым пляжем раскинулось чернеющее в ночи озеро. Оно выглядело живописно: лунный свет расписывал серебристую дорожку на воде. Дорожка эта, простиралась от противоположного берега озера, касалась небольшого лесистого островка, и достигала пляжа, где стояли мы.
Коуди не наврал на счет уединения: на самом деле здесь хватало в излишке «личного пространства». Кроме луны и звезд, нигде никаких огней не наблюдалось. Никаких лодок на воде или у береговых причалов, а также никаких хижин в лесу, окружающем озеро. Создавалось впечатление, что мы — три единственных живых человеческих существа на многие мили вокруг.
Мне бы не хотелось так нервничать. Вообще-то это было чудесное место, если не брать в расчет двух парней, кои не прочь бы тебя поиметь. А вот, чтобы уединиться с какой-нибудь до одури сексуальной, горячей цыпочкой — местечко просто шикарное.
— Видать, нет ее здесь, — промолвил я.
— Не будь в этом так уверен, — возразил мне Руди.
— Вдруг она передумала и не приехала. Завтра ведь на учебу, ну и вообще….
— Потому что только в такой день и можно, — объяснил Коуди. — Оно работает только тогда, когда идут занятия. А по выходным здесь слишком уж много бедлама. Оглянись вокруг: всё озеро в нашем распоряжении.
— Но, тогда, где она?
— О гос-споди, — простонал Руди, — ну, хорош уже ныть, а?
— Вот именно, — согласился с ним Коуди, — просто расслабься.
Мы вышли на песок. Пройдя несколько шагов они остановились, разулись и сняли носки. То же самое проделал и я. Несмотря на то, что ночь была теплой, песок холодил босые ноги.
Потом они еще и рубашки поснимали. В этом не было ничего подозрительного: ведь они были парнями, ночь выдалась теплой, дул приятный легкий ветерок. Но все равно меня это напрягало. Мне чудилось, что ледяные пальцы вцепились мне когтями в брюхо. Коуди и Руди выглядели в меру подтянутыми, и даже в лунном свете было заметно — загар у них что надо.
Я выдернул края рубашки из штанов и расстегнул ее.
Они свои рубашки оставили на пляже вместе с обувью и носками. Я в своей остался. Никто из них это никак не прокомментировал. Когда мы приближались по песку к воде, у меня мелькнула мысль, что надо бы её все-таки снять. Ведь мне хотелось на них походить. К тому же лёгкий ветерок был очень приятен. И всё же сделать этого я не решился.
У кромки озера мы остановились.
— Это супер, — сказал Коуди. Он поднял руки и потянулся. — Чувствуете ветерок?
Руди потянулся, напряг мышцы и довольно закряхтел. — Чувак, — откликнулся он, — как бы я хотел, чтобы здесь были девчонки.