Таблетка (СИ)

— Тима, сдал что ли? — за рукав тронула Катя. Запыхавшаяся, взъерошенная, раскрасневшаяся, видно тоже спешила. Вот ей-то куда, с животом, и по жаре.
— Да, автоматом, представляешь! — поделился неожиданной радостью Тима. — Кстати, Аркадий Степанович и тебя спрашивал.
Будто в подтверждение его слов показался сам профессор:
— А, Трофимова подошла. Катерина, зайдите.
Тима толком не успел опомниться, как его подхватил Саша, жужжа на ухо, что нужно в деканат. Действительно, последний экзамен, можно отдать зачётку и всё — до осени свобода. А вот что делать с остальным?! Распрощавшись с Сашей в вестибюле, тому нужно было в библиотеку, Тима вышел из универа. Вдохнул тёплый влажный воздух, прищурившись от яркого солнца, и обомлел. Внизу у ступенек стоял Егор и пытался кому-то дозвониться. Видимо, безуспешно, потому как сбросив вызов, он что-то быстро напечатал, пару секунд погипнотизировал экран и опять поднёс мобильник к уху. Наверняка, ждал Катю, а она на экзамене. И возможно скоро освободится, значит, времени не так уж много. И другого момента может и не быть. И никого нет поблизости из студентов, только случайные прохожие, но на них плевать. И если он сейчас не воспользуется шансом… Сейчас или никогда. Тима сделал шаг, спустившись на одну ступеньку. Сейчас. Или никогда. Ещё шаг. Сейчас. И тут Егор повернулся к нему, опуская мобильник. Даже если бы Тима струсил и решил повернуть назад, то в этот миг, под пристальным взглядом любимого, он бы не смог. Словно загипнотизированный слетел по ступенькам, не отрывая от Егора глаз. И не дав себе передышки, ни на секундочку, выпалил:
— Я люблю тебя. — Егор вспыхнул. Удивление, недоверие и даже восторг отразились на его лице. Тима смешался, но остановиться уже не мог: — Я давно хотел сказать. Егор, я…
И осёкся. Хищная тень легла на такие красивые глаза, искривила желанные губы. Что-то было не то. Не так. Совсем непохоже на Егора. Как будто его признание вывернуло, вытащило нечто неожиданное. Дикое. Тима смешался, потерялся в ощущениях. Перед ним стоял Егор, и не Егор. Всё было не так. Одновременно так и не так. И дело не в признании, нет. А в более сильном запахе, резком наклоне головы, взгляде — остром, тёмном, изучающем бесстыдно. Егор бы никогда так не посмотрел. И Тима осознал:
— Ты не Егор.
Не Егор усмехнулся, продолжая бесстыдно его рассматривать. Молча. Без единого слова. Ни опровергая, ни подтверждая сказанное. Тима мотнул головой. Сюр какой-то. Может, у него галлюцинации уже? Не зря же наблюдение в психиатрическом диспансере рекомендовано некоторым заболевшим. Неспроста же. Тима переборол искушение дотронуться до альфы, проверить осязаем он или нет. А если нет? Всё, сразу в больничку и прости-прощай адекватность? И тогда его вообще запрут дома, и ни о каких учёбах, работах даже и мечтать не смей. Тима вздрогнул, представив столь впечатляющие перспективы своего будущего.
— Лис.
Тима дёрнулся, повернувшись на голос. Наверху стоял Егор, с Катей, и обеспокоенно смотрел на их пару.
— Лис, перестань смущать Катиных однокурсников. Тима, не обращай на него внимание. Он шутит.
Тима повернулся обратно к не Егору. Лис? Но почему? Близнецы?
— А я ничего не сделал ещё, — весело заметил Лис, даже не шелохнувшись и не отрывая совсем не весёлого взгляда от Тимы.
— Ага, да на нём лица нет, — ни капли не поверил Егор, осторожно спускаясь к ним вместе с Катей.
Вот это позор! Вот это признался! И кому?! Тима был готов провалиться сквозь землю со стыда. И сделал первое, что пришло в голову и показалось логичным в этой ситуации — сбежал. Кажется, его даже попытались остановить, чуть не поймав за руку. Но Тима, увернувшись, сбежал-таки. Уже дома, представив как выглядел со стороны, разревелся. И как он сразу не понял, что Егор — не Егор? Они же разные совершенно, стоило лишь присмотреться. И как его угораздило? И почему это случилось сегодня, да ещё таким образом? И почему этот Лис — да что это за имя такое вообще — не сказал сразу кто он? А как бы он это сделал, когда на него накинулись с признанием? А если он всё передаст Егору? И что же теперь будет? Тима метался по комнате вместе с безумным роем мыслей в голове. Метался, пока обессиленный не рухнул на кровать, впав в прострацию. В принципе, не важно. Признание не получилось, и больше и не получится. Уехать домой? Не хотелось. После такого Тиме больше ничего не хотелось.
 
Помог сон, пусть и небольшой. Даже как-то полегче стало. И не жарко было, с открытой форточки задувал прохладный ветерок и шумел дождь. Тима выбрался из пледа и подошёл к окну. Сильные струи с громким барабанным стуком разбивались об отлив, стекали сплошным водным потоком по стеклу, попадая в комнату и заливая подоконник, и били по асфальту, пузырясь в глубоких лужах. Красота! Только тогда, когда ты на это смотришь со стороны, в безопасном месте. Тима вздохнул, прикрывая окно, так же и с ханахаки. Красиво, и в каком-то смысле романтично, но не для заболевшего. Господи, о чём он думает? Тима прижался лбом к стеклу. Хотя вот действительно, куда уж романтичнее, чем сейчас — страдать у окна, наблюдая как идёт дождь.
Пока он собирался на работу, ливень прекратился. И то хорошо. Зонтов у Тимы отродясь не водилось, не любил он их, предпочитая прятаться под шарфами или пережидать. Или вынужденно мокнуть, когда спешил. Так что всё к лучшему, до кофейни добрался нормально, да и посетителей не наблюдалось, можно было передохнуть. Никто не гулял. Народ, напуганный изменчивой погодой, даже несмотря на появившееся солнышко, сидел по домам. Хотя, ещё не вечер, зайдёт кто-нибудь.
Зашёл.
Время близилось к закрытию кофейни, когда появился припозднившийся посетитель. Тима, мывший столики, и ухом не повёл — клиента встретила Оля — пока не услышал знакомый голос. Обернулся, и обомлел. В дверях стоял Лис.
========== Часть 4 ==========
Едва сдерживаясь, чтобы не перейти на бег, Тима шёл по улице. От освещённого участка к затемнённому. От фонаря до фонаря. Скрипя зубами, потому что чуть поодаль, словно тень, за ним следовал Лис. Мало того, что этот альфа просидел в кофейне до закрытия, выпив чайник зелёного чая, так ещё и дождался, пока Тима закончит с уборкой, двинув за ним следом. И всё это молча, вот как сделал заказ, с тех пор и слова не сказал, даже для расчёта просто махнул меню, насмешливо изогнув левую бровь. Тима заскрежетал зубами. Вся эта ситуация настолько нервировала, что не выдержав, он резко остановился.
— Зачем ты за мной идёшь?
— За тобой? — так искренне удивился Лис, что Тима бы поверил, если бы тот не остановился аккурат под фонарём, освещающим нахальные, смеющиеся глаза. — Я просто гуляю. — Опять приподнятая бровь, и явственный уже смешок. — Ты же не один тут во вселенной, чтоб идти за тобой.
Тима аж икнул. Вот ведь какой, ещё и издевается! Но возразить было нечем, потому со свистом втянув носом воздух, Тима хотел продолжить свой путь, и даже сделал шаг, как опять остановился, вспомнив терзавшее.
— А что это за имя такое? Лис, — Тима повертел рукой в воздухе, — уменьшительное от какого-нибудь Елистрата?
Лис только хмыкнул на это предположение.
— Возможно.
— Значит буду звать тебя Елистратом.
— Звать меня не надо, я сам приду. — Тима аж глаза закатил на такую древность, покачав головой, а Лис между тем, ни капли не смутившись, продолжил: — Раз услышал уже, то можешь так и обращаться — Лис.
Тима чуть сам не добавил к этому: «Разрешаю», но вовремя прикусил язык. Однако как-то объясниться нужно было. Тима зашагал дальше. Он не для того признавался, чтобы терпеть непонятные подколы, да и всё равно убегать же вечно не получится, а раз ошибся — придётся поговорить. Вот прямо сейчас, извиниться и забыть, как страшный сон, тем более к дому подошли. Тима глубоко вздохнул и повернулся к своему спутнику.
— Лис, прости, пожалуйста, что так получилось. Я вообще не знаю о чём думал. И, наверное, хорошо, что вместо Егора оказался ты, — Тима замялся, подбирая слова, — мне почему-то показалось, что он должен узнать о… о моих чувствах, но я понял, что зря. Я ошибся, и надеюсь, что Егор не узнает об этом… что ты никому не скажешь. Правда, я не хотел. Ничего не хотел.