Злодей выходного дня 2. Мицелиум (СИ)
Так вот, ситуация выходила из-под контроля. Будь Альберт и Гера хотя бы сорокового уровня — заклинание подчинения просто рассеялось бы через пару минут. Однако для лоулевельных игроков подобное было чревато летальным исходом. Камни принадлежности меняли цвет, и союзники молниеносно превращались во врагов.
Помню, как мы с Гансом прогуливались по третьему уровню моих чертогов. Это всё из той же оперы про истинного злодея.
— Запомни ещё один важный момент. — произнес Капитан Рыжая Борода: — Злодей не может быть один! У него обязательно должна быть свита. Не друзья, а именно свита. Верная и готовая ради тебя на всё.
— Готовая на всё? — усмехнулся я, и подойдя к декоративным доспехам, стер с них небольшую кляксу: — Это в современном-то мире эгоистов и одиночек? Боюсь, что понятия не имею, как заставить людей быть преданными мне.
— Заставить? Ты даже ответить не успел, как сделал ошибку. Заставлять можно только противников и предателей. А свита — это священная группа людей, которую нужно оберегать, ценить и главное — уважать. Страх проходит… Величие и тщеславие выливаются в предательство. А вот взаимоуважение — бесценно! Как только ты это поймешь — лучшие люди сами будут приходить к тебе.
— Ты не прав, Ганс. У каждого человека своя голова на плечах. И в этой самой голове… рой беспорядочных мыслей, которые могут привести черт знает, к чему. Уважение к подопечным… тем более для злодея — это слабость. Не более.
— Дурак. Ты роешь себе могилу такими изречениями. Страх актуален только во время войны или кризиса. Когда человек поддается панике — железный кулак помогает ему сосредоточиться и идти в нужном направлении. А в мирное время тирания лишь подтолкнет человека к уходу из твоей группы. На примере Рагнакара это хорошо прослеживается! Слуги, если их вовремя не выкупить после смерти, могут отойти к другому Владыке. Как думаешь, почему некоторых не выкупают?
— Потому что они проявили себя никчемно.
— Нет. Потому что Владыка просто не дал им проявить себя. Они счастливы покинуть пост и уйти к другому. Без взаимного уважения ничего не будет! Никто не пойдет сражаться за урода, который на всех кладет болт. Ты это понимаешь? Воля человека поддается только в том случае, если выбора нет, или если есть безграничное уважение. Твои люди должны знать, что ты крутой парень, и что ты приведешь их к успеху. В этом соль! Людям нужна вера в светлое будущее. И ты обязан стать этим самым светлым будущим.
— Не понимаю. Злодеи казались одиночками…
— Не злодеи, а эгоистичные моральные уроды. Кого это ты злодеем назвал? Преступников в масках из комиксов? Да… среди них встречаются достойные экземпляры. Но повторюсь — у нас тут не фильм про Бэтмена. Я говорю тебе суть. Тебе предстоит управлять кучей людей. ЖИВЫХ людей, Джар. И если ты не засунешь своё огромное эго в задницу, то останешься один. Авантюристы будут играть твоей головой в футбол. А разрабы, в конечном итоге, просто уволят тебя. Ты не сможешь вылечить сестру и отправишься в колонию. Тебе это надо?
— Хорошо-хорошо… — обреченно вздохнув, ответил я: — Просто, мне не совсем понятна функция выбора.
— А чего тут понимать? Конкуренция среди Владык — неимоверная. Это не вы выбираете, а скорее вас. Просто представь, что человек из всей тусовки злодеев выбрал именно тебя. Не Поля, не Марву, не Арктура, а именно тебя. Предположим, что он увидел некий свет, за которым хочется пойти. Разглядел то, что другие не заметили. Выбрал тебя, а не кого-то другого. Разве же это не заслуживает уважения? После первой волны, когда слуги уже присмотрелись, что и к чему — они могут выбирать. И чтобы твоя боевая машина работала — докажи им, что лучший. Докажи, что достоин управлять ими всеми! Кстати… Рогатая дурочка тебя терпеть не могла. А теперь хвостиком ходит. Как там её? Альморей?
— У нас с ней… сложно. — опустив взгляд, ответил я.
— Тем не менее! Ты показал ей, что такое «истинный лидер». Уверен, что она тебя уважает.
— Это да. Но вышло-то случайно.
— В критических ситуациях человек обнажает истинное лицо, Джар. Возможно, она ненавидела не тебя, а маску мудака, которую ты носил с самого начала своего правления. Аль гордая! Она, хоть и дура, но не пойдет за кем попало. Так что вот тебе отличный пример.
— Пример, который получился случайно?
— Даже если и так — что такого? В жизни всё происходит аналогичным образом. Случайность может изменить судьбу. — кивнул Ганс: — Теперь Альморей готова за тебя кому угодно глотку перегрызть.
— А я — за неё.
— Вот! Люди из свиты окажут великую услугу, если согласятся пойти вместе с тобой. Ты стоишь в самом начале пути. Никто и ничего про тебя не знает. И если кто-то согласиться пойти за тобой — цени это и будь готов, что придется иногда встать на их защиту. Свита — половина злодея. Могучий фундамент, на котором будет стоять твоё будущее. — пояснил модератор, и подойдя к лилии, вдохнул аромат цветка.
Как и всегда, встреча с Гансом принесла мне кучу премудростей, которыми я потом воспользовался. Важный разговор, заставивший меня немного пересмотреть свои взгляды…
Альберт и Гера согласились остаться со мной даже несмотря на то, что я их бросил. Они вновь зашли в мою свиту и помогали, просто потому, что выбрали меня. И я не имел морального права предать их во второй раз!
На принятие решения у меня было максимум несколько секунд…
— Арвен! Готовься… Сейчас я буду использовать призыв демонической руны для активации пожирания максимального уровня! — прокричал я, обозначив зону захвата.
— С ума сошёл?! Они же даже щит не смогут поставить в случае чего! — тут же запротестовала Джин: — Неужели нет другого способа?!
— Увы, но иначе никак. Будь готова!
— Хорошо… — обреченно выдохнула лоли-огр, и начала бегать по кругу, то и дело уворачиваясь от энергетических шаров Геры и вялых атак Альберта.
Пожирание высасывало всю ману в выделенной зоне. То есть, я мог сильно ослабить не только противников, но и своих солдат, оставив без единого шанса на выживание. Казалось бы — а что такого? Проблема была ещё и в том, что лайтурит освещал далеко не весь зал, и где сейчас находился чертов кукловод — я не знал. А зелье восстановления маны не действовало в течении пяти минут, после активации пожирания.
Набрав полные легкие воздуха, я протяжно выдохнул и начал кастовать заклинание. Над Герой, Альбертом и Джин возникла ярко-красная пентаграмма. Вспышка на мгновение осветила зал полностью… Черт, а ведь я недооценивал масштабы подземного дворца Кьюбея! Чует сердце, что мы сегодня ещё побегаем. Убить кукловода не составит особого труда… главное — найти.
Звук, подобный выстрелу из мощного плазмогана резанул по ушам, и наши очарованные марионетки тут же рухнули на пол.
— Фуух… — с облегчением выдохнула Джин, и словно собачка подбежала к нашему карманному Чаку Норрису: — Не ушибся?! Всё хорошо?!
— Угу… — Альберт лежал и смотрел в потолок удрученным взглядом: — Это было жутко… Нет, я и раньше слышал, что заклинания подчинения очень опасны, но ощутить на себе… Жесть! Я… Как будто был пилотом, а моё тело — огромным поломавшимся самолетом.
— Ничего страшного! Всё позади! — продолжала лепетать псевдололи, помогая парню подняться.
— А со мной тоже всё хорошо… Можете не спрашивать… — раздраженно профырчала Гера, и я тут же запустил в неё тентаклями: — Эй! ЭЙ!!! ТОЛЬКО НЕ ЭТО!!! Хотя…
— Стараюсь всегда быть джентльменом. — усмехнулся я, глядя на то, как проклятые щупальца помогают чародейке подняться на ноги: — Идти можете?
— Ну… Относительно… — ответил юный паладин: — Кстати, а вам когда-нибудь попадались конфеты и коржики в старых сундуках? Типа… никто ещё не понимал, зачем они нужны и сразу же сливал их в ближайшем пункте приема за пару золотых.
— И что? — поинтересовался я, оглядываясь вокруг. В паре сотен метров от нас зиял огромный проход. Надежда на то, что Кьюбей выйдет на бой ещё теплилась во мне маленьким пламенем свечи…
— Походу дела, они были созданы для того, чтобы восстанавливаться после пожирания… Отдал бы что угодно за подобное. — вздохнул Альберт.