Контракт с подонком (СИ)
Виктор Иванович собирает бумаги.
- Как же вам удалось самого Данилевского в помощники получить? - с ироничной улыбкой уточняет у него Одинцов.
Виктор Иванович поднимает взгляд.
- А... Нет. Это не тот Данилевский. Максим - однофамилец.
Оттягиваю галстук, прокашливаясь.
- Ааа... Это, я так понимаю, "Сирота"? Как интересно, - дёргает бровью Одинцов. - А почему "Сирота"?
- Потому что сирота, - простецки разводит руками Виктор Иванович.
- Ясно... - понимающе кивает Одинцов, глядя мне в глаза.
- Ну всё, Андрей Григорьевич, - жмут руки. - До встречи.
Одинцов тянет руку мне, пожимаю. Долго держит.
- Макс... - кивает мне Виктор Иванович.
Выхожу следом за ним.
- Ты смотри ушлый какой! Чего он к тебе прицепился?
- А... мм...
- На ходу подмётки рвут! Специалистов перекупают. Акулы! А ты не дёргайся, я тебе зарплату повышу. Хороший ты пацан. Соображаешь.
- Ааа... Да? Класс.
- Жене подарок купишь. В ресторан сводишь.
- Было бы неплохо!
Покупаю для Ланы букет. Телефон я ее так и не взял, поэтому пишу записку от руки на французском. Софья Алексеевна заставляет ее учить, я уверен. Пусть будет практика.
Пишу в стиле Наполеона Жозефине.
“Дорогая моя Мелания, падение мое в пропасть ваших сиреневых прекрасных глаз бездонно. Спасите мое сердце… подарите мне один вечер! Я буду ждать Вас в “Айвенго” сегодня в девять. Если сердце ваше не будет милостиво ко мне, мое - разорвется.
Ваш верный слуга - Максим.”.
Улыбаясь, отправляю цветы с курьером.
Но на душе все равно неспокойно. Я пытаюсь отыскать в себе причины этого беспокойства. Что за заморочки, Макс?
А заморочка живёт где-то в том месте, где и Софья Алексеевна. Оскорбится за сироту... Всё-таки, как не верти, бедным сиротой я не был никогда в ее доме. Зря я так, наверное. Сирота я скорее по матери. Вот её не было. А Софья Алексеевна была…
Глава 61 - Мелания Вторая и третий путь
Софья Алексеевна с утра сегодня молчит, поджав губы. Вчера у нас был Одинцов, и после встречи с ним, настроение у нее адское. В доме гнетущая тишина, словно у нас опять похороны.
Но, ведь, наоборот...
И все молчат вместе с ней, не смея нарушить тишину. Нам подают чай. И к нему пирожное.
Мне безе "Пачку Павловой", а Алексу шоколадное.
Я смотрю на его пирожное, а он на мое.
Хочу шоколад...
Алекс отодвигает своё. Показывая, что есть не будет.
- Алекс... - шепчу я. - Поменяемся?
Медленно двигаю свою тарелку в его сторону, пока Императрица не смотрит.
Он наблюдает за этим. И... Сдвигает свою в мою сторону.
Меняемся, перехватывая наши новые десерты.
- Мелания... - недовольно.
- Да, Софья Алексеевна.
- Что ты делаешь?
- Мгновение радости.
Отламываю кусок мягкого шоколада, отправляя в рот. Закрываю глаза от удовольствия.
- Ваши десерты подбирает нутрициолог. У тебя белковый десерт, потому что по твоим анализам тебе нужен дополнительный белок. У Алекса шоколадный, потому что ему необходим магний и триптофан.
- Простите нас, Софья Алексеевна, - улыбаясь, пожимаю плечами. - Сегодня наши организмы предпочли неполезную радость и серотонин. Но я буду помнить, что десерт - это не просто так.
Опять повисает тишина.
Прокашливаюсь.
- Я хотела бы всем напомнить, что у Максима сегодня День рождения.
- Все помнят, - поджимает губы Софья Алексеевна. - Разве что Лидия, запамятовала. Так немудрено...
Лидия очень плохо выглядит в последние дни, надо заметить. И вообще ее не слышно, не видно с момента, как ушел Максим. И сейчас она сидит, не ест, только пьет.
- Софья Алексеевна!.. - обиженно задирает подбородок Лидия. - Мне иногда кажется, Вы забываетесь. Я не сирота, которую Вы воспитываете из жалости. У меня два высших образования, уважаемая семья в Риге и...
- ...и очередной запой. Это ты, моя дорогая, забываешься. А твою уважаемую семью я уже лет десять содержу. И закрываю кредиты! Последний был на сто тысяч долларов, за катер. Скажи мне: уважаемая семья позволяет себе расходы, которые не может оплатить?
- Для вас это копейки!
- А ты не считай чужие “копейки”.
Тишина. Лидия хватается за приборы, нервно делая вид, что ест.
- Может быть, мы обсудим, как поздравить Максима? - пытаюсь я их вернуть в нужную тему.
- Кстати об этом. Ты, Лидия, позвонила сыну? Поздравила?
- У меня нет его номера!
- Может быть ты его даже искала?
- Представьте себе, да.
- И что же, двух высших образования не хватило - взять у Мелании?
Лидия демонстративно расслабляет кисти, позволяя приборам упасть на стол. Звон.
- Нет, это невыносимо.
Встаёт из-за стола.
- Когда же это все наконец закончится?
Уходит.
Провожаю ее взглядом.
- Прошу прощения!
Выбегаю из-за стола, догоняю Лидию в гостиной
- Пишите номер.
- Номер?
- Максима номер.
- У меня не с собой телефон, - устало.
- Вы просто не хотите, да?
- Да!
- Почему?
- Почему?? Потому что он знает, чем это всё грозит мне и его родственникам по моей линии. Прекрасно знает! Но ему плевать! Эгоистичный гаденыш!
Если раньше, я испытывала к ней сочувствие, то сейчас чувствую как накатывает презрение и ненависть. За Максима.
- Потому что Вам и вашим родственникам всегда было плевать на него. Ребенок не должен решать ваши житейские проблемы! У вас два высших образования, идите работать в конце концов! И сами помогайте родителям.
- Что ж ты сама работать не спешишь?! - шипит мне в лицо.
Я чувствую запах перегара.
- Я работаю.
- Кем?!
- Наследницей. Пока занят Максим.
- В таком случае, я работаю матерью наследника!
- И что же входит в ваши обязанности - опустошать винный погреб?! Пишите номер! - грозно свожу брови. - Не на чем, запоминайте! Хотя нет... Я Вам запрещаю ему звонить! Вы его недостойны!
- На правах кого?!
На правах той, кто его любит! - набираю воздуха в лёгкие.
- Кого ты из себя возомнила - Меланию первую?!
- На правах наследницы, - стоя в дверях с отвращением смотрит на нее Софья Алексеевна, сжимая двумя руками трость. - И распорядителя средств Данилевских. Скоро Мелания будет решать, какие кредиты и кому закрывать.
Лидия бледнеет.
- Не родись она на полгода раньше, чем отошла прежняя, поверила бы в реинкарнацию, честное слово! - бросает с ненавистью.
Развернувшись, идёт наверх. Запинается на лестнице, падает на колено. Путается в длинном платье.
Мы синхронно отворачиваемся с Софьей Алексеевной не желая наблюдать этот позор.
- Почему ее не лечат?
- Женский алкоголизм не лечится. И даже не купируется, если у пациента нет высокой мотивации.
- Насильно, черт возьми! - злюсь я. - Это же во благо!
- Уверена, Мелания и сделала бы так.
- Я правда похожа на нее?
- Правда.
- Ее все ненавидели.
- И тебя будут. Люди ненавидят тех, кто не позволяет им распускаться и наслаждаться пороками. Прими это как норму, не пытайся исправить и не будешь от этого страдать.
- Нет... Я найду третий путь.
Софья Алексеевна возвращается в столовую.
Расстроенно оседаю в кресло.
На приставном столике у соседнего кресла стоит ноутбук Софьи Алексеевны и лежат какие-то бумаги. Императрица терпеть не может работать с электронными документами.
Марта приходит, кладет сверху ещё одну папку.
Скашиваю взгляд. Я ее видела. Это моя папка. Медицинская.
С любопытством открываю ее.
Что там с моим белком?
Бегаю взглядом по анализам, просматривая те, которые помечены врачом.
ХГЧ помечен.
Что это такое?
Открываю телефон гуглю.
На беременность?! - поднимаю брови удивлённо.
Но ведь Софья Алексеевна в курсе, что я на противозачаточных инъекциях.