Контракт с подонком (СИ)
- Угомонись, придурок! - рычит Аксёнов.
- Что ты творишь?! - яростно шипит на меня эта предательница.
Вытираю тыльной стороной кисти отекающее лицо. Вырываю руку у Платона.
- Не нравится что-то?! - рявкаю ей в лицо. - Чемодан, вокзал и нахуй!
Выхватываю добавкой звенящую пощечину от Мелании.
В глазах искры.
- Ян... Извини его, пожалуйста!
- Хрен ли ты за меня извиняешься?!
- Потому что ты мой муж! - шипит мне в лицо.
Осаживаюсь, вдруг потеряв эмоциональную траекторию.
Чо, блять?..
Лана достает из сумки влажные салфетки, протягивая нам.
Недоброжелательно вырываю из ее рук.
-Я сейчас полицию вызову! - орет с балкона какая-то женщина.
- Я уже вызвал! - кричит ей в ответ Платоха. - Их покарают, не волнуйтесь!
Голова кружится. Сотряс наверное поймал. Падаю на скамейку, пряча лицо в ладони.
- Пойдем, Лан, пойдем... Пусть они сами попиздят, - тянет за плечи ее Платон в машину.
Чувствую, как рядом присаживается Ян.
- Почему ты такой долбаёб, Данилевский?
- Иди в жопу.
Щелкает зажигалкой.
Чувствую запах дыма.
- Я же тебе сказал, что в ваши отношения я не полезу.
- А хули ты ее трогаешь?
- А чо такое? Ты же разводиться собрался? - ядовито с иронией
- Но не развелся же.
- Ладно. Пошел сам в жопу, короче. Нет между нами ничего. А ты - ревнивый псих.
Да? Сука... Опять нахамил Лане. Бросаю на нее виноватый взгляд. Отворачивается, вздернув подбородок.
- А чо приехали-то? В обнимочку... - с ненавистью сплевываю кровь. - Утешаешь ее там что ли?
Качает головой, закатывая глаза. Протягивает мне открытую пачку.
Вытягиваю сигарету.
- Я ей обещал, что если найду тебя, то возьму ее с собой.
- М. Чего искал? Ты ж не готов общаться... - язвлю я.
Вздох...
- Не у одного тебя пиздецы, Макс.
- Да? И что случилось? - кошусь на него недоверчиво.
- Ну... Родители чуть не развелись. Мама попала в больницу. Чуть не произошел выкидыш...
- А что Светлана Александровна беременна?
- Да. На четвертом месяце. Они не хотели сообщать пока никому. Ну и все пока плохо, короче. Дома у нас пиздец.
- А из-за чего?
- Выяснилось, что у отца есть внебрачный ребенок. И скоро это станет достоянием общественности.
- Пиздец, да... - вздыхаю я. - Сочувствую маме.
- И он мой погодка... То есть это случилось, когда она носила меня.
- Дерьмо какое...
- Да.
- Ты как?
- Это непросто было принять. Но пока мама не знала, я... пытался. А потом накрыло. Скандалы эти... Слезы... Больница...
- Я не знаю, что сказать, Ян. Дерьмовая ситуация. Я сочувствую.
Мы вытягиваем ещё по одной сигарете.
- Но брат-то мой не виноват, верно, что отец натворил дичи?
Я ловлю какое-то необъяснимое болезненное чувство тревоги. Как дежавю.
- Ну, может как-то замять это, не знаю... - пожимаю плечами. - Чего он хочет-то, твой брат? Скандала?
- Нет, не думаю. Он пока не знает.
- Может и хорошо, что не знает?
- Так вышло, что он сейчас остался один совсем. Отец хочет его поддержать. Но не знает, как это сделать правильно.
- А мама?..
- Мама... Мама вошла в какое-то пике... Она требует, чтобы отец признал его открыто, и чтобы брат взял его фамилию и жил с нами. Но это какая-то истерика. Я не понимаю, чего она на самом деле хочет.
- А я понимаю... Это реакция на будущий скандал. Если нельзя его предотвратить, то надо возглавить. И занять ту роль, которая тебе наименее противна.
Мой психотерапевт объяснял эту стратегию.
- Думаю, что мама не настолько в себе сейчас, чтобы это просчитать такие вещи.
- Значит, интуитивно...
- Короче... Поехали домой, брат.
Пауза.
Давлюсь дымом, закашливаясь.
Перевожу на него охуевший взгляд. Недоверчиво отстраняюсь.
Молча пожимает плечами.
- Первая догадалась Лаура... - смотрит он вперёд. - Она художник, и как-то рисовала отца, меня, потом тебя... Зачёт по анатомическим портретам... Я ей тогда не поверил. Высмеял. Но... Потом достал фотки отца в нашем возрасте. Ты на него похож намного больше, - усмехается. - А когда ты ушел от своих, и начался разгон темы, что ты не Данилевский, он решил, что лучше мы узнаем все от него, чем...
В ушах звенит.
- То есть... Я не просто не Данилевский, я ещё и ублюдок Аксеновых? Нда…
- Заткнись, Макс. Мы уже достаточно взрослые, чтобы относиться к этому адекватно. Отец тебя любит. Мама хочет, чтобы ты приехал... Ты Аксёнов.
- Набери ее, пожалуйста.
- Зачем?
- Я хочу ей сказать кое-что.
- Она сейчас очень ранимая. И немного сумасшедшая.
- Я понял... Набери.
Набрав, протягивает мне трубку.
- Слушаю...
- Здравствуйте, Светлана Александровна. Это Максим.
- Максим…
- Вы не переживайте. Скандала не будет. От меня никто ничего не узнает. От Данилевских - тем более. Извините, что...
Но кто-то же должен извиниться перед ней за это дерьмо!
Отдаю трубку.
- Ладно, Ян, - поднимаюсь. - Спасибо за приглашение. Но его я принять не могу. И фамилию тоже.
- Стой! Макс! Я не хотел тебя нагрузить! Я наоборот хотел, на самом деле...
- Ладно. Только я один хочу побыть. Правда. Давай...
Ничего не видя перед собой, ухожу домой.
Глава 59 - Верить ему
Стоя у машины Платона, мы все молчим. Парни курят.
- Макс, конечно, хамло, - ловит мой взгляд Платон. - Но мне кажется, это тот случай, когда стоит спустить ему это с рук. Мы с ним потом по-братски побеседуем, что он сволота, обещаю.
- Да он сам знает... - вздыхает Ян. - Он не хотел, Лан. Он любит тебя. Ну просто он иногда несдержанный долбоёб...
Киваю.
- Так... - смотрит на часы Платон. - Мне надо на зачёт.
- Ладно... - стреляет сигаретой в урну Ян. - Мне тоже надо... Лан, тебя отвезти?
Отрицательно качаю головой.
- Нет.
- Я не могу тебя здесь оставить, - оглядывается он на нетрезвую компанию у соседнего подъезда.
- Я здесь вообще-то живу, Ян.
- Да?.. - с сомнением.
- Я к Максиму пойду...
- Проводить?
- Все нормально. Это спокойный дом.
Поднимаюсь наверх. И долго мнусь у двери. Потому что мне заранее больно и плохо. Я боюсь, что меня сейчас опять обесценят и прогонят.
И я выбираю между тем, чтобы уберечь свое сердце или попытаться залатать его.
Сжимаясь от ожидания "ударов", всё же выбираю его.
Захожу в холл, замечая, как кто-то закрывает дверь в ванную изнутри.
Тихо иду к нашей комнате.
Открываю без стука дверь. Нет его...
Одним взглядом считываю свою комнату: на кресле - планшет, наверх на кровать перекочевали его немногочисленные вещи, а спит он на полу, как мы спали с ним.
Постель накрыта моим покрывалом.
Растерянно оборачиваюсь. Он в душе?
Дверь тут же открывается, отлетая так словно ее пнули изнутри.
Мокрый Макс, придерживая полотенце на бедрах, вылетает оттуда.
- Дурак! - хихикает вслед ему Лена, выглядывая.
Ловит взглядом меня и тут же захлопывает дверь изнутри, поменявшись в лице.
Я застываю.
Горло словно перехватывают стальной клешней, не давая вздохнуть.
Я опускаю растерянно взгляд, желая раствориться на этом месте.
Он стоит передо мной, на пол капает вода.
- Я пойду... - хриплю я, не поднимая глаз, не зная что ещё тут можно сказать.
Лупит кулаком в деревянный косяк. Вздрогнув от неожиданности и ощущения, что в меня плеснули адреналином, вжимаю голову в плечи.
Грубо затаскивает меня в комнату, игнорируя вялое сопротивление.
Увернувшись от его руки, стекаю по стене на корточки.
Он делает тоже самое по двери, блокируя мне путь к отступлению.
Смотрим друг другу в глаза.
Его лицо подрагивает.
Скула разбита, и губа. И... Вдоль линии челюсти, кровоподтёки. Но... Это не синяки, нет. Они были до драки. Я просто не сразу сообразила, что это. Но сейчас вижу что.