Контракт с подонком (СИ)
- Максим Маркович...
- Иди на хуй! - отмахиваясь от охраны. - Аксёно-о-ов!!
Охранник придерживает меня за плечо.
- Не трогай меня!
- Набери охрану Данилевских, - тихо просит один другого. - Он пьяный.
Вижу, как по крыльцу спускается Ян.
- Впустите его!
- Выйди сюда! - стою перед открытой дверью.
На автомате встаю потверже в стойку, сжимая кулаки в карманах.
- Идите, - отпускает он охрану. - Чего хотел, Макс?
- Лана у тебя?
Молчит, сжимая челюсти. Ноздри вздрагивают.
- Чего молчишь? Да?
- Нет.
- Ты нахуй так делаешь? - толкаю его в грудь, и сгребая на груди толстовку дергаю обратно к себе.
На самом деле, мне пиздец как обидно, что мой друг творит такую хрень.
- Как? - отбивает мои руки.
- Ей не нужны ни твои побрякушки, ни твои услуги, ни твоя помощь. Она моя жена. Я сам для нее все сделаю.
- Оказалось - нужны.
Ловлю его ладонью сзади за шею, он меня. Врезаемся лбами.
Глохну, едва держа себя в руках, чтобы не проломить ему лбом нос.
- И чо? Всечешь мне, Макс?
- Не подходи к ней! - рычу я.
- Она же ничего не значит для тебя. Что же тебя так пенит?
Охрана, нервничая смотрит на нас с той стороны забора.
- Ян Александрович…
- Не лезть!
- Эй! - вылетает Александр Викторович, отец Яна.
Отталкивает нас друг от друга.
- Брейк! Ян! - строго и многозначительно смотрит на него. - Это что такое еще?! Вы же... друзья.
- Ему скажи.
- Ты - старший! Дома поговорим.
- Аа... то есть, априори я виноват, да?! Без выяснения обстоятельств. Класс, отец.
- Успокойтесь. Пообщаетесь завтра. Я уверен, что вы найдете компромисс и помиритесь.
- Извините, Александр Викторович, - опускаю взгляд. - Никаких драк... Погорячились.
- Хорошо. Вы - друзья. Это важно! Остальное - решаемо.
Оставляет нас вдвоем.
Ян переводит обиженный и надменный взгляд на меня.
- Остынь, Данилевский. Ведёшь себя просто пиздец, последнее время.
- Я?!
- Я посадил их на такси с Лаурой. Лаура дома. Ланы у нас нет.
Домой поехала?
Осаживаюсь, рвано вдыхая поглубже.
- Мне Лана нравится. Но если у нее отношения с моим другом... Если он влюблен... Я - остаюсь в стороне. Понятно? Что скажешь, друг? - оскаливается.
Умываю горящее лицо ладонями.
- Я люблю её, - с усилием хриплю, заставляя голосовые связки произнести это.
- Так и сказал бы сразу! Баран...
- Ну вот - сказал... - засовывая сигарету в губы, ищу зажигалку.
- "Совет да любовь"! - прикуривает мне. - Рад за тебя.
Пиная себя внутренне, заставляю протянуть руку первым.
Ну тяжело мне, пиздец как, с моей натурой делать первые какие-то шаги.
Пожимает со шлепком. Чуть агрессивно. Адреналин ещё курсирует в венах. И чувство обиды еще витает между нами. Но конец света не случился.
Не случился же, Лан? Ты ведь дома, правда?
Но чувствую, что нет.
Глава 41 - Нормальная жизнь
Стою в нашем маленьком минимаркете, на первом этаже соседнего дома. Не все ценники я могу разглядеть, к сожалению. Мои надёжные очки остались у Данилевских. А от красного цвета и напряжения глаз уже болит голова.
Я могу купить здесь что угодно, расплатившись кредиткой-кольцом Максима. Но я так сделать не могу.
Можно бесконечно вести полемику с самой собой, доказывая, что могу на самом деле. Ведь, никто даже не заметит этих пары тысяч.
Но я просто не-мо-гу.
Не могу я расплатиться и картой на два миллиона, которую мне дала Софья Алексеевна для волонтерский организации. Это ещё хуже.
А своих денег у меня на счету пятьсот рублей. Так уж вышло...
Я заплатила за комнату за два месяц вперёд на всякий случай. Пособие мое придет только через неделю.
И вот я в нереально дорогом прикиде, с кольцами на пальцах и серьгами в ушах, которые страшно представить сколько стоят, стою и считаю свои копейки.
Ладно... Займу у наших. Кто-то да выручит. Да и в пищевом фонде у волонтеров периодически можно что-то взять из скоропортящихся продуктов.
Беру все самое дешёвое по акциям - каретку яиц, гречку, овсянку хлеб, чай. Четыреста девяносто девять. Ровненько.
Прорвёмся! Не первый раз.
К Максу я больше не поеду.
Ресурса рыдать слишком уж долго у меня нет. Надо думать о хлебе насущном.
Поэтому, заперев внутри эмоции, я как робот делаю то что должна.
Выкладываю продукты на кассу.
Продавщица, не узнав, смотрит на меня как на психбольную. Наверное, я действительно выгляжу странно с этими акционными продуктами.
Расплатившись, иду домой.
Ключ от входной двери остался в моей куртке, у Данилевских.
Поэтому я звоню в квартиру, в которой снимаю крошечную комнатку.
Мне открывает соседка. Лена. Лена - официантка. Училась в нашем интернате. Мы с ней не очень... Но не ссоримся.
- О... Мелок, ты что ли?
- Я... - пожимаю плечами.
Квартира у нас большая. Здесь четыре комнаты. Но это "общежитие". В каждой комнате кто-то живёт. Все детдомовские. Все учатся жить эту жизнь самостоятельно.
У меня самая маленькая комната. Запасной ключ есть у нашей "старосты", Гали.
Тихонечко, не включая свет, я скребусь к ней в комнату. У Гали муж и грудной ребенок, не хочу будить.
Ощущаю себя так, словно скоропостижно перенеслась из одной вселенной в другую. И даже Максим, чувства к нему, обида на него становятся как просто очень реалистичный сон, из которого я, уже проснувшись, не могу вырваться эмоционально.
Забираю ключ, перебрасываясь парой слов с Галей.
В комнате моей холодно. Я оставила открытой форточку.
У одной стены в моей комнате стоит подростковая кровать-чердак, под ней шкаф и выкатной стол. У другой стены - старое удобное кресло, один подлокотник которого - как маленький деревянный столик. Мне его отдали, за самовывоз.
На подоконнике - зеркальце и кактус. Все это богатство украшают торшер, шторы, коврик и покрывало, на которые я накопила и купила уже сама. На этом всё!
Но мне здесь хорошо и спокойно.
Переодеваюсь в длинную футболку, иду на кухню.
Делаю себе чай.
- Чо, Мелок, как дела? - заходит на кухню муж Гали, Пашка.
Не глядя на меня, присаживается перед открытым холодильником.
Пашка не из нашего интерната. А Галя из нашего. Они меня старше на два года.
- Паш, займи две тысячи на неделю, - вздыхаю я.
- Давай завтра? У меня завтра деньги будут.
- Спасибо, Паш.
Бросив взгляд на мой бутерброд к чаю из хлеба и без всего, ставит молча передо мной банку с джемом.
- В холодильник потом убери.
Благодарно киваю.
Между мной и Галей с Пашей особой дружбы нет. Но отношения нормальные. Я - не проблемная соседка. Никого не вожу, убираюсь и плачу вовремя.
Вот такая моя настоящая жизнь, если отнять Данилевских.
Нормальная, вообще-то!...
Приоткрыв дверь, чтобы из прихожей запустить тепло в комнату, залезаю на кресло с ногами, включаю торшер, укутываюсь в одеяло. Включаю аудиокнигу. Закрываю глаза.
И не слыша текст, чувствую, как по щекам текут слезы.
Потому что влюбилась, как последняя дура. В неуравновешенного, не отвечающего за свои слова мажора. Избалованного и...
Вздрагиваю, выдергивая наушники из ушей.
Шум какой-то.
Мужские голоса, повышенные тона!
- Слышь, сейчас ментов вызовем! - Ленин голос.
Дверь моей комнаты открывается. Первое что я вижу, обручалку Данилевского на кисти, которая держится за ручку моей двери.
- Все нормально! Все свои! Идите спать, чуваки, а? - громко спорит Макс.
Открыв в шоке рот, промаргиваюсь.
- Иди, сюда! - тянет его за одежду на груди Паша. - Ты кто, блять?!
- Спокойно, чувак. Я - муж...
- Мелок - это что за хрен??