Контракт с подонком (СИ)

Машина останавливается у дома, мы продолжаем ругаться.
- Ах, по праву рождения.... - ядовито. - Если бы Данилевский сошел с ума и оставил все ребенку, то твое наследство растащили бы вороны к твоему совершенолетию. И ты тоже сейчас сидел бы в канаве!
Водитель открывает ей дверь
- По праву рождения тебе принадлежит только твоё тело, Максим, и твои мозги. Распорядись для начала ими. В завещании моего мужа не было ни слова о тебе.
  
- Ложь! Разве Вы не понимаете, что все ненавидят Вас и ждут вашей смерти!
- Паразит умирает вместе с носителем, Максим, подумай об этом.
Выходит, хлопает дверцей.
- Ссс...
Сука старая!
Сердце колотиться и пальцы трясутся. Каждый раз мне хочется послать все нахуй. И свалить в туман. Но с хуя ли?..
Вот и как тут не бухать?!
Набирает меня на телефоне.
- Завтра у тебя предварительное собеседование у твоего куратора по истории права. Не сдашь, кредит на твоей карте уменьшится до прожиточного минимума.
- Какого ещё "прожиточного минимума"?!
- Обычного, человеческого. Машину заправить хватит, а вот купить жене букет уже нет. Поживешь месяцок на том уровне, который имеешь по праву рождения.
Скидывает.
Цветы! - щелкаю пальцами. Я же хотел купить Мелании цветы.
Но что ж теперь?
Прохожу мимо клумб, срываю маленькую ампельную розу с куста. Бутон только-только открывается...
И мгновенно переключаюсь на другую эмоцию - предвкушения и эйфории. Я правда соскучился!
Отрываю по дороге несколько тонких шипов.
- Ай... - впиваюсь в большой палец, словив шип.
Вытаскиваю его зубами.
Получаю слегка тростью по предплечью от Софьи Алексеевны, стоящей на крыльце.
- Вытащи палец изо рта! Я, кажется, ещё не заблокировала твою карту. Нет повода обрывать цветы с кустов.
- Вы просто не постигаете романтику! Купить - банально. Оборвать ваш куст и поранить пальцы - уже petit rituel!
(пер. "маленький ритуал").
Закатывает глаза.
- Даже твой дед не вел себя так.
- Он просто вас не любил, - ляпаю я беззаботно.
Императрица замирает. Лицо ее вздрагивает.
Ой... Я кажется попал ниже пояса.
- Excuse-moi, - извиняюсь я.
Смываюсь поспешно в дом. Забегаю по лестнице наверх. И распахнув двери, срываюсь в комнату.
Мелания лежит поперек кровати, как обычно делаю я. Халат чуть распахнулся на бедрах.
Падаю сверху, опираясь на руки, чтобы не раздавить. Ахнув, открывает глаза.
- Привет, жена...
Опускаюсь всем весом, втыкая ей красную розочку в волосы. Рядом с заколкой над ушком.
- Максим... - растерянно.
- Поцелуй меня.
Прижимаюсь своим носом к ее.
Ее пальцы гладят меня по скуле.
Закрываю глаза, ловя ощущение нежности...
Так тоже супер.
Мне хочется признаться ей в любви. Но я не смогу. У меня спазм в горле даже от мысли об этом. Я больше никогда не смогу в глаза вот так...
Только со стебом. Он как броня, от которой отобьется любая ответная реплика.
Мне вдруг от этого становится больно в груди. Лицо дёргается.
- Данилевский...
Гневно отталкивает.
Падаю рядом на спину. Нависает сверху сама, заглядывая мне в глаза.
- Ты пил, и у тебя опять болит желудок! Да??
- Угу...
- Ну, зачем? Зачем?? - утыкается мне лбом в шею.
Обнимаю, укладывая к себе на грудь.
- Всего не объяснить.
Мы лежим обнявшись. Это так кайфово. Болезненный спазм в груди отпускает.
Ну и хер с ними, с этими признаниями. Разве нам плохо без них?
- Почему твой желудок болит?
- Мой психоаналитик считает, что это психогенное расстройство. От стресса. Так как кроме болей никаких симптомов и изменений нет.
- Ну, какой у тебя стресс, Максим? - скептически. - Ты же только развлекаешься.
- Это кажется... А другой мой психоаналитик считал, что это связанно с матерью. Забей, короче.
- Зачем тебе эти психоаналитики? Просто не пей! Я тебе запрещаю пить, понял?!
- Ахаха... - хрипло угораю я. - Нет у тебя таких полномочий - запрещать мне, гусеница.
Ну это я так, больше из вредности, конечно.
- Тогда повременим с поцелуями, - гладит по кругу по солнечному сплетению.
Именно там, где болит.
В ответ кладу ладонь ей на лоб, проверяя, есть ли жар. Лоб прохладный.
- Шантаж...
- Да. Вы, мистер Данилевский полный... ммм... как жаль, что я не владею французским. И не могу переключать раскладки как ты, чтобы выразить свою мысль без мата, но также точно. Раздолбай, в общем, и оболтус.
- Ты хотела сказать "распиздяй"?
- Ну...
- Nigaud.
Собственно, Мелания ругает меня точно также и точно за то же, что и бабка. Но и совсем-совсем иначе.
- Поругай меня ещё... Ты так ругаешь, как будто я важен.
- Ты... важен.
- Ты всегда делаешь вид, что нет.
- Просто это тяжело говорить тебе.
- Почему?
- Ты всё... конвертируешь в пошлости и секс! И обесцениваешь.
- Я так делаю?
- Да.
Вздыхаю. Да, я так делаю. Это позволяет сохранить "отражательные способности", на случай, если я вдруг получу обесценивание в ответ.
- Окей.
Я подумаю об этом. Но не сегодня!
- Подъем. Собираемся.
- Куда?
- Я буду тебя выгуливать. Ты же мой домашний питомец, - провоцирую, смеясь. - Надо выгуливать...
Не обижаясь, гладит пальцами по груди.
- Платоха мутит рейсинг, - расслабляясь, рассказываю ей. - Это - обязательно к посещению. Будет бомбично!
- Вообще-то... У нас куча дел, неприятностей и непростых решений.
- Забей! Мы сегодня nigauds.
  
Глава 39 - Нежности и грубости
 
Я опять в своих красных, не подходящих моим глазам очках. И уже злюсь на себя, что выбрала их. Но так хотелось выглядеть хорошо, рядом с Максом и не чувствовать себя гадким утёнком. Прошлый раз же я справилась.
А вот сейчас сожалею, что решила покрасоваться! Никаких диванчиков и кресел, где можно отсидеться здесь нет.
Фары и огни бьют в глаза, размазываясь в красных тонах моих стекол.
Музыка орет так, что надо перекрикивать.
Саундтрек: LET’S PLAY - XOLIDAYBOY
Машины двигаются по ангару прямо сквозь толпу.
В центре танцпол. Там много девочек и несколько парней. Пульсируют телами под музыку.
Мы проходим сквозь них.
Макс, обнимая, втягивает меня в эти пульсации, двигая бедрами.
Прикусываю губу, кладет мои руки себе на пряжку и бедрами двигает так пластично и... порнушно!
Ааа!
Провокационно смеясь, касается своим носом моего.
Выводит меня из танцующей толпы. Мой пульс бьётся...
Здесь все друг друга знают. Макс зацепляется то с одним, то с другим, сверкая своей белозубой улыбкой. Я не слышу толком их короткие обмены любезностями. Все, не стесняясь, с любопытством разглядывают меня.
Иногда, он притягивает меня ближе, обнимая, иногда ведёт за руку. А иногда демонстративно впечатывается в губы, словно реально хвастается питомцем.
- Да Данилевский! - шиплю на него после очередного раза.
Ловит меня ладонями за щеки.
- Терпи-терпи-терпи-терпи!...
Угорает, зацеловывая и засовывая в мой рот язык.
На мгновение целует глубже, со стоном закрывая глаза. И мои тоже закрываются. Вокруг все словно выключают. Не слышу и не чувствую ничего кроме движения его губ. Между бедер тут же отзывается. Горячо, мокро, болезненно... пульсирует и тянет.
Отстраняется, с довольной улыбкой.
- Пьянь! - закатываю глаза, поджимая губы, чтобы не улыбаться.
- Да ладно!
Стягивает баночку с каким-то напитком из ящика, который стоит на капоте чужой тачки.
Открывает для меня.
- Макс, так нельзя, это же чье-то.
- Просто расслабься, ок?
  
Мы двигаемся дальше, ближе к колонкам. Нас окружают.
- Данилевский!