Контракт с подонком (СИ)

- Ах... Я и так тебя оправдываю, - закатывает глаза.
- Вернёмся к нашим баранам. Что мне будет за волонтерский центр?
- Ну не знаю...
Ловлю ее, подминая торсом под себя.
- Минет? - шепчу в губы. - Я завидую Алексу...
- Ты обалдел, Данилевский? - распахиваются возмущённо ее глаза.
- Нет? - жалобно свожу брови.
- Нет!!
- Ладно... Тогда... вместе в душ.
- Не не не... - начинает барахтаться.
  
- Окей! Ты моешься в душе, я смотрю.
- Нет!
- Да ё-моё! Ладно... Начнем издалека. Бесконечное количество поцелуев сегодня.
- Мм...
- Соглашайся!
- Ладно, - прикусывает губу, на щеках расцветает румянец. - Но только до полуночи!
- А что потом? - угораю я. - Превратишься в тыкву?
- Дурак! - хихикает.
Закрывая глаза со стоном, облизываю свой "пончик". Сахарный... горячий и нежный. Сердце лупит как ненормальное. И я счастливый как неприкаянный идиот.
Не торопясь, со смаком нацеловываю желанный мягкий рот.
И так хочется дразнить ее...
- Ты уже влюбилась в меня, гусеница? - шепчу в трепетные губы.
- Вот ещё... - улыбается, задыхаясь. - У меня все по расчету. Сегодня поцелуи, завтра центр.
- Требую повысить завтра ставки.
- Ты опять со своим минетом? - шипит на меня.
- Дыа... - с шипением впиваюсь глубже.
- Ммм!... Нет!
- Ну, почему? Это же круто... Вот так... - трахаю ее рот языком, с горячими стонами.
Мыча, опять пытается выкрутиться.
- Ну, тихо! - рычу на нее, и целую снова глубже, шепчу и снова целую. - Это мой рот... самый... вкусный... теплый... влажный... любимый рот... И я его очень хочу... Только его...
И, упиваясь, забываю о чем мы вообще. Улетаю от кайфа, с опустошенной счастливой башкой. Быть может, первый раз в жизни не парясь, о том достаточно хорош ли я, и все ли делаю как надо.
Просто растворяюсь в поцелуях...
  
Глава 36 - Брёвнышко
 
Я заболела...
Максим улетел с Софьей Алексеевной в Европу без меня. Не могу сказать, что я слишком уж расстроена. В моей вселенной мне всё ещё крайне далеко до путешествий по Европе. Я еще где-то между своей съемной комнаткой и попытками найти работу. Происходящее же с Данилевским - сюр и сон. Который грозится закончиться каждый день. Так что эту возможность я видела скорее уж как нечто сказочное. А уж наши смотрины у европейской знати и необходимость общаться с ними, больше вызывали панику и смущение, чем энтузиазм. С меня достаточно и гастрономических изысков африканских "наших" парнеров!
Надо признаться, что и Макс вызывает не меньшую панику своими горячими нежностями. Не так быстро, пожалуйста!
Возможно, я внезапно заболела именно поэтому. Проснувшись с высокой температурой. От стресса. Когда Софья Алексеевна, не предупреждая поставила нас перед фактом, что мы летим "завтра" утром.
И вот я уже четыре дня маюсь в постели Макса, никуда не спускаясь. Чтобы никого не заразить.
От линз конечно же пришлось отказаться. Семейный врач велела выбросить их. На моём столике лежат новые. Их нужно надеть только после полного выздоровления. Сама я их себе точно не надену. И придется ехать снова в клинику. А пока я в очках. Не своих "аквариумах", а новых. Но мир опять сократился до туннеля, который выхватывают из пространства линзы.
У меня много всяческих занятий. Все они уже оплачены и совесть мне не позволяет ничего отменить, даже не смотря на самочувствие. Со своими репетиторами я занимаюсь по сети.
Заботится обо мне Зоя. Я очень внимательна к ней... Как маньяк.
И сегодня я практически уверена, что их две.
Они разные. Я подмечаю детали, на которые никогда просто так не обратить внимание. У одной кожа на лице безупречная, у второй всегда плотный макияж под нюд. У первой - есть сосудистая маленькая звёздочка на предплечье. А у второй нет. У первой уши проколоты выше и мочки чуть вытянуты, у второй мочки короче и дырочки несимметричны. Серьги чуть отвисают, выворачиваясь.
И самое главное голос! Голос отличается... И, видимо, зная это, они теперь обе говорят очень тихо, полушепотом.
Они больше не болтают. Молчаливы и исполнительны.
Мы настороженно разглядываем друг друга в каждую встречу.
Мне кажется, что они догадываются, что догадалась я.
Что мне делать с этим?
Что-то нужно...
Если не считать мои бесконечные занятия и слежку за Зоями, то... скучно без Макса.
От скуки болтаю с нашим искусственным интеллектом. Макс скинул мне несколько "активирующих" слов.
- "Диалог". Включи мне телевизор.
- Что желаете посмотреть?
Меня немного лихорадит, и после душа, я кутаюсь в пуховое одеяло.
- Могу я выбрать имя, чтобы обращаться к тебе?
- Конечно! Вы можете выбрать ещё и пол, возраст.
- Класс! Я хочу парня, - хихикаю я.
- Давайте выберем голос.
- А ты можешь говорить голосом Максима Данилевского.
- Как пожелаете, - голосом Макса.
Закатываюсь от смеха, прижимая ладони к лицу.
- А обращаться я к тебе буду "Максим".
- Имена семьи исключены из списка обращений, во избежание несвоевременной активации системы искусственного интеллекта.
- Понятно. Тогда - "Алёнушка".
- Как мне обращаться к Вам?
- Мм... "Любимая"!
Главное, успеть это все отменить до того, как вернётся Макс.
- Хорошо, Любимая.
- Ахаха...
Слишком уж сладенькой и немного роботизированной интонацией, но все равно очень похоже.
- Алёнушка, включи мне какой-нибудь полнометражный крутой мультик.
- Про любовь?
- Можно и про любовь.
- "Дети дождя".
Бьюсь в тихой истерике от голоса Макса.
Пью чай прямо в кровати, смотрю мультики... кайф!
Пиросы и гидросы.
Прямо как мы с Максимом.
Он пламенный и несдержанный пирос, а я более спокойный и прохладный гидрос.
И у нас роман...
И тебе уже не пятнадцать, Мелания, чтобы он был платоническим, да?
О, боги... - обмахиваюсь руками.
На это невозможно решиться! Мне не хватает чувства... близости? А без него одна неловкость.
От Макса несколько сообщений.
"Ты скучаешь, гусеница?"
"Отдыхаю от тебя!" - зачем-то вредничаю я.
"А я скучаю...".
Сердце мое вздрагивает и тянется к этому простому признанию.
И я начинаю писать в ответ. Стираю и снова пишу, не решаясь отправить. Что тоже скучаю. Придумываю, как написать не слишком уж обнаженно. А с юмором. Потому что сердце мое боится обнажаться перед Данилевским слишком уж сильно.
Не дожидаясь, он пишет снова.
"Пироженку хочешь?"
"Хочу!"
И минуты не проходит, как Зоя мне приносит горячий фондан с ложкой подтаявшего пломбира.
Вот как?? Значит, заказал это заранее. Приятно!
"Спасибо, Максим! Ммм... вкусно...."
"На ушко мне потом так помурлычишь, ок?"
И я опять растерянно что-то пишу и стираю.
Флирт - не то, что я умею делать.
И зависаю, удаляя нафиг всё.
- Черт...
"Ой, ладно, заканчивай там поэму строчить! Я в курсе, что ты брёвнышко по ответным репликам".
И следом.
"Фотки будет достаточно... Какой-нибудь горяченькой". С подмигивающим смайликом.
Скидываю ему фотку с экраном градусника, лежащим на моей ладони. Тридцать восемь у меня...
"Достаточно горячо?".
"Ахаха! Обожаю тебя!"
И следом:
"Приеду, вылечу тебя... Спи, давай. Поздно уже."
Улыбаясь, ем пирожное. Досматриваю мультик. Уже за полночь.
- Алёнушка...
- Да, Любимая?
Жмурюсь от удовольствия, отставляя чашку на тумбочку.
  
Данилевский прибьет меня за "Алёнушку".
Ладно, завтра же все отмотаю в первоначальную версию.