Контракт с подонком (СИ)

С утра со стоном Макс ворочается, меняя позу и спит дальше.
А я конечно же не могу. Потому что тело мое мгновенно вспыхивает и начинает реагировать на его близость.
И пока он отсыпается, после вчерашнего, я быстро привожу себя в порядок, и в этот раз надеваю не футболку, а белую блузу и кремовые брюки. Плету косу.
Делаю по комнате пару невнятных кругов, стараясь не разглядывать его тело.
  
А разглядывать есть что. Ворочается, ложась звездой на живот.
Скользя взглядом по мышцам спины, спускаюсь ниже на ягодицы. Они - вау... Впрочем, как и крепкие бедра, икры...
Так! Стоп.
Отворачиваясь, сажусь на пуфик. Смотрю на себя в зеркало.
И дожидаясь завтрака даже слегка крашу себе глаза, добавляя персика на нижнее веко, в тон кремовым брюкам.
Ресницы мои и брови окрашены в темно пшеничный цвет. Я не выгляжу клоуном, как после попыток сделать мне макияж девочками в детском доме. Но зато у меня появились черты лица, которые сложно было разглядеть, когда все было одинаково белым. Подкрашиваю губы блеском. И капельку персиковых румян на скулы.
Прикусываю нижнюю губу, пытаясь не улыбаться себе в зеркало. Потому что я красивая... Оказывается.
Разглядываю что ещё из косметики появилось в моем трельяже.
Несколько флаконов парфюма.
Обнюхиваю крышки. Отыскиваю тот, что был на свадьбе. Мне он очень понравился. Распыляю вверх, облачком над собой.
Хороший парфюм я себе не могла позволить, а плохой не хотела. И сейчас ловлю маленькое ощущение чисто девчачьей радости.
Со стоном мой вчерашний мучитель опять ворочается.
- Макс...
- М? - сердито и сонно.
- Нам пора на завтрак, наверное.
- Иди... - бурчит.
Растерянно смотрю на него через зеркало трельяжа. Ох уж эти барские перепады настроения!
- Желудок болит?
- Да...
Спускаюсь на кухню, гугля по дороге что бы могло облегчить его боль.
Встаю в дверях.
- Здравствуйте.
Персонал замирает. Там повар, Марта, Зоя, ещё какая-то женщина...
- Максим плохо себя чувствует. Не могли бы вы сварить для него овсяный кисель сейчас?
- Овсяный кисель?...
- Да.
- Просто - овсяный кисель?
- Можно добавить не кислую ягоду или курагу. И немного сахара, - пробегаюсь взглядом по экрану.
- Клубника или персик?
- Пусть будет персик. И знаете... Его нужно сделать жидким и нужно потом процедить, потому что если попадаются хлопья - это неприятно.
Повар дёргая растерянно бровями, кивает.
- Как скажете. Через десять минут будет готово.
- Завтрак уже накрыт, Вы можете присоединиться Мелания.
- Сначала кисель.
- Я всё принесу Максиму Марковичу, - услужливо предлагает Зоя.
Ещё не хватало! Светит там своей накачанной задницей. Нечего разглядывать...
- Нет. Я подожду и отнесу ему сама.
Боже, как я глупо себя веду!
Разглядываю в холле тот самый ковер. Я вижу его рельеф. И он красив, да.
- Доброе утро, - проходит мимо меня мама Максима.
- Доброе утро.
- Почему ты одна?
- У Максима просто желудок болит... Ему плохо.
- М. Максиму нужно быть умеренней. И посетить врача.
Сдержанная улыбка.
Уходит в столовую.
И... всё?.. - удивлённо смотрю ей вслед. Твоему сыну плохо. Ты ему советуешь быть умеренным?
Да... Не так я в детстве представляла себе маму.
У моей группы была воспитательница. Строгая , сухая тувинка. Чайзат Баалаковна. Мы шутили что вместо нее нечаянно демона можно вызвать. Лишнего слова не скажет. И вообще русский она знала скудно. Но если что-то случалось, например, болел живот или зуб, она не отходила, пока проблема не была решена.
И ты никогда не был один, если было больно.
- Мелания.
Зоя с подносом. На нем кисель в фарфоровой широкой кружке с двумя ручками. И ложечка на блюдце.
Забрав, несу Максу.
Присаживаюсь с его стороны кровати.
- Вот сейчас вообще не в тему, - не открывая глаз бурчит он. - Вчера надо было...
- Я тебя лечить буду, поворачивайся.
- Ты меня все время "лечишь". ..
- Не ворчи. Иди сюда. Будет легче...
Поправляю ему подушку.
Волосы мокрые. Умывался.
- Тошнит?
- Немного.
Кладу ладонь ему на солнечное сплетение.
Вжимает сверху своей.
- Мм... - мучительно.
- Давай.
Он, морщась, пьет кисель. Я поглаживаю ему слегка там, где болит. На его торсе - вся анатомия! Можно мышцы изучать. Задумавшись, рисую пальцем по переходу с мышц на ребра, а потом вдоль пресса, обводя кубики.
Горячий...
Задумчиво веду пальцем вдоль резинки, пересекая дорожку из жёстких темных волосков.
Надо ему компресс сделать...
- Вот сейчас опасно было, - хрипло усмехается он.
Очнувшись, как ужаленная одергиваю руку.
Ооо! Мелания... Как ты туда попала своими пальцами! Ты же гладила ему гораздо выше!
- Нет-нет... Верни. Все классно. Мне правда легче.
Заметно. Как ему легче очень заметно по выразительной эрекции.
Сбегаю с кровати.
- Лан...
- Я... хочу успеть на завтрак.
- У нас есть ещё пять минут, смотрит на часы. Потом лучше вообще не являться.
- Я пойду.
- Подожди, я с тобой пойду.
За пару минут метеором собирается. И мы торопясь, спускаемся в столовую. Успевая за мгновение до Софьи Алексеевны.
Она сегодня без своего секретаря и заметно, что крайне рассержена. Устало и недовольно отчитывает всех по очереди.
Замечаю, как Юлия делает вид, что ест. Набирает в ложку кашу, чуть приподнимает и... Словно передумав опускает обратно. Сделав так несколько раз, отстраняется, оставляя ложку в тарелке, и намекая, что закончила с кашей.
Ее муж съедает ложкой черную икру из тарталет. Максим тоже не ест, а только пьет воду.
И Лидия не ест, налегая на кофе.
Нормально едим только мы с Алексом. Потому что мы голодные и здоровые. Ну... по сравнению с остальными!
- Юлия, мне нужен ассистент на переговорах. Мой - в больнице.
- Неужели больше некому, мама?
- Мне нужен свой человек.
- Я не могу, у меня с утра головокружение.
- Так поешь! - цедит Софья Алексеевна. - Хватит елозить ложкой.
- Мама... Ну Вы же сами будете недовольны, если вдруг мне станет плохо.
- Лидия? Хотя... Нет, - брезгливо.
- Предложи помощь, - тихо шепчу Максу.
- Чокнулась?.. - передёргивает его.
Мне становится немного жаль эту пожилую уставшую женщину.
- Если я могу чем-то помочь, Софья Алексеевна... - несмело поднимаю на нее взгляд.
- А ты считаешь, что уже "своя"? - надменно дёргает бровью Юлия.
Моё лицо вспыхивает.
- Она моя... - оскаливается Макс. - А значит "своя".
- Мне передали, ты обращалась в службу охраны, - словно не замечая вмешивается Софья Алексеевна.
- Да.
- Хм... И что же ты хотела, Мелания?
- Если это будет стоить вашего внимания, Софья Алексеевна, вы сразу узнаете об этом. А пока... не хотелось бы отвлекать вас от дел. Возможно, это пустое.
- Вот! Единственный человек за столом заботится о моих делах.
- Не удивительно, - сухо улыбается муж Юлии. - Мелания пытается снискать вашего расположения. И правильно делает.
- Не пытаюсь я ничего снискать! Для меня много делают. Мне хотелось бы, иметь возможность, как-то отвечать на это. По-человечески.
- Роди нам здорового наследника, - взмахивает словно бокалом кружкой с кофе Лидия с чуть циничной улыбкой. - Этого достаточно от тебя.
- А я что - уже не наследник?! - психует Макс.
- Я что - кому-то дала слово здесь?! - взорвавшись хлопает по столу ладонью Софья Алексеевна.
Посуда грохает звоном.
Повисает звенящая тишина.
- Я бы взяла тебя, Мелания, помочь мне, - спокойным тоном через минуту, словно не было этой всей неловкой ситуации. - Но мне нужен помощник сегодня, владеющий французским.
  
- Мы можем поехать вместе с Максимом, да? - бросаю на него строгий взгляд. - И сделать все, что сможем. Если Вы, конечно, быстро не найдете более хороший вариант. Да? - ещё раз бросаю на него взгляд, сжимая под столом бедро.