Будь моим папой (СИ)

Себе наливаю воды. И так всю трясёт, кофеин меня доконает.
Сделав глоток из чашки, женщина продолжает рассказ.
– Я не уходила, ведь у нас ребёнок. Да и я была дурой. Я так любила Андрея, что верила: однажды – нагуляется. Он ведь прекрасный отец, заботливый муж, просто вот… любит погулять. Детектив приносил мне всё новые фотографии, а я терпела. Однажды Андрей сам сказал, что мы расстаёмся, что устал от семейной жизни и хочет свободы. Вот так. Я прощала всё, а он всё равно ушёл.
  
Оксана замолкает, сосредоточившись на чашке кофе.
Я же не могу пошевелиться. Всё тело немеет, руки и ноги леденеют.
В груди колом застывает неясное чувство. Страх? Обида? Мне Андрей ничего не обещал, я ему не жена, просто… неприятно узнать о человеке такое. Особенно о человеке, которого считаешь идеалом мужчины.
– Зачем ты мне всё это рассказала? – нарушаю я повисшее в кухне молчание.
– Из женской солидарности, – горько усмехается Оксана. – Ты мне не нравишься, врать не буду, но… я бы очень хотела, чтобы меня кто-нибудь предупредил десять лет назад, что так всё получится. Я пойду. Не стоит оставлять детей одних надолго.
Оксана уходит. Я закрываю за ней дверь, проверяю детей.
Никита и Лиза играют в настольный футбол в комнате мальчика. Радуются, кричат, ведут счёт.
Сажусь в гостиной на диван, подбирая под себя ноги.
Не мигая, смотрю в точку прямо перед собой.
Ошиблась ли я в человеке?
Нет, я с самого начала подозревала, что идеальных мужчин не бывает. Обязательно должен быть хоть один недостаток. Вот он и нашёлся.
Когда Андрей возвращается с продуктами домой, я уже успеваю переварить
– Как прошло с Оксаной? Мирно, надеюсь.
– Да, вполне мирно, – улыбаюсь я. – Мы даже выпили кофе.
– Ого! Я очень рад. Не хочется скандалов.
Мы разбираем пакеты, готовим детям ужин, потом садимся за стол все вместе, как самая настоящая семья.
Андрей улыбается и шутит, беседуя с детьми. В кухне царит тёплая, уютная атмосфера, а всё никак не могу перестать об Оксане. О женщине, которая десять лет прожила с чудесным отцом и мужем, зная о том, что он ей изменяет.
* * *
От совместной ночёвки в комнате Андрея отказываюсь.
– Знаешь, мне как-то неудобно заниматься этим, когда в квартире твой сын, – придумываю я отмазку.
Хотя и в самом деле чувствую дискомфорт, но не только из-за этого.
– Тогда у нас проблемы, – смеётся Андрей. – Мой сын здесь проводит три-четыре дня в неделю.
– Мне просто нужно привыкнуть.
– Конечно, как скажешь. Я просто шучу.
Он осыпает моё лицо нежными поцелуями: губы, щёки, лоб.
Я снова таю от ласковых прикосновений, но всё же этого мало, чтобы отказаться от моей затеи.
После полуночи я вызываю такси, бужу Лизу, и мы тихонько покидаем квартиру Андрея.
– Мама, куда мы идём? – сонно интересуется дочка.
– Мы едем в гости к бабушке и дедушке, милая. Они давно нас ждут.
– Папа Андрей не поедет с нами?
– Нет, он не может увозить Никиту далеко от его мамы.
– Угу, – бормочет Лиза и вырубается, как только такси трогается с места.
Я успела заказать билеты на поезд через интернет сразу после ужина.
Оставались боковые места в плацкартном вагоне, неудобно, но сойдёт. Город, где я родилась и выросла, находится не так далеко. Ехать нам меньше суток. Ночь в поезде и половина дня. К вечеру будем на месте.
Родителям звоню только утром.
– Мама, мы с Лизой едем к вам в гости. Надеюсь, вы не против.
– Что-то случилось? – тревожно интересуется мать.
– Всё в порядке, просто вот так резко освободилось время.
– Конечно, приезжайте, мы будем только рады!
Я отказывалась приезжать все эти годы. Их к себе тоже не приглашала.
Володя не горел желанием звать моих родителей к себе в квартиру, а потом я боялась сказать, что недомуж меня бросил. Я отправляла им фото и видео с Лизой, но более их попытки созвониться с внучкой по видеосвязи пресекала. Боялась, что ребёнок ляпнет что-то в духе «А папа нас бросил!».
Мама и папа оказались правы.
Если мужчины не хочет жениться, значит, не планирует брать на себя ответственность.
А я пять лет прожила как в тумане.
Верила, что брак – всего лишь бумажка.
Даже когда Владимир меня бросил, осталась жить в его квартире.
Не рассказывала родителям правду.
Боялась заниматься шитьём.
На что я надеялась? На какое-то чудо? Что муж вернётся и попросит прощения?
Теперь я проснулась. Я больше не позволю себе впадать в любовный сон и надеяться на мужчину.
Я отказываюсь верить, что тот, кто изменял одной, может хранить верность другой.
Я отказываюсь плыть по течению, надеясь, что в этот раз всё как-то образуется само собой.
Я возьму свою жизнь под контроль. Вернусь к родителям. Найду работу, начну шить на заказ и буду копить на собственное жильё для себя и своей дочери.
Но сначала нужно заработать на образование. Возможно, даже пойду в какой-нибудь техникум.
Как только я заканчиваю разговор с мамой, звонит Андрей. Я уже отправила ему длинное сообщение, полное слов благодарности и объяснений, почему мы не можем быть вместе.
Рассказ Оксаны не стала даже упоминать. Сделала упор на то, что я хочу сама управлять своей жизнью и больше не быть обязанной мужчине. Даже такому замечательному, как он.
Андрей звонит без перерыва, и мне приходится заблокировать его номер.
Кусаю губы, чтобы не расплакаться прямо в поезде при всём честном народе. Так будет лучше. Я точно знаю, что так будет лучше.
Родители встречают нас с Лизой на вокзале.
Она смотрит на них с опаской. Она видела их фотографии, но вживую – совсем другое дело. Дедушка вручает ей конструктор, а бабушка угощает пирожками собственного приготовления, и Лиза сразу проникается симпатией.
В детстве очень просто доверять. Подарок, вкусняшка – и ты считаешь незнакомцев вполне приятными людьми.
Когда Лиза засыпает, мы с родителями устраиваем большой разговор.
Они весь день кидали на меня многозначительные взгляды, по которым было понятно: родители жаждут узнать, почему я приехала так внезапно после стольких лет.
Да и давно пора рассказать им правду.
Рассказываю не всё. Пропускаю всё, что связано с Андреем.
Зато родители узнают всю правду о Владимире. И о том, что он бросил нас с Лизой четыре года назад, и о том, что недавно вернулся и потребовал освободить его квартиру.
Папа кроет моего бывшего матом, мама вытирает слёзы платочком.
– Почему же ты сразу ничего не рассказала нам? Мы бы тебе помогали: деньгами, продуктами. Четыре года одной растить ребёнка без какой-либо поддержки так тяжело.
– Мне было стыдно и не хотелось признавать, что вы оказались правы насчёт жизни без штампа в паспорте.
– От такого предательства штамп в паспорте тебя не защитил бы, – роняет отец. – Мужчины бросают семьи даже после регистрации брака.
Обсуждаем план действий. Конечно, родители разрешают нам с Лизой поселиться у них.
– Нечего тратить деньги на съёмное жильё, – объявляет отец. – Лучше накопить на первый взнос и платить ипотеку – по крайней мере, платишь за своё.
Мама с ним согласна, да и я надеялась именно на такой вариант.
Конечно, в доме родителей невозможна никакая личная жизнь, но у меня нет ничего подобного даже в планах.
Независимость – моя главная цель в жизни сейчас. Да и вряд ли я встречу такого же замечательного мужчину, как Андрей.
При мысли о Соколове, сердце предательски ёкает. Оно ноет всё это время. Внутри поселяется тревожное чувство вины. Он сделал для меня так много, а я сбежала.
Я знаю, что, если бы начала разговор лицом к лицу, он бы объяснил рассказ Оксаны и смог бы меня убедить, что измены в прошлом, что со мной всё будет иначе.
  
Я живу у родителей, подыскиваю работу, изучаю требования для поступления в техникум на швейное дело.
Я успеваю, документы можно подать до середины августа, а подготовиться к экзаменам не составит труда, я хорошо училась в школе – нужно лишь освежить знания. Родители советуют не торопиться на работу, спокойно отдохнуть и подготовиться. Поступить, а потом уже искать работу.