Замуж второй раз, или Еще посмотрим, кто из нас попал!

– Зачем вспоминать о плохом? Вы скоро уедете, оставьте старые обиды в прошлом.
– Значит, обиды все-таки были, – заключила я. – Ирида, мне лучше знать правду, чтобы понимать, как вести себя с родственниками после замужества. Рассказывайте!
– Да что рассказывать, – вздохнула она. – Вы тяжело переживали смерть матери, а когда отец сразу после окончания траура привел в дом новую жену, вы от обиды наговорили много лишнего, вот вас из дома подальше и отправили.
– Что я наговорила?
Последовал еще один тяжелый вздох, и рука с расческой замерла, но служанка спохватилась и продолжила:
– Начну издалека, чтобы вы поняли. Ваша матушка была единственным ребенком в семье. В таких случаях титул получает и женщина, но есть важное требование – иметь мужа. Если бы она вышла замуж за мужчину знатнее себя, то покинула бы отчий дом, а ее титул перешел бы ближайшим родственникам. Но она любила свой дом и земли, потому и выбрала вашего батюшку, по положению ниже себя, всего лишь биана.
Я напрягла память и вспомнила, что это мелкий дворянский титул. О, так получалось, после брака отец взял фамилию матери и стал Розердофом!
– Детей Пресветлая вашей матушке больше не дала, и титул принадлежит вам. Даже когда у вашего отца появились другие дети, наследницей остались вы. Титул перейдет к вам после совершеннолетия и бракосочетания. Когда господин Винцент привел в дом новую жену, вы были вне себя и кричали, что являетесь наследницей и как только получите титул, выкинете из дома и отца, и его жену, такое же ничтожество, как и он сам.
Видя мой непонимающий взгляд, Ирида пояснила:
– Мать Элизабет Форенгтон родилась в семье торговца. Имела слабую искру дара, но вышла удачно замуж за мелкого дворянина и получила титул. Элизабет злые языки попрекают родством с плебеями.
У меня голова пошла кругом от всех этих хитросплетений с титулами. Постаралась разобраться:
– Получается, если я выйду замуж после совершеннолетия за мужчину ниже меня по титулу, то стану хозяйкой этих земель и дома?
– Да.
– Но так как отец выдает меня замуж за аррха, я принимаю титул супруга и теряю свой?
– Все верно. Владелицей Гортриджа вы стать не успели, и ваш отец сохраняет титул мейна, который передаст другим своим детям. Или старшей дочери, или сыну, если такой родится.
– Совершеннолетней я стала зимой, меня представляли ко двору. Почему я не выбрала себе мужа сама? Сбежала бы и обвенчалась, а потом получила титул.
– Потому что вы все годы провели в закрытом пансионе, славящемся своей строгостью. Где бы вы себе жениха нашли? У вас была единственная поездка ко двору за все время, и с вас глаз не спускали. Но…
– Что? – тут же встрепенулась я.
– Мне кажется, вам удалось найти там кого-то и сговориться о браке. Поэтому вы так рвались сбежать. Когда вы сюда вернулись готовиться к свадьбе, всей прислуге строго-настрого приказали следить за каждым вашим шагом. Вся почта просматривается, а если б кто-то осмелился передать вашу записку – господин угрожал, что в тюрьме сгноит.
Вот, значит, какие страсти кипят под крышей этого дома! Отец переиграл Аннику, найдя ей более знатного мужа, и следил, чтобы не сбежала. Поэтому она рискнула и провела ритуал. Ох, знать бы какой! Но после услышанного я сомневалась, что она решила сбежать в другой мир. Не оставила бы она свои земли и дом. Может, хотела просто переместиться из особняка, но что-то пошло не так? Это больше походило на правду.
Я поблагодарила Ириду. Все же повезло мне с ней, откуда бы я еще такие подробности узнала. Еще радовало, что никто меня в доме толком не знает и на изменения в характере и поведении внимания не обращают, все можно списать на потерю памяти.
– Идите отдыхать, я уже ложусь, – отпустила я служанку.
Она приглушила магические светильники – интересные светящиеся кристаллы, окруженные подвижным абажуром. Передвигая его, можно было или полностью погасить свет, или варьировать яркость.
– Госпожа… – замялась Ирида. – А что вы собираетесь теперь делать?
– Ничего особенного. Выйду замуж за аррха. Если и был на примете кто-то другой, я его не помню.
 
Мне показалось, что она вздохнула с облегчением. Но я и не врала. Без разницы, какие там планы были у Анники. Во-первых, мне они неизвестны, а во‐вторых, я не она. Имение и земли Гортриджа мне не дороги, и пускаться в авантюры ради их сохранения смысла не вижу. Из меня плохой борец за справедливость, тем более что у каждого в этой истории своя правда.
Отец имел право приструнить дочь. Несмотря на отвратительный скандал в прошлом, долг свой он выполнил. Образование хорошее дал, ко двору представил, жениха нашел, да не абы какого – высшего лорда. Будущее Анники устроил, но и о себе позаботился. Неприязнь мачехи тоже понятна. У нее свои дети, и, конечно же, она думает об их благополучии в первую очередь.
– Ирида, а вы бы хотели уехать вместе со мной? – спросила у служанки. Все же хорошо иметь рядом доверенного человека.
Женщина растерялась и замялась.
– Не торопитесь с ответом, время подумать есть. – Я зевнула и поняла, что пора все же спать. – Если решитесь, я попрошу отца отпустить вас со мной.
 
Глава 3
 
Телефон зазвонил, и я бросилась к нему в другую комнату, ругая себя, что забыла убрать звук.
– Да, – ответила шепотом.
– Спите? – спросил мой муж.
– Только уложила.
– Как мои девочки сегодня?
– Хорошо. Ты помнишь, какая сегодня дата? – тихо спросила я. Заглянула в детскую, но все было тихо. Осторожно прикрыла дверь.
– Какая?
На заднем фоне слышался шелест бумаг. Явно одним глазом просматривает документы.
– Машуне два месяца.
– Уже?! Я бы дал целых три. Так оглянуться не успеешь, как станет невестой.
– Ну, до этого еще далеко, – засмеялась я. – Приезжай пораньше. Отметим.
– Постараюсь. Без тебя совсем зашиваюсь.
– Глеб Сергеевич, к вам пришли, – послышался в трубке голос Марты Васильевны, секретарши нашей фирмы.
– Целую! До вечера, – быстро попрощался Глеб.
Некоторое время я сидела и улыбалась, а потом подошла к шкафу, разглядывая себя в зеркале. Дернула за пояс халата и приспустила его с плеч, осматривая тело придирчивым взглядом. Грудь увеличилась и призывно торчит. Талию я себе вернула почти прежнюю. На животе растяжек нет, не зря я всю беременность крем втирала, только сбоку на бедре две небольшие, но в глаза не бросаются. Волосы лучше сейчас помыть, пока Машуня спит, и накрутить на бигуди. Несколько часов хватит, чтобы уложить красивой волной. Под глазами от недосыпа синяки, но это замажу.
Глеб еще не знает, какой сюрприз я ему приготовила, а в груди уже все сжалось от предвкушения. Наконец мы займемся полноценным сексом, и нам не будет мешать живот! После родов я не зря носила, не снимая, утягивающий пояс, и живот за два месяца втянулся, став даже более плоским, чем до родов. Сегодня первый день сняла и не нарадуюсь на фигуру. Наконец одежда сидит нормально, не выпирая валиками.
Я прогнулась, покрутившись перед зеркалом, и осталась довольна собой.
– Красотка, – сказала отражению. Но взглянула себе в глаза, под которыми залегли усталые тени, и честно добавила: – Буду вечером.
Запахнув халат, я занялась насущными делами. Меню ужина давно продумала. Мясо уже замариновала, себе рыбку еще вчера купила, на салат все есть. Гарнир из риса сделаю. Глебу любимый виски, а мне сок. Устрою ужин при свечах.
Новый комплект белья, чулки с поясом. Хотелось во всей красе отпраздновать возвращение к полноценной сексуальной жизни.
До вечера я крутилась как белка в колесе, стараясь сделать все идеально. Первый Машин месяц мы отпраздновали с родителями Глеба и друзьями, а вот второй будет только наш, семейный.
Не выдержав, позвонила задерживающемуся мужу. Он долго не брал трубку, и пришлось набирать два раза. Наконец, ответил. И мне сразу не понравилось, что на заднем фоне музыка и гомон голосов.