Аруна (СИ)
Огонь жадно лизнул паклю, щедро пропитанную смолой, пыхнул, зачадил, и жарко запылал. Существо стояло поодаль, качаясь, словно в трансе. Я чувствовала, как оно следит за каждым нашим движением, странно, у него не было глаз, но я точно знала, что всё, что мы делаем не остаётся им не замеченным.
Монстр изучал нас. Недолго. Ещё с минуту.
И по всей видимости пришёл к неутешительному для моей группы выводу. Нас определили годными в пищу или для для чего-то ещё. Но узнавать варианты мне не хотелось.
— Мама, будь готова отбиваться факелом, — спокойно, стараясь, чтобы голос не дрожал, приказала я.
Короткий кивок Райлы дал понять, что она всё поняла. Двумя руками она до побелевших костяшек сжала палку, губы превратились в упрямую тонкую линию. Между бровей пролегла глубокая сосредоточенная складка.
— Ашшш!!! — угрожающе прошипел монстр и молнией кинулся на нас. Соль не стала ему преградой, кто-то закричал, завизжали дети...
— На деревья! — крикнула я, кидаясь наперерез нежити. Мы с мамой синхронно ткнули факелами в чудовище, опалив его плоть, запах гнили мгновенно забил ноздри, нежить утробно зарычала, но ни на мгновение не притормозила, метнувшись к Райле.
— Мама! — крикнула я, и прыгнула так высоко, как только могла, земля спружинила под ногами, помогая достать до монстра, пока он не коснулся Райлы. От страха за жизнь мамы перед глазами поднялась тёмная пелена, в голове раздался громовой звук тамтамов...
Кажется, я что-то кричала, мир смазался, время замедлилось, а всё моё внимание сосредоточилось на одной единственной точке: вот чудовище выбило из рук Райлы факел и уже почти схватило её за шею длинными антрацитовыми когтями, но подоспела я, рухнув на его мощную спину, клубящуюся тьмой. Моё тело опалило ужасной болью, пальцы ожгло кислотой, кожа потемнела и стала быстро покрываться кровавыми пузырями. Сквозь муки и потёкшие из глаз слёзы, я вскинула руку с горящим факелом и со всей силы, на которую была способна, ткнула монстра между лопаток.
Светоч легко вошёл в плоть отвратительного гостя, его рёв на миг оглушил... нежить заметалась, скидывая меня со спины, я ухнула оземь, зашипев от боли, но лежать и переводить дыхание времени не было:
— Мама, беги! Беги на дерево! — проорала я, вскакивая и подхватываясь к лежащему факелу, который обронила Райла.
Нужно отдать должное матери, она не стала мешаться под ногами и рванула ко всем остальным. Те уже успели высоко залезть на деревья. Но мне некогда было разглядывать их — чудище оклемалось и развернулось ко мне. Его пасть была раззявлена, клыки стали ещё длиннее. Отвратительное существо. И от него пуще прежнего завоняло гнилью и затхлостью...
Прикрыв глаза отдалась ритму барабанов в голове, тело пробила крупная дрожь, мурашки прошили насквозь, словно бабочку иголка, голова закружилась, мощнейшая волна адреналина смела напрочь любые мысли... мне хотелось убить его! Стереть с земли, уничтожить!
Руны вспыхнули перед внутренним взором, те самые, обнаруженные мной на дне обережных сосудов, они сложились в картинку, легко и свободно, я столько раз наносила эти символы на одежду, потому повторить их не составило никакой сложности.
Руки запорхали, с невероятной скоростью, рисуя в воздухе тайные знаки древних...
Всё происходило очень быстро — мне понадобилось меньше десяти секунд, чтобы воссоздать всю цепочку из пяти знаков. Чудовище находилось от меня в нескольких метрах, и двигалось оно уже не так резво, как до этого, оттого я успела и в запале крикнула:
— Бигравэ (закопать!)! — и дыхнула на пока невидимые обычным глазом руны. Но вопреки моим ожиданиям вспыхнула только одна. Она ярко замерцала голубовато-белым пламенем.
— Угощайся! — зло прошептала я, думая, что и одной помощницы мне хватит. А ещё чувствовала, что ещё немного и сил во мне не останется. Не хотелось рухнуть без чувств, не доведя дело до конца.
Топнув ногой, послала огонёк в сторону врага. Словно что-то почувствовав, нежить начала расползаться в разные стороны, истаивая, но не успела. Моя руна налетела на монстра и резко подняла его в воздух, а потом со всей силы шмякнула об твёрдую землю.
И так много-много раз, в итоге создав в земле впечатляющую яму...
Бух-бам-бух!
И откуда такие звуки? Как интересно! Мелькнули в голове странные мысли.
Бах-пух-пух!
Долго наслаждаться зрелищем я всё же не смогла — мои силы таяли, а с ними таял и знак, а потом и вовсе развеялся.
Нечисть чёрной в два раза уменьшившейся кляксой медленно выползла из земли, я приготовилась было продать свою жизнь подороже, но она (нечисть) даже не думала нападать, а со скоростью улитки направилась вон из поляны, как побитая собачка...
Я стояла в напряжённой позе, и стоило нежити исчезнуть за деревьями, как ноги подкосились и я рухнула на колени. Руки болели, из лопнувшей кожи продолжала течь кровь, капая на землю. Тело ныло, болела каждая косточка, каждый сустав. В голове царила звенящая пустота... хотелось просто лечь и уснут глубоким сном. Но ночь ещё не закончилась, мне нельзя расслабляться. Мысли ворочались медленно, нехотя. Я даже не сразу поняла, что меня кто-то поднял на руки и отнёс к едва тлеющему костру.
— Дочка, пей! — голос мамы донёсся до моего затуманенного болью сознания словно издалека. — Это карилла, она поможет.
— Тётя Райла! — услышала я тревожный голосок Кэри, — а что это с камнем?! Он жжёт, стоит мне сделать шаг ближе к Аруне.
Сделав над собой усилие, повернула голову к говорившей девочке: на симпатичном личике Кэри было выражение крайнего изумления, она, недолго думая, быстро стянула шнурок с речным камнем, и протянула Лоске.
— Дайте, — прошептала я, еле разлепив губы. Сияние, что пробивалось сквозь ткань, манило меня. — Мама, вынь... дай...
Райла опасливо посмотрела на мешочек, потом на меня, но всё же выполнила просьбу. Мерцающий молочно-белым с золотистыми всполохами камень лёг в мои покорёженные руки, их тут же опалило арктическим холодом, да так, что я закричала и всё же потеряла сознание.
— Мама, а Аруна проснётся? — услышала я звонкий голосок Кэри, сквозь веки ощутила ласковые лучи солнца и медленно их разлепила. Я лежала на спине, на чём-то мягком, в кронах деревьев пели птицы, была середина дня. И мы, кажется, пережили первую ночь в этом мире. Если и все последующие будут такими же, то недолго мне радоваться второму шансу.
— Пить, — прохрипела я, ворочая тяжёлым языком.
— Дочка!
— Аруна!
Хор женщин был таким эмоциональным, что я улыбнулась.
Горячий бульон из подстреленной Лоской птицы привёл меня в благодушное настроение. А ещё я не могла наглядеться на свои руки.
— Как только ты взяла камень в руки, тебя всю затопил яркий свет, больно глядеть было, — рассказывала мама, присевшая рядом со мной. — А потом ты потеряла сознание. И пусть раны затянулись, но шрамы остались.
— Ерунда! — отмахнулась я, счастливая, что пусть и со шрамами, но руки здоровы. — Мы живы, а это самое главное.
— Сегодня никуда не пойдём, — утвердительно заявила Лоска, присаживаясь напротив нас, — тебе нужно отлежаться. И готовиться к ещё одной ночи.
— Да, ты права, — задумчиво кивнула я.
— Откуда ты знаешь эту руну? — вдруг спросила Райла, забирая у меня опустевшую чашу.
— Мхм, — прокашлялась я, отвечать не хотелось, но твёрдый взгляд матери не оставлял сомнений — она не отстанет, покуда не узнает ответ. — Откопала обережную чашу и рассмотрела со всех сторон.
— Что? — ахнула Лоска, а мама прикрыла веки, явно считая до десяти ,чтобы не сорваться и не наорать на сумасбродную дочь.
— А если бы ты нарушила целостность круга?!
— Мама, я потом всё вернула, как было! И огонь вечером появился, так что ничего плохого я не сделала.
— Но ты не могла знать, чем твоя затея обернётся! — укоризненно добавила Райла, а мне стало страшно стыдно.
— Простите, — повинилась я.
— Благодаря своему безрассудному любопытству, сегодня ты всем нам спасла жизнь, — вдруг хмыкнула Лоска и подмигнула. Интересная женщина, видать, она тоже ещё не отошла от ночного шока, раз так странно себя ведёт. — Ты использовала руну земли, — добавила она, устремив взор куда-то за мою спину, — я как-то давно видела такой знак на амулете заезжего мага земли. Запомнила.