Когда она любит (ЛП)

— Все знают, что эта девчонка - шлюха.
Голос дяди Рафаэле пробивается сквозь стук в ушах.
Я вздрагиваю, хотя это уже не первый раз, когда кто-то так меня называет.
Одна из моих недавних попыток вывести родителей из себя заключалась в том, что я соврала, что иду на все с посторонним человеком. Они купились на это, учитывая, что папа был единственным, кто застал нас в постели. На самом деле мы просто занимались петтингом, но я способствовала распространению слухов. Если это поможет мне избежать брака, мне будет все равно, что обо мне подумают.
  
Но сейчас это слово беспокоит меня. Если из-за этого Джемма не сможет уехать отсюда, я никогда себе этого не прощу.
Рафаэле поворачивается к дяде.
— Я знаю, что о моей будущей жене ходят слухи. Хорошо, что они совершенно беспочвенны. Отныне любой, кто скажет о них хоть слово, лишится языка. Я ясно выразился, дядя?
Моя будущая жена. У меня во рту пересохло. Боже, он быстро привыкает к переменам.
И уже пытается устранить последствия. Ему нужно очистить мою репутацию, так что, думаю, он может начать прямо сейчас.
Дядя Рафаэле бледнеет. — Я не знал. Прошу прощения.
Неро усмехается и хлопает в ладоши. — Тогда вопрос решен.
— Иди, Джемма, — говорю я ей, сжимая ее руку в последний раз. — Дело сделано.
Она нервно улыбается, в ее глазах светится надежда.
Рафаэле кивает Джемме в знак того, что она может уходить. Папа начинает кричать в знак протеста, но люди Рафаэле не дают ему вмешаться, и Джемма выскальзывает за дверь.
Ужин, похоже, окончен. Рафаэле обходит стол, где сижу я, и берет меня за руку.
— Пойдем, — говорит он низким голосом. Он держит меня крепко, но не больно. Я позволяю ему поднять меня на ноги и вывести из ресторана.
Снаружи ждет внедорожник. Он открывает дверь, запихивает меня внутрь и скользит за мной. От него исходит пряный и мужественный запах.
Неро садится на водительское сиденье и заводит машину, его глаза ненадолго встречаются с моими в зеркале заднего вида.
Моя голова кружится. Я прижимаюсь виском к прохладному стеклу и пытаюсь осознать, что только что произошло.
— Твоя сестра сказала, что твой отец бил ее. А с тобой он поступал так же? — спрашивает Рафаэле со странной ноткой в голосе.
Я бросаю на него взгляд.
— Нет, — говорю я. — Только Джемму.
Он передергивает плечами, не глядя на меня.
— Я отвезу тебя в свой дом. Ты останешься там до нашей свадьбы, потому что твой отец явно некомпетентен в вопросах присмотра за своими дочерьми. Больше никаких изменений в планах не будет. Через три дня ты пойдешь к алтарю и станешь моей женой. Ты поняла?
Он прав. Мой отец во многом некомпетентен.
Но Рафаэле - нет.
Что-то подсказывает мне, что из его дома не удастся улизнуть.
Когда я молчу еще секунду, он берет мой подбородок в руку. Его прикосновение обжигает мою кожу, но его голубые глаза - чистый лед.
— Ты понимаешь?
Отчаяние закипает в моей крови.
Выходя замуж за этого человека, я подписываю свою жизнь.
Я сглатываю и даю ему самый маленький кивок. — Я понимаю.
 ГЛАВА 2 
 2 ДНЯ СПУСТЯ 
 КЛЕО 
Дверь за моей спиной открывается без единого стука.
Это впервые. Обычно горничная стучит, прежде чем принести мне еду.
Я отвожу взгляд от вида сада моего жениха через арочное окно спальни и поворачиваюсь. В дверях стоит незнакомая женщина, которую я раньше не видела.
Черная рубашка на пуговицах, серая юбка до колена и удобные туфли Mary Janes. Наряд кричит о форме, но он отличается от того, что носит горничная.
Она бросает на меня косой взгляд, критически осматривает мое тело и кривит губы, глядя на мою одежду двухдневной давности.
Я все еще в том же платье, в котором была на ужине, где Джемма объявила о своей беременности. Я бы с удовольствием переоделась во что-нибудь другое, но по какой-то причине горничная принесла мне только футболки Рафаэля.
Нет, спасибо.
Женщина закрывает дверь и бросает черный пакет с одеждой на не заправленную кровать. — Иди прими душ. Тебе нужно подготовиться к репетиционному ужину. Все Мессеро будут здесь, чтобы увидеть тебя, и ты не должна смущать дона, выглядя как нечто, что притащила кошка.
 Ух ты. Прямо как мама. 
Когда я не двигаюсь с места, она хмурится на меня. — Ты что, глухая?
Легкое возмущение проступает на моей коже. Кто она такая, черт возьми? У нее злой взгляд и злой рот, но она еще не понимает, что я могу быть гораздо злее.
Я подхожу к ней, пока не вторгаюсь в ее личное пространство. Ее глаза расширяются. Когда я хватаю ее за запястье и сильно сжимаю, она задыхается.
— Где моя сестра? — требую я.
Она вырывает запястье из моей хватки, на ее лице вспыхивает гнев.
— Откуда мне знать? Еще раз прикоснешься ко мне так, и ты пожалеешь об этом. Я работаю на Мессеро уже два десятка лет, и это первый раз, когда мне поручают заботиться о шлюхе.
Она выплевывает последнее слово, словно оно яд на языке.
Я насмехаюсь. Неужели она думает, что сможет меня запугать? Для этого потребуется гораздо больше, чем несколько жестоких слов.
— Мне нужно знать, что случилось с моей сестрой. Ты можешь выяснить это, пока я одеваюсь?
Хмурый взгляд женщины становится еще более уродливым.
— Неблагодарная шлюха. Я служу по приказу дона, а не по твоему. Гости прибудут через час, так что тебе лучше пойти помыться сейчас. — Ее глаза сузились, глядя на мои волосы. — Понадобится целая вечность, чтобы укротить эту рыжую шевелюру, которая у тебя на голове.
Если бы я не откусила себе все ногти, пока была заперта одна в этой спальне, я бы провела ими по ее лицу, но в их отсутствие мне приходится довольствоваться тем, что я просто злобно на нее смотрю. — Моя сестра...
— Если тебе так хочется узнать о своей глупой сестре, можешь спросить у дона на репетиционном ужине, — огрызается она.
Красная кровь заливает мое зрение. Она может называть меня как угодно - я годами слышала то же самое и даже хуже от собственных родителей, - но если она хоть слово скажет о Джемме...
Я мысленно считаю до трех, чтобы не слететь с катушек. Пока я не буду уверена, что Джемма в безопасности, я должна вести себя осторожно. Именно поэтому я целых два дня тихо сидела в этой комнате, не создавая никаких проблем, ожидая и надеясь, что человек, за которого я должна выйти замуж вместо сестры, сдержит свое слово и отпустит ее.
Не в силах больше смотреть на ненавистное лицо старухи, я разворачиваюсь и хватаю сумку, которую она бросила на кровать.
Зайдя в ванную, я закрываю за собой дверь и смотрю в зеркало.
Я не узнаю девушку, которая смотрит на меня.
Я почти не спала, не принимала душ, под глазами темные мешки. Беспокойство бурлит у меня в животе.
 Джем, где ты? Ты выжила? Тебе удалось сбежать? 
Когда Рафаэле привез меня сюда, я не ожидала, что он будет держать меня отрезанной от мира до нашей свадьбы. Он забрал мой мобильный телефон. А еще он, должно быть, приказал горничной, которая приносила мне еду, не отвечать ни на какие мои вопросы.
Что ж, эта сучка в моей спальне тоже ничего мне не скажет, так что мне остается надеяться, что я смогу узнать больше на этом репетиционном ужине.
Я стягиваю с себя старое платье и иду в душ.
Свадьба уже завтра. Это все еще не похоже на реальность.
Это похоже на кошмар, от которого я не могу проснуться.
По крайней мере, я могу представить себе, каким будет торжество, учитывая, что я присутствовала на нескольких встречах Джеммы со свадебным организатором.
 Но что будет после завтра? 
  
Вот тут-то я и теряюсь в догадках.
Я. Замужняя женщина.
Мое зрение становится нечетким, и я упираюсь ладонями в стену душевой. Если бы я знал, что Джем добралась до Раса, мне было бы наплевать, если бы я упал и свернул себе шею, но я должен остаться в живых, пока не буду уверен, что она в безопасности.