Когда она любит (ЛП)

— Спасибо, я ценю это, — говорю я.
Он наклоняет голову. — Приятного аппетита, синьора Мессеро.
Я замираю при этом имени. Потребуется время, чтобы привыкнуть к тому, что меня так называют.
Когда я действительно не могу съесть больше ни кусочка, Рафаэле встает и жестом приглашает меня следовать за ним. Мы поднимаемся по лестнице в комнату на втором этаже, через несколько дверей от гостевой спальни, где я была заперта до вчерашнего дня.
  
Я заглядываю внутрь.
— Что это? — Я подозреваю, что знаю ответ.
— Наша спальня.
Комната в два раза больше гостевой. Она оформлена в холодных синих тонах, в ней стоит большая кровать, зона отдыха у окна и камин. Все по-мужски, но не назойливо. Я снимаю туфли и выгибаю пальцы на плюшевом ковре. — Я хочу спать в другой комнате. В той, где я останавливался раньше.
Рафаэле бросает пиджак на спинку стула. — А что не так с этой? Тебе не нравится обстановка?
Я бросаю на него пристальный взгляд. — Да, там есть этот ужасный говорящий робот, который действует мне на нервы.
Его глаза сверкают. — Он постоянный, так что тебе лучше привыкнуть к нему.
Я не собираюсь привыкать к дерьму. Я также не намерена позволять ему прикасаться ко мне. Неужели он думает, что я стану мягче к нему, потому что он не причинил мне боли прошлой ночью?
Я скрещиваю руки на груди. — Я не буду с тобой спать.
Он снимает галстук и кладет его поверх пиджака.
— Мы женаты, поэтому будем жить в одной спальне. Если ты не хочешь спать со мной в одной кровати, можешь спать на полу.
На полу? Даже с хорошим ковром этот вариант не кажется особенно привлекательным.
Я оглядываюсь по сторонам. У окна стоит пуфик, не очень большой, но достаточно вместительный. Я подхожу к кровати, беру подушку и одеяло и переношу их на пуфик. — Я буду спать здесь.
— Как хочешь, — спокойно говорит он, начиная расстегивать рубашку. — Я пойду приму душ.
Я смотрю, как он исчезает за одной из дверей. Сегодня он ведет себя очень спокойно. Если я хочу действовать ему на нервы, мне придется выяснить, что именно его злит.
Пока он принимает душ, я исследую остальную часть комнаты.
Здесь есть огромная гардеробная с отдельно стоящим шкафом в центре и двумя креслами. С одной стороны шкафа - одежда Рафаэле, а с другой - скудные вещи, которые, как я понимаю, являются моей домашней одеждой. Должно быть, он когда-то попросил маму собрать мне сумку, и, конечно, она собрала мои самые нелюбимые наряды.
Я возвращаюсь в спальню. На одной из тумбочек я нахожу черную кредитную карточку с моим новым именем.
 Клео Мессеро. 
 Боже, это так странно. 
Я провожу большим пальцем по рельефным буквам. Надо будет поскорее воспользоваться этой штукой, чтобы купить одежду, которую я действительно хочу носить.
Дверь в ванную распахивается.
Я поворачиваюсь, чтобы увидеть, как Рафаэле выходит в черных трусах-боксерках, его волосы всклокочены и мокры. При виде всей этой татуированной кожи у меня из горла вырывается сдавленный звук.
Святое дерьмо.
Он весь в чернилах от ключиц до пояса трусов.
И он в форме. Восьмипалый пресс, четко очерченная грудь и широкие, мускулистые плечи. Мои глаза следуют за буквой V, которая исчезает за его поясом вместе с чернилами. Меня охватывает волна жара.
Медленно я возвращаю взгляд к его лицу. В его глазах читается вызов. Он пытается играть грязно? Я понимаю, что у меня отвисла челюсть, и быстро закрываю ее. Черт. Мне нужно сохранять покер-фейс рядом с ним.
Он идет к шкафу, открывая мне вид на свою мускулистую спину и замысловатую татуировку в виде змеи на ней. Без одежды он выглядит еще более смертоносным. Я не могу перестать смотреть на то, как двигается его тело, уверенное и мощное, как у хищника.
Он возвращается с еще одним одеялом в руках и бросает его на кровать. — В эту пятницу я приглашаю тебя на ужин.
Мой взгляд задерживается на этой чертовой букве В.
— Я откажусь.
— Это не просьба.
Я моргаю на него, пытаясь сформулировать предложение, которое не закончится тем, что я обслюнявлю себя. Должно быть, я устала. Это были изнурительные двадцать четыре часа.
— Ладно, как скажешь, — бормочу я.
Только когда я уже в пижаме лежу на жестком пуфике в темноте, дымка, навеянная его обнаженным телом, рассеивается. Я протираю глаза и вздыхаю. Я не могу позволить своим внутренностям превращаться в кашу каждый раз, когда он выходит из душа. Теперь, когда он увидел мою не самую лучшую реакцию, он будет продолжать это делать.
Я смотрю на усыпанное звездами небо за окном и стараюсь не обращать внимания на глубокие вздохи Рафаэля, лежащего в своей удобной кровати. Ублюдок уже спит.
Сон дается мне не так легко, поэтому я не сплю еще некоторое время и медленно составляю свой план.
 ГЛАВА 14 
 РАФАЭЛЕ 
— Конор полностью поправился, — говорит Неро, когда мы встречаемся с ним на следующий день за обедом в одном из моих ресторанов в Йонкерсе.
Я провел утро, съездив в Олбани, чтобы просмотреть книги с капо, который у меня там есть. Моя территория простирается от округа Вестчестер через весь верхний штат Нью-Йорка, но у меня также есть несколько ресторанов, разбросанных по Манхэттену, и клуб в Гарлеме. Это большая территория, которую нужно охватить, и я люблю часто встречаться со своими капо лично, поэтому часто нахожусь в разъездах.
— Хорошо. Что он хотел сделать с Джошуа?
Неро пожимает плечами. — Ничего. Сказал, что собирается отправить его жить к матери в Чикаго на несколько месяцев, пока он не остынет.
— Джошуа похитил его и чуть не убил.
— Он его сын.
Он идиот, и к тому же опасный. — Он совершает ошибку. Сын или нет, но Джошуа нужно усыпить.
— Сколько раз я должен напоминать тебе, что не все думают так же, как ты, Раф?
— Тебе не нужно мне ничего напоминать. Я и так знаю, что большинство людей лишены всякого подобия рациональности.
Неро хихикает. — Хорошо, что у тебя их хватит на всех нас.
Я качаю головой, чувствуя досаду на недальновидность Конора. — Передай Конору, что в следующий раз, когда Джошуа переступит черту - а он переступит ее снова, - мы не оставим ему выбора. Его сын использовал свой один удар.
— Принято к сведению, — говорит Неро. — Я прослежу, чтобы он получил это сообщение. Как прошла встреча с Бешеным Псом?
— У Бешеного Пса все в порядке.
Наши доходы от Олбани падали последние шесть месяцев, и я пытался выяснить, почему. — Но недавно он потерял нескольких своих постоянных клиентов. Я сказал ему, чтобы он поговорил с ними и вежливо пригласил их вернуться.
 Бешеный Пес управляет популярным игорным притоном и был одним из моих лучших завсегдатаев.
Неро качает головой. — Там больше негде играть на такие деньги.
— У меня такое чувство, что это уже не так.
Появляется официант с бутылкой вина и наполняет наши бокалы.
— Думаешь, это Ферраро? — спрашивает Неро, как только он уходит.
— Возможно. Но скорее всего, это Братва. В последние недели они становятся все смелее и смелее. — Я расстилаю салфетку на коленях. — Я хочу, чтобы ты поспрашивал. Ты продвинулся в организации ужина с Ферраро?
— Я жду, когда Большой Джо назначит мне несколько свиданий. — Неро смотрит на салат капрезе на столе и нанизывает его на вилку. — А что с твоей женой? Тебе удалось ее утихомирить?
Я провожу языком по зубам. Когда я уходил, Клео еще спала на пуфике, ее медные локоны рассыпались по подушке. Прежде чем уйти, я несколько минут изучал ее безупречно гладкую кожу и изящный изгиб горла. Когда я выходил из дома, в голове крутились вчерашние слова Елены.
  
 — Не делай ей больно. 
Не причинять ей боль? Если мне и требовалось дополнительное подтверждение того, что сестра считает меня чудовищем, то это было именно оно. Я не собираюсь причинять боль своей жене, но у меня есть обширные планы, как заставить ее извиваться от удовольствия. Если бы только она перестала быть такой чертовски упрямой.