Когда она любит (ЛП)

 Как я могу, когда только что узнала, что мой муж целует меня так, будто хочет сожрать? 
Мое сердце быстро бьется в груди. Оно забилось еще быстрее, когда язык Рафаэля оказался у меня во рту, а его руки - на мне, властные и требовательные.
Он должен был быть ледяным принцем, но в его прикосновениях не было ничего холодного. При этом воспоминании между ног у меня запульсировал стыдливый жар.
  
 Что со мной не так? 
Рафаэле - враг. Он в одиночку разрушает мою жизнь. Он должен вызывать у меня отвращение. Но мой разум и мое тело, похоже, сейчас не на одной волне. Повторный поцелуй с ним в лимузине был ошибкой. Я не должна была позволять ему так провоцировать меня.
 Во что я ввязалась? 
Я хватаю свой бокал с вином и одним глотком выпиваю половину.
К нашему столику подходит пожилой, жутковатого вида мужчина и предлагает свои поздравления.
— Прекрасный день для свадьбы, дон Мессеро. И посмотрите на свою прекрасную невесту. — Он бросает на меня развратный взгляд. — Похоже, она созрела для того, чтобы ею завладеть.
Я чуть не поперхнулся вином. Что, простите?
Он смотрит на мою грудь. — Я до сих пор помню, как Кларисса истекала кровью в нашу брачную ночь. На следующий день ей было стыдно смотреть на простыни.
Его слова - как ведро холодной воды. Какой бы эффект ни произвел на меня поцелуй Рафаэля, он исчезает в мгновение ока.
Забудьте об этом. Эти люди отвратительны, и Рафаэле тоже, раз он следует этой больной традиции. Я не могу позволить себе забыть об этом.
— Может, я могу поделиться несколькими советами...
— Хватит, дядя Джулиус, — перебивает Рафаэле, его голос холоден. — Мне не нужны никакие советы, и на твоем месте я бы пересмотрел направление твоего взгляда.
Глаза жуткого дядюшки перескакивают на Рафаэле. — Дон Мессеро, я не... то есть я не хотел проявить неуважение.
— Твоя дочь зовет тебя к себе. Тебе лучше вернуться за свой столик.
Никто его не звал, но Рафаэле, должно быть, заметил, как я потянулся за ножом для стейка.
Старик уходит, а Рафаэле кладет руку мне на бедро. — Не обращай на него внимания. Он практически дряхлый.
Я отпихиваю его руку от себя.
— Что-то мне подсказывает, что он был не менее отвратителен, когда был весь там.
Рафаэле поворачивается ко мне, но я демонстративно отвожу взгляд. Не знаю, как я переживу этот вечер. Я не боюсь секса. Более того, думаю, что при правильных обстоятельствах я бы получила от него огромное удовольствие. Но то, что должно произойти сегодня вечером, просто отвратительно.
Мне ненавистна мысль, что я обязана своей девственностью Рафаэле. Что я должна позволить ему взять ее. И что я должна смириться с тем, что доказательства этого акта будут выставлены на обозрение всей его семьи.
Неужели Рафаэле думает, что сможет заставить меня забыть обо всем этом только потому, что умеет целоваться? Я сказала, что выйду за него замуж, и я вышла. Но я никогда не говорила, что просто приму свою новую жизнь, не задавая вопросов и не сопротивляясь.
Если он хочет сделать из меня послушную жену, пусть будет готов к тому, что я буду сопротивляться ему на каждом шагу. Посмотрим, кто первым бросит полотенце.
Вэл встает со своего места и наклоняет голову в сторону ванной. Я встаю, чтобы пойти ей навстречу, но не успеваю сделать и шага, как Рафаэле хватает меня за предплечье.
Я ошарашенно смотрю на него. — Что?
— Куда ты идешь?
— Мне нужно в туалет.
Его взгляд перескакивает с Вэл на меня.
Если он попытается помешать мне поговорить с сестрой, клянусь, я выйду из себя. Я и так на взводе. Может быть, он видит это в моих глазах, потому что через мгновение он отпускает меня.
— Не задерживайся.
Я выхожу из комнаты. Вэл ждет меня у входа в ванную. Я бросаюсь к ней и крепко обнимаю. — Как Джем? Она хорошо себя чувствует?
Сестра прижимает поцелуй к моей щеке, а затем отстраняется и оглядывает меня.
— Она в порядке. Мы отвезли ее к врачу, как только они с Расом приехали в Италию, чтобы убедиться, что все в порядке.
— У них с Расом все хорошо? Он простил ее за то, что она бросила его в Греции?
Вэл улыбается. — Конечно, простил. Он просто влюблен в нее. Не перестает говорить о том, как он рад стать отцом.
Ухмылка тянется к моим губам. Это лучшее, что я слышала за весь день.
— Слава Богу. Черт, Вэл. Я так волновалась за нее с тех пор, как мы попрощались. Никто ничего мне не говорил. И только когда я встретила Винса, который вел меня к алтарю, я узнала, что Джем ушла в порядке.
— Боже, должно быть, это было ужасно, когда тебя держали в неведении. — Вэл сжимает мою руку. — Но тебе больше не нужно волноваться. Джем в безопасности с нами, благодаря тебе.
Мы заходим в ванную, и я закрываю за нами дверь.
Выражение лица Вэл падает. — Клео, я бы хотела, чтобы мы могли что-то сделать, чтобы этого не произошло.
— Не было, — говорю я. — Что сделано, то сделано. Я позабочусь о себе, но ты должна пообещать, что позаботишься о Джемме.
— Конечно, позаботимся. У нее есть я, так же как и у Раса. Но я беспокоюсь о тебе. У тебя здесь нет никого, кто мог бы тебя поддержать.
— Все в порядке. Может быть, я уговорю Рафаэле разрешить вам двоим навещать друг друга.
— Тебе будет хорошо жить с ним? — Она проводит ладонями по моим рукам, ее глаза наполняются слезами. — Ты всегда жаждала независимости, а теперь...
А теперь я пленница. Я должна служить по воле своего тираничного мужа.
Я скрываю свою опустошенность от Вэл, потому что нет смысла ее расстраивать. Что сделано, то сделано, и самое главное - Джемма и ее ребенок в безопасности.
Я заставляю себя пожать плечами.
— Ты же знаешь, какая я. Рафаэле не знает, во что ввязался, женившись на мне. Я его доведу до ручки. Держу пари, скоро я ему надоем.
— Будь с ним осторожна. Пожалуйста. Он умен и опасен. Гораздо больше, чем папа. Не нажимай на его кнопки.
О, я планирую серьезно поработать над его кнопками, но я не хочу волновать Вэл, поэтому говорю: — Я буду осторожна.
Она бросает на меня настороженный взгляд, который говорит о том, что она мне не совсем верит.
— Если тебе что-то понадобится, просто позвони мне. Мы с Джеммой всего в одном телефонном звонке.
Мы снова обнимаемся, после чего она уходит в туалет, оставляя меня наедине со своими мыслями.
Я смотрю на себя в зеркало. Невеста должна чувствовать себя красивой в день свадьбы. Мои волосы блестящие и яркие. Мое свадебное платье облегающее. Мои украшения безупречны.
Но я не чувствую себя красивой.
Я чувствую себя в ловушке.
 
 
Остальная часть приема проходит как в тумане.
Я ковыряюсь в еде, пока не наступает время первого танца. Рафаэле встает и помогает мне подняться на ноги, его прикосновение теплое и уверенное. Я двигаюсь сквозь все это в трансе. Это не похоже на реальность. Я чья-то жена.
 Чья-то собственность. 
Вокруг нас появляется все больше пар. На мгновение мелькают Вэл и Дамиано, а затем они исчезают за другими телами.
Мой новый хозяин смотрит на меня сверху вниз, ведя по танцполу.
Всю песню я прижимаюсь к его сильному телу, вдыхая его резкий мужской запах. Его рука опускается мне на спину, мизинец лежит на изгибе моей попы.
Я вспоминаю, как он схватил меня в лимузине, словно не мог удержаться, и тяжело сглатываю.
Он хочет меня.
Несмотря на то что он знает, что я вышла за него замуж только для того, чтобы спасти сестру, он ждет, что я отдамся ему по доброй воле.
  
Я хмурюсь. Он мог взять все, что хотел, когда я отказалась поцеловать его в лимузине. Физически у меня нет ни единого шанса против него. Но по какой-то причине он этого не сделал.
Он хотел, чтобы я признала, что мне это нравится. Что я тоже хочу его.
 Я не дам ему этого. Ни сегодня, ни когда-либо еще.