Лед в языках пламени (СИ)

– Ничего. – Серафим сверлил взглядом довольно глубокие трещины.
– Что значит, ничего? Тогда почему ты такой? Тебя мало что может вывести из себя, а тут... – и указал на свежие полосы, которые словно раны, рассекали огромный камень.
– Мой феникс просто сгорел, брат. Я не знаю.
– Может и с твоей силой что-то не так?
– Я же не умирал! – воскликнул Серафим и резко поднялся. – Это все ты! Может твоя гниль заразна?
Я отшатнулся, как от удара.
– Ты в своем уме? Очнись! – и поступил так, как всегда при ссоре – врезал по лицу.
Брат не остался в стороне и завязалась драка. Никакой магии, только голые кулаки. Давно мы не устраивали хороший мордобой. Когда в твоем распоряжении большая сила, можно забыть, для чего нужны руки. Благо отец не позволял нам это сделать и лепил из нас не просто магов, а еще и воинов.
Нет ничего лучше драки. Обычной драки, когда решается сила, истинная сила, а не уровень магии в крови. Мы с братом шли наравне, несмотря на мое старшинство.
Я пропустил несколько ударов под бок и один в скулу, отчего азарт только возрос, и я колотил брата как безумец. Безумец, охваченный яростью и жаждой крови. Часто промахивался, все же уровень Серафима был на высоте, а его ловкость перекрывала мощь моих кулаков.
Занес руку и заметил, что брат отвлекся, обернувшись на что-то. Теперь кулак целил прямо в висок.
Миг. Не успею. Мать твою!
Чуть подогнул ноги и попал в челюсть, характерный хруст под моими костяшками окончательно привел меня в чувство.
Серафим шумно выдохнул. Челюсть чуть перекосилась. Нестрашно, моя рука явно повреждена сильнее.
 Стоило мне повернуть голову в ту сторону, куда так не вовремя засмотрелся Серафим, как я увидел быстро приближающуюся фигуру отца.
– Что вы творите! – это был не вопрос. Ярость в голосе расслышал бы даже ленивый.
– Мои… – Серафим поджал губы и его перекосило от боли.
Тулий в один шаг стал напротив брата и поднял его за бороду, другой рукой хватаясь за голову. Один миг и короткий крик боли разорвал внезапно наступившую тишину, а отец вытер капли крови с ладони о штанину и посмотрел на меня, требуя объяснений.
– Я начал драку. – соврал, глядя в глаза Тулию. – Он решил, что в лесу что-то есть, но мои сигналки не тронуты.
– Так почему вы всех разбудили? – недовольно пробасил Фил.
– Потому-что рассвет. Пора уходить. – презрительно посмотрел в сторону палача. – И чем раньше соберемся, тем быстрее покинем проклятый лес.
Тулий лишь кивнул и с жалостью посмотрел на Серафима, прежде чем, без лишних слов, направиться к своему шатру. Или мне это почудилось?
Когда все разошлись я снова взглянул на брата. Его взгляд был потерянным, а лицо не выражало никаких эмоций.
– Серафим. – тихо позвал.
– Иди, я успею. – скривившись, отозвался брат. – Сам виноват.
– Ты не…
– Я облажался! – брат зло на меня взглянул, но его взгляд быстро потух. – Я не хотел. – уже тише проговорил, и непроизвольно коснулся щеки, чтобы с шипением одернуть руку.
– Я знаю, брат. – слабо улыбнулся и пошел к своей палатке.
За сборами снова погрузился в свои мысли и не заметил первые сорванные сигналки. Когда разом была снесена половина, я завязывал уже сложенный мешок и резко поднялся, повернув голову в сторону опасности.
Они не были затоптаны или уничтожены. Мои сигналки просто исчезли. Это невозможно!
Но пришла вторая волна и на наш лагерь пришел порыв ветра. Необычайно сильный, притом, что дул со стороны густого леса. Вокруг послышалась ругань и стук улетающих от ветра вещей, которые звенели, ударяясь о голый камень.
Ветер сорвал последние сигналки и разрушил щиты. Остальные ощутили неладное и уже не стесняясь выкрикивали свое отношение по этому поводу. Как и про весь поход.
Потоки ветра, казалось, проходили сквозь нас, вызывая мурашки на горячей коже. Меня начало трясти. Сначала я не понял, что происходит, а потом ощутил обжигающий холод. Так непривычно. И невозможно.
Да, теперь я верю брат. Этот чертов лес меня удивил.
Все стихло в один миг и звенящая тишина заполнила лагерь. 
 
– Какого демона здесь происходит? – крикнули из толпы, и тишина взорвалась возмущенными голосами.
Нестройный рой недовольных голосов был пресечен поднятой рукой Тулия.
– Угомонитесь! – прокричал Тулий и обернулся на вой.
Только это были не волки. Замогильный вой разливался, казалось, со всех сторон и стремительно приближался, вызывая дрожь в теле.
Когда-то нам доводилось встречаться с подобными тварями. Шакалы бездны – нежить Подземного мира, низшие существа, но от того не менее опасные. Острые клыки во весь рот и длинные лапы с худощавым телом – вечно голодные и жаждущие живой плоти. Замогильный смрад дошел до нас гораздо быстрее шакалов, но и они не заставили себя ждать, выпрыгнув из густых высушенных зарослей древнего леса.
Длина лап позволяла отпрыгнуть от земли выше человеческого роста, а сила и острые клыки добавляли страха. Обычному человеку, но люди Тулия были не простыми магами, а обученными воинами и ответный удар последовал в сторону тварей.
Огненные шары, стрелы и хлысты разрезали воздух, отправляя шакалов в небытие. Вой усилился и подоспела подмога. Шакалов было слишком много, даже для красной полосы разлома, а тут густой лес. Откуда здесь вообще взялась нежить? Сколько лет сюда собирались эти твари?
– Черт! – шакалы обступили меня слева и готовились к атаке.
Сила вырвалась наружу, создавая огненный смерч и закружила вокруг тварей, заставляя их завывать от боли.
– Получите, твари! – крикнул и пустил волну жара по камням, выпуская ее вверх под ободранными лапами шакалов. Твари испустили жалостливый писк и сгинули в пламени.
Но это была лишь малая часть. Чем больше наши сжигали, тем больше их прибывало.
Должен же быть конец этому хаосу?
Тяжело дыша и вытирая лоб черными от сажи руками, присел над очередной сожженной тварью. Вой стал утихать и превращался в писк боли. Машинально сжег ударной волной подступившего ко мне шакала и обернулся.
Воины устали, но продолжали уничтожать последних выродков Подземного мира, понимая, что в данной ситуации нет места жалости: либо мы, либо они нас.
Посмотрел на свои руки, до локтя почерневшие, как и ноги, одежда обгорела и безнадежно испорчена, теперь уже не скрыть моего увечья.
Я устал. Мне плевать, что обо мне подумают и как теперь отнесутся подчиненные, но свою силу я готов доказать хоть сейчас. И пусть она подводит меня, от этого не становиться слабее, а мое тело словно крепчает, обожженное собственным пламенем.
– Что с тобой? – Серафим присел на корточки и сжал мое плечо.
– Все нормально. Устал. – шумно выдохнул и попытался хоть немного очистить свои руки, но быстро понял, что это затея обречена на провал и поднялся, оглядывая лагерь. – Потери?
– Есть раненные, но ими занимается Гвид, потом будет ясно. Похоже раны не смертельны, но кто знает, за ними лучше проследить, хотя бы до возвращения.
– Ты еще в это веришь?
– Во что? – не понял Серафим.
– В возвращение. – скривился от этого слова.  – Меня уже тошнит от этого снега и всего, что с ним связано.
– Меня тоже, брат. – Серафим поджал губы и посмотрел на горы.
– Есть идеи, кто мог убрать твоих птиц? Шакалы не могли вызвать ветер, а значит здесь есть что-то еще.
– И лучше нам об этом не знать. – кивнул Серафим, принимая мои слова. – Чем скорее мы уйдем из этого места, тем лучше для нас.
– Да, брат, ты прав. – каково бы ни было любопытство, жизнь всегда дороже безумия.
Наскоро собрав разбросанные вещи и перекусив чем придется, отправились в сторону гор, в поисках горной тропы.
 
Карта была и, если она достоверна, то к обеду мы выйдем к плато и рядом должно быть озеро, а за горами, около вулкана, и горячие источники. Наконец можно будет смыть с себя смрад этого места.
Бросив последний взгляд на лес, мы забрались повыше, отыскав горную тропу и отправились в путь. Вымотанные, уставшие и злые, мы молча пробирались по голому камню, местами обвалившаяся тропа добавляла времени в пути и добраться к плато удалось, когда Солнце начало клониться к горизонту.