Он. Она. Другая (СИ)

Медленно разворачиваюсь и хватаю вафельное полотенце, чтобы только занять чем-нибудь руки.
-Таир, - хриплю я. - Прими мои соболезнования.
-Спасибо. И спасибо, что приехала.
-Конечно. Это же папа.
-Как Нафиса?
-Нормально. В саду. Ирада ее заберет.
-Хорошо. Не будешь пока ей говорить?
-Нет. И так много ударов для нее.
Опускаю глаза и намеренно ищу взглядом кольцо на безымянном пальце. Нахожу. Вот оно - новое, блестящее. Когда-то я спрашивала, почему он наше не носит. Таир ответил, что ему неудобно. Значит, теперь все изменилось. А ведь 31-го он приезжал с подарками и я не заметила кольца. Снял из-за меня, наверное.
Сжимаю полотенце и борюсь с желанием бросить его в лицо бывшему мужу.
-Пойдем поговорим, Таир, - строго просит Надира. - На втором этаже.
Он должно быть уже в курсе, о чем пойдет речь. Знает, что его жена пришла. Ну да, они же теперь семья. Он уже чужой муж.
Когда Надира с Таиром уходят на второй этаж, я стараюсь занять себя делами. Вскоре до меня долетают слухи о новой келинке. Оказалось, Элина недолго пробыла в гостиной, где сидела свекровь. Когда она вошла, все замолчали, поняв, кто перед ними. Элина подошла к матери Таира и, протянув руку, представилась. Свекровь
даже сквозь слезы одарила ее равнодушным взглядом, но соболезнования приняла и руку подала. Предполагаю, она пошла на уступки ради сына и решила сохранить лицо под любопытными взглядами присутствующих. Эля стояла у стены рядом с Рано, которая потом мне сказала, что бедняжка не знала, куда себя деть. В какой-то момент Мехрим-хаджим заявила, что хочет выйти и демонстративно встала, опираясь на трость. Все восприняли ее поступок, как протест против присутствия в доме второй жены. Но Элине чужды наши законы, поэтому она не приняла это на свой счет, но все равно была растеряна и испугана. Обстановку разрядила вошедшая в зал Фируза. Она попросила Мехрим-хаджим остаться и сказала, что Элина сейчас поможет женщинам на кухне.
Старушка вернулась на место, а Элю младшая золовка забрала с собой. Но кухни они не дошли. Фируза сказала ей, что Таир и его старшая сестра обсуждают похороны, а она может дождаться его в прихожей. Так она и стояла, прислонившись к стене и не зная, куда себя деть. Мне показалось, это жестоко, так как она, а не я - законная жена Таира. Но никто из наших женщин не хотел с ней связываться.
Домой попадаю в восьмом часу. Ирада уже накормила Нафису и они смотрят “Холодное сердце” лежа на раскрытом диване. Мне же остается ее только уложить. Я не рассказываю ей о смерти дедушки, боясь травмировать. Потом. Все потом. Ближе к десяти мы ложимся на кровать и я даже не знаю, кто из нас засыпает первой. Усталость и стресс все же сказываются на мне и я быстро проваливаюсь в сон.
Просыпаюсь в кромешной мгле. Мне ничего не снилось, но беспокойство на душе держит и не отпускает. Встаю с кровати и иду на кухню. Чтобы никого не будить, закрываю дверь и включаю свет на вытяжке. Огонек слабо освещает комнату. Наливаю в стакан воды из графина, опустошаю за считанные секунды. Но нет, не иду обратно в спальню, а остаюсь. Сажусь за стол и смотрю в окно. Уже январь, а в октябре я еще была замужем. Как быстро пролетело время. Мы с Таиром были вместе четыре года. Для кого-то ничтожно мало. Для меня - маленькая жизнь. Кадры нашей жизни сменяют друг друга один за другим. Знакомство, свидания, сватовство, свадьба, брачная ночь, беременность, рождение ребенка, смерть моих родителей. Напрягаю память и никак не могу вспомнить момента, где бывший муж просто взял бы меня за руку, поднес ее к губам и поцеловал. Он не смотрел на меня с восхищением, когда я была обнажена и стыдливо прикрывалась одеялом. Он не говорил мне первым о любви.
Зато я видела, как он сегодня провожал жену, чтобы посадить ее в такси. Окна детской на втором этаже выходят на улицу. Машина встала у соседнего дома, так как у нашего ворота открыты настежь. Все, что надо, я разглядела. И как Таир держал ее под руку, как она повернулась к нему, чтобы поцеловать в щеку, как он помахал на прощание рукой.
  
Когда привезли тело папы и мы все оплакивали его, Таир подошел и обнял меня. Знаю, что несмотря на скорбь, это его действие привлекло всеобщее внимание, но я была ему благодарна за это. После, до своего отъезда старалась с ним не пересекаться, а когда собралась домой, он предложил отвезти. Я отказалась, сказав, что дома он нужнее. Тоже поехала на такси. Он вызвался проводить, но и тут я остановила его. Не надо делать себе больнее.
Сегодня я увидела все, как есть и даже больше. Поэтому ночью проснулась в холодной пропасти одиночества от того, что сердце кровоточит. Надо встать, собраться и идти дальше, потому что прошлое остается в прошлом. Отныне мы чужие друг другу. Два незнакомца, которые встретились, чтобы дать жизнь прекрасной девочке. На этом наша общая миссия выполнена.
-Всё! Всё, Сабина! Перестань плакать о нем! - твержу себе в тишине и протираю лицо ладонями. - Надо двигаться дальше!
На часах три ночи. В семь я должна быть в доме свекрови, чтобы помочь с организацией похорон. С утра снова начнут приходить люди. Специально обученные люди омоют тело свекра и завернут в белый саван. Но хоронить его поедут только мужчины.
Снова увижу там Таира, может, и его жену. Но теперь ни один мускул не должен дрогнуть на лице. Пора отпустить его навсегда и пожелать ему счастья.
СПРАВКА: Аткян-чай - национальный напиток уйгуров, который готовят с молоком, сливочным маслом или сливками и солью, и закусывают лепёшками. Делать его достаточно просто. Обычно берут поровну воду и молоко, на стакан напитка 5-6 грамм прессованного чая, пол-чайной ложки сливочного или топленого масла и соль по вкусу. Ставят на огонь воду, когда закипит, бросают чай и сразу добавляют горячее молоко.Все это должно кипеть минут пять или чуть больше. Соль добавлюят по вкусу. Я готовлю его проще и обычно лечу им больное горло. Молоко, соль и масло отлично помогают ))
  
Глава 32. Прости
 
Таир
-Почему домой не едешь? - спрашивает Надира, подойдя ко мне на улице, где я стоял в одиночестве и тишине. Проводил последних гостей и решил подышать свежим, морозным воздухом.
-Хочу остаться здесь, с вами, - перевожу на нее взгляд. - Или нельзя?
-Можно. Но тебя наверное жена ждет, сын.
-Она знает, где я.
-Ясно, - вздыхает она и идет к калитке, - не стой на морозе. Простудишься.
Старшая сестра уходит, а я делаю глубокий вдох. Весь день я занимал себя делами: общался с врачами скорой, полицией, сотрудниками морга и кладбища. Чтобы ускорить некоторые процессы и привезти отца в дом сегодня, пришлось подключить связи. Молодой, 66 всего, еще жить и жить. Уснул и больше не проснулся.
Когда мама позвонила утром вся в слезах, я еще до конца не верил, что папы больше нет. Говорил ей: “Проверь еще раз”. Но это уже было ни к чему. Сорвался и поехал домой, а там уже и врачи, и полицейские. Я весь собрался, потому что мама и приехавшие сестры плакали и не могли мыслить адекватно. Все делал на автомате, как надо, задвигая чувства в дальний угол. Хотя…какие чувства? Меня же все считают хладнокровным и бездушным.
По дороге в морг позвонила Элина. Принял вызов сразу же, потому что мне жизненно необходимо было услышать родной голос.
-Таир, милый..
-Спасибо, что позвонила, Эль.
-Как ты, любимый? - от ее теплоты сердце екнуло.
-Пока не знаю. Еду в морг. Тяжело.
-Как бы я хотела тебя поддержать. Я не знала твоего отца и понимаю, что ему сложно было меня принять, но я тоже потеряла маму и знаю, что ты сейчас чувствуешь.
-Спасибо, малыш, - вздыхаю, потому что после ее слов на меня накатывает волна болезненного осознания.
-Таир?
-Все нормально. Я за рулем. Позже позвоню, хорошо?
-Конечно. И Таир…
-М?
-Я очень люблю тебя.