Он. Она. Другая (СИ)

Выключаю двигатель, выхожу из машины и быстрым шагом иду к подъезду. Чем выше поднимаюсь по ступеням, тем сильнее дрожу от предвкушения встречи. Нажимаю на звонок и через несколько секунд дверь открывается. Элина смотрит на меня сначала ласково, затем с опаской.
-Проходи, - жестом приглашает в квартиру.
Волосы и куртка промокли. Стряхиваю капли, снимаю верхнюю одежду и оставляю на вешалке. Разворачиваюсь и вижу, что Эля стоит у стены, спрятав руки за спину.
-Ты хотел поговорить. О чем? - нежный голос дрогнул, а в глазах заблестели росинки.
Не в силах сдержаться, подхожу к ней вплотную, протягиваю руку и хватаю за волосы на затылке.
-Почему плачешь?
Она отводит взгляд, а я поворачиваю ее голову и фиксирую так, чтобы на меня смотрела.
-А ты не понимаешь? Таир, я так больше не могу. Я устала играть роль второй скрипки, довольствоваться субботами через раз и отпускать тебя под вечер. Я не могу. Знаю, это эгоистично. Знаю, твоя жена не виновата. Но если ты говоришь, что любишь меня, то что у тебя с ней?
-Семья, - выдавливаю из себя это слово, хотя какая это семья, если она построена на лжи?
-Понятно, - рвано вздыхает. - А я значит любовница. Но я живой человек и тоже хочу семью. С тобой или без тебя.
-Не говори так, - зверею от одной мысли, что она будет с кем-то другим. - Ты-моя.
- Я видела вас. В воскресенье в торговом центре. Ты никогда о ней не рассказывал, но я видела, что ты даже не смотрел на нее, а когда взглянул, я не заметила никаких чувств. Тогда почему мучаешь и ее, и меня?
-Эля, все сложно.
-Что сложного? - всхлипывает она и дотрагивается до кончика носа. - То, что она из ваших, а я - нет? Хотя я наполовину уйгурка. Или эта половина не устроит твою родню?
Она закрывает лицо ладонями и трясется от слез. Я - их причина. Виновен по всем статьям и выход только один: признаться во всем жене и уйти.
Убираю ее руки, целую поочередно тонкие пальцы, которые затем ложатся на мои скулы и гладят их. Еще чуть-чуть и я сорвусь. И не будет никакого разговора.
-Я тебя люблю, - признаюсь, наверное, в сотый раз.
- И я люблю тебя. Но я не железная. Решай, Таир. Пора либо заканчивать наши отношения, либо выбрать кого-то одного. Ты слышишь?
Я слышу. Я все прекрасно слышу, вот только смотрю на ее губы. Сладкие, любимые, мягкие. Мгновение и я накрываю их своими, прижимая Элю к себе, ощущая, как мое тело моментально на нее реагирует.
Она снова сдается, тянется навстречу, стонет подо мной, выгибаясь дугой. Кусает плечи, царапает спину, беспощадно наказывая. Шепчет на ухо, что любит и никому не отдаст. И я…я тоже шепчу, что никому ее не отдам. Она моя…вся.
Спустя несколько минут мы лежим на кровати, укрывшись легким одеялом. Я глажу ее по волосам и принимаю окончательное решение все рассказать жене. Уйти. Не лгать больше ни минуты. Сабине будет очень больно. Меня проклянет семья. Но я выбираю любимую женщину.
-Таир, - зовет меня Элина и поднимает на меня глаза цвета темного янтаря. - Я хотела тебе сказать…я беременна.
Добро пожаловать в книгу "Он. Она. Другая". Визуалы и саундтреки к книге доступны в моем блоге . Приятного чтения! 
  
Глава 2. Она
 
Протираю вафельным полотенцем тарелки, чтобы затем убрать их в шкаф. Из зала доносится звонкий смех Нафисы, которую развлекают бабушка с дедушкой, а я думаю, только бы сегодняшняя ночь прошла без концертов. У дочки лезут верхние моляры. Отсюда температура, капризы, сопли и слюни. Смотрю на циферблат на духовке - восемь вечера. Муж снова задерживается, да и ужин, наверное, опять пропустит. Подхожу к шкафчику, открываю его и убираю тарелки.
-Привет, - слышу его уставший голос.
Выглядываю из-за дверцы и расплываюсь в улыбке. Пришел, наконец.
-Привет.
Таир подходит ко мне, коротко целует в щеку. Я делаю тоже самое. Вот только обнять очень хочется, прижаться. Но нет, он проходит к столешнице и кладет на него пакет из аптеки.
-Лекарство. Как ты просила.
-Спасибо, - на автомате включаю газ под чайником, - Ужинать будешь?
  
Он садится за стол и протирает лицо ладонями. Понимаю, что настроение у него не очень. Наверное, на работе опять завал.
-А что ты готовила?
-Дада (уйг. - папа, так называют не только родного отца, но и свекра или тестя) попросил лагман, - Таир на меня не смотрит, хотя я - да. Тереблю в руках край полотенца, жду ответа.
-Я просто чай попью.
-Хорошо.
Пока я накрываю на стол к чаю, на кухню заходит дочка, а за ней моя свекровь.
-Нафиса спросила, куда ушел дадака (уйг. - папочка). Пришлось показать. Ну иди обними его.
Малышка пошла ровно в год, а через пять месяцев она уже уверенно держится наа ногах. Нафиса тянет к папе ручки и лопочет на чем-то своем.
-Иди сюда, кызым (уйг.- дочка). Как моя принцесса сегодня? - он тискает ее, а она поддается, смеется и тычет пальчиком в его щеку. Нафиса всегда так радуется, когда видит папу, ведь обычно он приходит поздно, когда я уже укладываю ее спать.
-Апа (уйг.-мама), садитесь с нами, - приглашаю свекровь к столу.
-Кызым, вы лучше сами попейте, мы пока с Нафисой побудем, чтобы она вам не мешала. Пойдем, джиним (уйг.-милая, родная). Дай папе отдохнуть после работы.
Свекровь забирает малышку и закрывает за собой дверь. Мы с Таиром остаемся одни, но он снова молчит. Сидит, смотрит в окно и о чем-то думает. Как бы я хотела, чтобы он хоть раз поделился со мной своими мыслями.
-Как дела на работе? - улыбаюсь и наливаю чай в пиалу.
-Нормально все. В понедельник еду в Атырау с группой.
Таир встает, подходит к холодильнику, вытаскивает оттуда молоко в стеклянной бутылке и наливает в сверху. Молоко сворачивается, а Таир морщится и говорит, подняв на меня глаза:
-Прокисло.
-Да? Странно, - беру бутылку в руки и смотрю на цифры. - Ой, срок годности сегодня закончился.
-Зачем ты берешь его, если у него такой короткий срок годности?
-Так оно местное, натуральное, - откладываю молоко в сторону, как и пиалу с испорченным чаем. Беру вторую чашку и делаю все по новой.
-Надо было раньше понюхать и выбросить, - ворчит Таир и смотрит в сторону.
-Ты же знаешь, что я не слышу запахи, - обиженно отвечаю я, встаю и отхожу к столешнице.
Я сто раз говорила ему о своей особенности. У меня с детства аносмия - отсутствие обоняния. Так получилось, что я не различаю запахи, потому что просто их не чувствую. Я не знаю, как пахнут яблоки, розы, утро, любимый мужчина и дочь. Когда Нафиса родилась, моя младшая сестра водила носом по ее щекам и говорила: “Господи, как она чудесно пахнет! Так бы и нюхала”. Еще в школе мама показывала меня врачам, которые заявили, что это, увы, не лечится. Просто такая особенность организма. В первый раз я призналась об этом Таиру, когда он подарил мне цветы и спросил, нравится ли мне запах. А я тогда покраснела и сказала, что, к сожалению, ничего не чувствую.
-Прости, Саби. Не обижайся. У меня день тяжелый.
-Все хорошо, - беру тряпку и принимаюсь вытирать столешницу. -Пей чай.
-Вы завтра собираетесь к родителям? Отвезти или на своей машине поедешь? - спрашивает через плечо.
Я на секунды застываю, но вовремя, опомнившись, продолжаю монотонно натирать поверхность. Каждое воскресенье мы с дочкой ездим к моим родителям, а вечером к нам присоединяется муж. Не всегда, конечно. Когда время есть. Но мама с папой в зяте души не чают и очень им гордятся. Впрочем, как и я.
-Родители и Ирада завтра едут в село. Там поминки по маминой двоюродной сестре. Я тебе говорила вчера, - спокойно напоминаю.
-Я не услышал, наверное.
Не услышал. В последнее время он многое не слышит, и мне приходится ему повторять просьбы. Он и раньше был закрытым и не очень эмоциональным. Свекровь и золовки рассказывали, что он с детства такой. Спросишь: “Как дела в школе?” Он ответит: “Нормально. Как всегда”. Без лишних подробностей.