Он. Она. Другая (СИ)

В салоне действительно становится очень тепло, в то время как на улице бесчинствует проливной октябрьский дождь. Завороженно смотрю на лобовое стекло, по которому стекает вода. Сидим с мужчиной в полной тишине. Боковым зрением вижу, что руки его лежат на руле. Мне отчего-то стыдно и неудобно перед ним. Наверное, я его задерживаю. Но сейчас мне некуда больше идти.
-Простите меня, - виновато говорю я, опустив глаза.
-За что? - удивляется он.
-Я не собиралась бросаться под вашу машину. Я просто…
Слова застряли в горле и слезы снова так некстати подступили, потому что вспомнила признание мужа.,
-У вас что-то случилось? - участливо спросил он. Голос у него спокойный, с хрипотцой.
Молчу, поджав нижнюю губу и раздумывая над тем, почему в моменты беспросветной мглы я оказываюсь с незнакомыми людьми, которые проявляют ко мне больше интереса, чем муж. Вспоминаю, что даже когда родители умерли, я просила его остаться со мной, обнять, сказать, что все будет хорошо. Я всегда только и делала, что выпрашивала у него хотя бы толику нежности. Как щенок, который подбегает к хозяину, высовывает язык, ждет похвалы, ласки и угощения в награду.
-У меня, - устало сиплю, смотря на бесконечные капли и прокручивая обручальное кольцо на пальце, - случилось. У мужа два года…вторая семья. Любимая женщина, сын. А меня он, оказывается, не любил никогда. Меня ему навязали, - горько шепчу я и изо всех сил тяну кольцо, которое никак не поддается. - Потому что мальчик должен был жениться на “своей” - хорошей, домашней девочке. А он оказывается поторопился, а потом ее встретил. И любовь у него случилась настоящая. А я так - просто ширма, удобная жена. Черт! Застряло! Не могу снять это дурацкое кольцо!
Теряю терпение, срываю голос. До боли в суставах и новой порции слез выкручиваю символ своей ненужной любви. Я ведь спрашивала его однажды: почему не носит? Он сказал: мешает. Вот и я все четыре года видимо была для него костью в горле.
-Успокойтесь, слышите? - незнакомец наклоняется ко мне, накрывает мои ледяные пальцы своими и сжимает их. Сразу чувствую этот контраст. - Посмотрите на меня! Посмотрите!
Поднимаю голову и фокусируюсь на его глазах. Черные, как ночь, как бездна, но при этом задумчивые и внимательные.
-Теперь сделайте глубокий вдох и выдох, - просит он, не отпуская. - Давайте вместе. Вдох, - оба одновременно набираем в легкие воздух. - И выдох. Вдох…и выдох. Молодец. Полегчало?
-Немного, - бормочу я, касаясь кончика воспаленного, мокрого носа.
В сумке, брошенной на пол, оживает телефон. Поднимаю ее, открываю и вижу, что звонит Таир. Сбрасываю. Проверяю журнал звонков и с удивлением обнаруживаю несколько пропущенных от него. Странно, почему я не слышала? Смотрю на часы и понимаю, что вот-вот должна приехать подруга, поэтому набираю ее и жду ответа.
-Саби, я вот только к тебе выезжаю. Прости, задержалась, - сходу извиняется она. - Но зато к моему приезду ты все соберешь и мы быстренько загрузимся.
-Ксюш, подожди. Не надо приезжать. Обстоятельства изменились. Видимо, вещи я вывезу завтра.
-Ты что там плачешь что ли? - голос подруги стал жестче. - Он тебе что-то сказал? Он тебя обидел?
-Сказал, но не мне. Я, - рвано вздыхаю, - я потом тебе все расскажу. Хорошо?
-Если он тебе что-то скажет, я порву его как тузик грелку. А потом мы пустим его на удобрения для Айкиных цветов.
-Не надо…никого рвать. Я все объясню, Ксюш.
-Хорошо. Только ты мне позвони завтра. Я приеду.
-Спасибо тебе большое, - шепчу я и отключаюсь.
Ну вот, Ксюша выбрала карьеру, Айгерим свое дело. А я - семью, кастрюлю, ползунки. А теперь ни карьеры, ни семьи. Зато у меня есть моя девочка. Моя светлая и веселая зажигалочка, мой свет в этом длинном тоннеле.
Таир снова звонит, я сбрасываю. Неужели непонятно, что я не хочу с ним говорить? Отключаю телефон, чтоб не действовал на нервы и убираю его в сумку. Все это время хозяин машины молчит. Решаюсь взглянуть на него краем глаза. Он сидит, откинувшись на спинку кресла и смотрит в лобовое стекло. Одна рука на руле, другой он трет подбородок. Задумался. Волосы у него черные, густые и мокрые. Щетина, нос чуть больше обычного, губы не тонкие .Отчего-то кажется, что он такой же хладнокровный, как Таир. Не выражает эмоций, говорит коротко и по делу.
  
-Простите, как вас зовут? - нарушаю неловкое молчание.
-Нариман, - поворачивает голову в мою сторону. - А вас?
-Сабина. Спасибо вам за все, Нариман. Я пойду, - тянусь к дверной ручке.
-Куда вы пойдете в такой дождь?
-Но я вас задерживаю, - возражаю я.
-Я никуда не тороплюсь. Говорите адрес, довезу вас до дома.
Нариман весь собирается, выпрямляется и кладет руку на рычаг коробки передач. Взгляд невольно цепляется за смуглую крепкую ладонь с выпирающими на ней венами.
-Котовского 250, - тихо произношу я, а он усмехается. - Что такое?
-Да мне туда же, - уголок его рта тянется вверх.
-Правда? А к кому вы?
-У меня брат двоюродный там живет. Исламхан.
-Серьезно? - удивляюсь я. Никогда не видела у Ислама этого мужчину. - Их дом наискосок от нашего, - осеклась на полуслове. - То есть от дома мужа. Мы с его женой, Лейлой общаемся, - я вдруг внезапно понимаю, что сболтнула лишнего. - Только пожалуйста, не говорите им ничего.
-Нет, конечно. Я же не сплетник, - хмурится мужчина.
-Спасибо, - благодарю вполголоса и отворачиваюсь к окну.
Дождь постепенно стихает, а по стеклу все еще бегут наперегонки капли. В вечерних сумерках растворяется день и зажигаются редкие фонари. Мимо проплывают крыши одноэтажных и двухэтажных домов, почерневшие заборы и деревья. Скоро я навсегда покину этот район, к которому привыкла. . 
-Где остановиться? - спрашивает Нариман, мельком взглянув на меня.
-Лучше здесь. Я дойду. 
В салоне горит тусклый свет. Нариман кивает, а я вдруг улыбаюсь ему в знак благодарности за то, что не бросил у дороги, как облезлую собаку.
-Я желаю вам счастья, Сабина, - сказал он, припарковавшись вдоль соседнего забора.
-И вам того же, - искренне повторяю я, но выходить не спешу отчего-то. - Простите, а вы женаты?
-Нет, - качает он головой и тоже улыбается. Впервые за время, проведенное наедине.
-Почему?
-Да как-то не сложилось, - хмыкнул Нариман. - Работы много, дел всяких. А может, не встретил еще своего человека. Хотя лет мне уже много. 
Интересно, много - это сколько? На сорок уже точно не тянет. 
-Можно я дам вам совет? Вы, конечно, вправе им не воспользоваться, потому что кто я такая, чтобы раздавать советы? Но…- наши взгляды снова встретились.
-А давайте. Даже интересно, - подбадривает мужчина.
-Женитесь по любви, а не потому что от вас этого требуют родители, общество, традиции. Вот когда найдете своего человека, родственную душу, девушку, от которой у вас сердце будет биться часто-часто, - прикладываю руку к груди, - так, что вы не сможете спать, есть и прочее. Просто дождитесь любви. Большой, светлой, а главное - ответной. Потому что жить без нее в браке невозможно, это убивает. Уж поверьте моему горькому опыту. Хорошие люди должны быть счастливы. А вы хороший человек.
-Откуда вы знаете? Может, я плохой? - легкая усмешка пробежала по его губам.
Пожимаю плечам, тоже усмехаюсь, опускаю глаза, а потом снова поднимаю их и вижу, что Нариман смотрит на меня пристально в ожидании ответа.
-Нехороший человек не возился бы с незнакомой, истеричной женщиной на грани нервного срыва. И не желал бы ей счастья.
Он смотрит на меня и так неловко вдруг, что приходится потупить глаза. Каждый думает о своем. Но когда он открывает рот, чтобы что-то сказать, боковым зрением замечаю, как на нас движется машина, ослепляя ярким светом фар.
Так и хочется крикнуть, как в фильме: "Едууут!" А как вы думаете, Нариман уже запал на Сабину, или просто помог и хорошо? Предлагаю вам послушать очень красивый саундтрек к главе. Я в восторге от этой песни https:// /ru/blogs/post/580046