Он. Она. Другая (СИ)

-Я поехал, - говорю жене и родителям, а Нафиса несется с конца зала и требует поднять ее на руки.
-Дадака, а ты на мой праздник не придешь? -дует щечки она.
-Так меня же не будет. Я улечу в другую страну, - объясняю ей.
-А мне с тобой можно? Я тоже хочу летать! - дочь раскидывает ручки в стороны и размахивает ими, изображая птицу.
-Летом вы с мамой обязательно полетите на море, - обещаю я, а в уме думаю: “с мамой, но без меня”.
-А ты? - округляет глаза Нафиса.
-А я буду вас ждать здесь, - говорю тихо и ловлю на себе озадаченный взгляд Сабины.
-Нафиса, папе пора на работу. Давай песню повторим, - жена подходит, забирает дочку и снова смотрит так, будто что-то подозревает. - Попрощайся с дадакой.
-Пока, дадака, - машет ладошкой она и я делаю в ответ тоже самое.
Выхожу на крыльцо и делаю глубокий вдох, наполняя легкие кислородом. Грустные глаза жены отпечатались в памяти, как наскальный рисунок. Она что-то чувствует - я уловил это по взору, жестам, интонации. Значит, действительно пора. Спускаюсь по ступенькам, на ходу нажимаю на пульт, открываю машину
-Таир! - холодный ветер в спину и ее голос пронизывают до костей. - Подожди.
Оборачиваюсь, жду, когда подойдет.
-Вечером Надира и Фируза придут с детьми и мужьями. Я приготовлю “хошан” (жаренные манты с тыквой и мясом). Твои любимые.
-Я помню, - стараюсь не выдать своего волнения перед ней, но она странно прищуривается и склоняет голову на бок.
-Таир, - делает шаг вперед и глядит серьезно снизу вверх. - Что происходит?
-Ты о чем?
- Ты мне скажи. Несколько месяцев все было хорошо, как когда мы только поженились. И вот ты снова отстраняешься, приходишь поздно, почти к ночи и мы с тобой, - она замолкает и кусает губы. Догадываюсь, о чем она. Мы уже давно не спим. - и мы с тобой живем как соседи. Что не так?
-Сабин, честно, сейчас не время для выяснения отношений. Я спешу, - внутри все внутренности скручивает от ненависти к себе, ведь она во всем права.
-А когда будет время, Таир? Если бы ты хотя бы говорил со мной, - она складывает ладони в молитвенном жесте и подносит их к губам. - Но ты снова закрылся от меня. Я просто хочу узнать, что с тобой? Что с нами? - напирает она, давая понять, что этот разговор продолжится сегодня дома, когда уйдут гости.
Может, это и к лучшему.
-Хорошо. Давай сегодня сядем и поговорим. А сейчас мне надо ехать.
-Езжай, - отступает она, одаривая таким суровым взглядом, что выкрученные органы начинают кровоточить внутри.
Сажусь в машину, завожу мотор, нажимаю на газ. Выезжая за ворота, смотрю в зеркало заднего вида и вижу, как Сабина, стоя в футболке и свободных домашних брюках смотрит мне вслед и растирает ладонями предплечья, будто замерзла. Сегодня, так сегодня.
***
Разобравшись со всеми делами в офисе, ближе к трем еду к Эле и Алану. Сыну одиннадцать месяцев и он давно стоит у опоры, но боится ходить. Несмотря на наши страхи, у него нет серьезных проблем со здоровьем, кроме запоров и плохого аппетита. А в целом, он очень умный и активный мальчик. Когда я прихожу, Эля выносит его на руках, а он звонко смеется и тянется ко мне. В этот момент чувствую себя счастливым, но тут же корю себя за эти ощущения. Я понимаю: чтобы больше не стыдиться любить и быть с любимой, нужно поговорить с женой и принять на себя весь гнев, не только Сабины, но и всего мира, если потребуется.
Поднимаюсь на четвертый этаж и вижу, что моя малышка сначала высовывает голову за дверь, а потом распахивает ее для меня, встречая. Босая, в коротких шортах и футболке, оголяющей живот. Длинные волосы перекинуты на одно плечо. Останавливаюсь. Скольжу по точеным щиколоткам, красивым коленкам, стройным ногам, останавливаюсь на гибкой, изящной талии.
-Только в подъезд босиком не выбегай, застудишь ноги, - предупреждаю ее, а она лучезарно улыбается.
-Заждалась тебя просто.
-Ну вот он я. Встречай.
Вхожу в квартиру и Эля тут же бросается на шею, зацеловывает и шепчет, как скучала. Хочу, чтобы так было каждый день. Чтоб с работы встречала, целовала, обнимала, любила. Об остальном я подумаю позже.
  
-Где сын? - нехотя отрываюсь от ее сладких, как мед губ.
-Смотрит мультик на диване.
В этот момент из зала слышен грохот и мгновенный горький плач Алана. Мы влетаем в комнату и видим, как он лежит на полу головой вниз.
-Что с ним? Он был на диване? - громко спрашиваю Элю, пока она поднимает малыша.
-У него кровь. Таир, у него изо рта идет кровь! Господи!
Элина начинает паниковать и плакать, хватает Алана и бежит с ним в ванную. Я - за ними.
-Надо срочно ехать в больницу, - прошу ее, стоя в дверях маленькой ванной.
-Но кровь. Нужно ее остановить. Кажется, он повредил уздечку, когда ударился. Все, все, сыночек, милый, потерпи, пожалуйста.
Алан громко кричит от боли, а Эля ревет от страха, потому что кровь не останавливается.
-Перекись есть?
Она кивает.
-Так, давай мне Алана. Бери перекись, вату и поехали.
-Да. Да…- растерянно повторяет она.
В дороге Алан не переставая плачет. Благо, они живут недалеко от детской больницы. Я велю Эле смочить вату в перекиси и положить на рану во рту. Помню, что Сабина всегда так делает. Через минут пятнадцать забегаем в приемное отделение, я сразу же иду к медсестре, объясняю ситуацию, прошу врача, пока Эля успокаивает Алана. Она велит им идти за ней, а я остаюсь один и пытаюсь восстановить сбившееся дыхание. Шарю по карманам в поисках телефона и понимаю, что оставил его в машине, когда
смотрел в приложении, как быстрее доехать до больницы. Решаю остаться, вдруг здесь понадоблюсь.
Меряю шагами холл, где сидят несколько мам с детьми постарше в ожидании осмотра. Проходит не так много времени, прежде чем я слышу голос Эли, которая хвалит Алана, а он довольно лопочет что-то на своем. Увидев ее с сыном и осознав, что ничего серьезного не случилось, шумно выдыхаю, подхожу к ним и приобняв, целую Элину в щеку.
-Милый, не переживай, - успокаивает она и гладит по щеке. - Все обошлось. Чуть повреждена уздечка, но все заживет. Алан вел себя как настоящий мужчина!
-Весь в папу, - ерошу его волосы. - Да сынок?
-Таир! - громкий крик на все приемное отделение заставляет обернуться.
Испуганными, заплаканными, красными глазами на меня смотрит жена, которая держит на руках бледную Нафису.
-Апака, апака! (мамочка) Больно! - стонет дочь и вырывает прямо на пол.
"Идеальный шторм" - крайне свирепая буря, возникающая в результате редкого сложения нескольких неблагоприятных метеорологических факторов, из-за чего суммарный разрушительный эффект значительно увеличивается. 
  
Глава 10. Они тоже мои
 
Сабина 
Скорая мчит по улицам города, водитель включил сигнал, чтобы нас пропустили. Прижимаю горячую Нафису в груди, целую в макушку и шепчу ей:
-Потерпи, потерпи, доченька. Мы уже почти приехали.
Она поднимает на меня усталые, сонные глазки и стонет. Я понимаю, что сейчас будет и, подношу к ней таз, который захватила из дома, когда нас забрала скорая помощь.
Ничто не предвещало беды. Приехали золовки с семьями, только Таир так и не пришел вовремя. А ведь я просила. Мы сели за стол без него и пообедали. Потом все пошли в зал, а мы с Надирой и Фирузой начали убирать со стола. Через несколько минут прибежал взволнованный свекор и сказал, что Нафиса плачет и жалуется на боль в животе. Я заметила, что она стала бледной и слабой, обвила меня руками и прошептала на ухо, что очень хочет в туалет. А там сначала случился понос, а потом открылась рвота.
-Что у вас, Сабина? - к нам зашла Фируза - младшая сестра Таира. - Рвота?
-Рвота, понос, - придержав голову доченьки над раковиной, умыла ее.
-Отравление, наверное. Давай скорую вызовем, - предложила она.