Берсерк 4 (СИ)

Катя услышала, как захлопнулась за отцом дверь, закончила краситься, и замерла, думая, что делать. Идти ли в эту дурацкую школу, или прогулять сегодня? Может, вообще попросить отца, чтобы он перевёл её в другую школу? Правда, будет трудно объяснить отцу, почему она так рвалась туда, а теперь вдруг передумала, но да плевать. Он и без объяснений сделает всё, что она попросит. Вот только не рано ли она решила сдаться?
  
Она была так счастлива увидеть Мишу… Так долго этого ждала… Представляла себе их встречу. Думала, что и он будет рад её видеть, а он… Был так холоден с ней, и ясно дал понять, что уже нашёл другую… Кобель!
Катя в ярости схватила помаду, и чуть не запустила её в зеркало, и еле-еле сумела сдержать себя.
— Ненавижу! — прошипела она, глядя в зеркало, и представляя себе, с каким бы удовольствием она бы вонзила нож в сердце этому предателю. А ещё той девке, с которой он общался все перемены между уроками. Кажется, её Настя зовут? Нет, так просто она не отступит! Либо он станет её, либо никому не достанется! Она обязательно придумает, как его вернуть, или уничтожить вместе с той девкой!
Не для того она приложила столько усилий ради того, чтобы оказаться ради с ним, чтобы теперь просто сдаться и перевестись в другую школу! Не дождётся! Она ни за что не отступит! Он ещё не знает, с кем связался!
Вот только одной ей трудно будет что-то там сделать… Хотя у неё и в прошлой школе не было друзей, но были хотя бы союзники и должники, которых можно было использовать в своих целях, тут же — ни одного знакомого…
Катя задумчиво прикусила губу, пытаясь придумать, как ей быть… Нужны союзники… Вот только где их взять? Для начала надо будет собрать все слухи, касающиеся Миши. С этим проблем быть не должны. Наверняка многие одноклассники попытаются подружиться с ней, и расскажут ей все сплетни класса. Вчера многие из них пытались подружиться с ней, и она никого не стала отталкивать. Всем улыбалась и отвечала на их дурацкие вопросы. Пусть думают, что она тоже хочет с ними подружиться. Вот у них она и узнает насчёт Миши. С кем он дружит, с кем — конфликтует. Непохоже было, кстати, что одноклассники к нему хорошо относятся. Кроме той девки и Демидова она рядом с ним никого и не видела.
Ещё она успела заметить, какие взгляды на Мишу и Настю бросала девушка с первой парты. Кажется, её зовут Юля, и ничего хорошего в этих взглядах она не увидела. Явно та затаила на них какую-то злобу, и осталось только выяснить, что между ними произошло? Может, удастся заполучить в её лице союзника? Главное только, чтобы она тоже не имела виды на Мишу, иначе и ей несдобровать…
Набросав себе план действий, Катя ещё раз взглянула в зеркало, убедилась, что выглядит, как всегда, безупречно, и вышла из комнаты. Она не любила опаздывать, и пора было поторопиться. К тому же, её ждало очень много дел… Она не собиралась затягивать с вопросом возвращения Михаила в стойло, и та девка не сможет ей помешать!
  
Глава 24
 
Следующий день в школе начался довольно неожиданно.
Впервые за то время, что я нахожусь здесь, директор объявил общешкольную линейку перед началом уроков, и когда мы все выстроились в огромном холле, вместе с директором к нам пришёл толстый полковник полиции.
У меня промелькнула было мысль, что это по мою душу, припомнив то обещание лейтенанта насчёт грамоты, но, чуть подумав, я отбросил его в сторону. Слишком мало времени прошло со вчерашних событий. Зная, как работает наша полиция, я глубоко сомневался, что они стали бы меня награждать, не дождавшись даже направления дела в суд. Но я ошибался, пришли, всё же, по мою душу.
Директор быстро представила нам гостя, оказавшегося замом кого-то там по чему-то там, все эти наименования буквально сразу же вылетели у меня из головы, и тот разразился речью, минут так на двадцать, в которой рассказывал, как же важно с молодых лет проявлять свою гражданскую сознательность, без колебаний самоотверженно приходить на помощь попавшим в беду людям, как сделал их коллега в деле получения знаний, Гончаров Михаил.
Понятное дело, что я весьма существенно урезал его речь, но ничего интересного в ней больше не было, одна вода. А вот дальше он перешёл к самому интересному, моему награждению. И вручили мне не только обещанную грамоту, но ещё и медаль «За спасение человека», и именные механические наручные часы, под названием «Ракета». Очень крутые. Я аж залюбовался на строгий циферблат и поздравительную надпись, где были указаны мои имя и фамилия. Удивительно, как они успели сделать гравировку за такое короткое время?
Я, конечно, не ради награды всё это сделал, о чём и заявил в ответной речи, но, что скрывать, получить подобное было очень приятно. А ещё вызвало мимолётное удивление то, что за все свои участия в Прорыве, где были спасены сотни, если не тысячи, жизней, я не получил ничего, а тут за двух человек целую медаль выдали.
— А чего ты удивляешься? — пожал плечами Демидов, когда я поделился с ним этим мнением на одной из перемен, — Ты видел, сколько просмотров под твоим видео? Уже больше ста миллионов! В полиции же целое управление есть, которое занимается тем, что отслеживает подобные случаи, вызвавшие большой общественный резонанс, вот они и подсуетились. Решили наградить тебя тогда, когда интерес к этому случаю и тебе не угас, чтобы получить свою порцию славы. К тому же, Прорывы относятся не к их ведению, а к министерству обороны и к имперской службе безопасности. Если тебя и должны наградить за них, то кто-то из этих служб.
— Теперь понятно, почему такая спешка была с награждением, — прозрел я, — А я-то удивлялся такой оперативности, а тут чистый расчёт получается.
— Ну, да, — кивнул Серёга, — Но тебе грех жаловаться. Не пришлось полгода ждать награды.
— Да пофиг на награду, — отмахнулся я, — Я не ради неё старался. Но часики зачётные, да и медаль тоже очень даже ничего, — покосился я на свою грудь, куда мне её полковник и нацепил, на школьный пиджак. Сегодня ещё покрасуюсь в ней, а вечером сниму. Дома пусть лежит.
— Зачётные? Причём здесь какие-то зачёты? — не понял меня Демидов.
— Не обращай внимания, оговорился, — отмахнулся я, и мысленно поморщился. Похоже, личность того старика всё активнее лезла на первый план. Я его «тем стариком» уже просто по привычке звал, а на самом деле уже полностью отождествлял себя с ним. Надо будет следить за своей речью, чтобы таких косяков не допускать, — Шикарные, я имел ввиду.
— Ну так Ракета же! — тоном знатока отозвался Серёга, завистливо покосившись на них, — Корпус из золота, сапфировое стекло, алмазные вставки в циферблат, точнейший механизм с автоподзаводом. Считаются одними из лучших в мире, и очень дорогие. Даже мне такие пока не по карману.
— Ничего себе! — проникся я, — А ты откуда всё это знаешь?
— Ты чего? Это же статусная вещь! — удивлённо покосился на меня друг, — Нам с тобой по статусу положено знать такие вещи.
— Забыл, — развёл руками я, — Ты же помнишь, что у меня проблемы с памятью?
— Блин, точно! — хлопнул он себя по лбу, — Представляешь, забыл! Кажется, что это так давно уже было…
— Привет! Поздравляю! Мой герой! — обнял вдруг меня сзади кто-то, и поцеловал в щёку, но я сразу понял, что это Настя, даже когда ещё не видел её. Аромат духов её выдал, который я давно уже ассоциировал с ней. Она была весьма постоянна в своих вкусах, и пользовалась какими-то очень нежными, с еле уловимым цветочным запахом, духами, в отличие от большинства моих одноклассниц, которые предпочитали весьма приторные ароматы, которые аж били в нос.
— Привет, спасибо, — улыбнулся я ей, она подтащила свободный стул, и уселась рядом со мной. Сразу после линейки она убежала по делам комитета, так что мы толком и не виделись ещё.
— Что-то ты долго. За тобой ведь первый урок только был закреплён на дежурство? А сейчас уже два урока прошло. Что-то случилось? — включил я в себе начальника.
— Нет, всё норм, не переживай, — отмахнулась она, — Просто следующей Юля должна была дежурить, а она заболела, вот я за неё и отдежурила. Ничего страшного. Всё равно вторым уроком география была, а у меня с ней проблем нет.