Иной (СИ)

— Кто вы?
Мужик — иначе и не скажешь. Высокий и загорелый, со шрамами на руках — учитывая то, что на нём была майка, разглядеть их было не сложно. Мой взгляд метнулся к его шее — ничего. Глаза пробежались по телу наёмника, пока я продолжал изображать страх.
И наконец нашлась, родимая — странная тату в виде то ли клыка, то ли острого когтя, была на сгибе локтя незнакомца. Ну и местечко он выбрал!
  
Глава 19
 
Мужчина оглядел меня, убеждаясь, что я якобы напуган до чёртиков — а ведь я могу быть хорошим актёром, если прижмёт, — и усмехнулся.
— Я бы прибил тебя прямо здесь, да у заказчика с прошлого раза совсем крыша поехала. И почему же Гицель не вернулся? Ну, ты можешь мне ответить? — весело сказал он. — Держу пари, нет — небось, его перехватила охрана твоей волшебной школы, да и всё. А этот совсем того: представляешь, парень, он думает, что Гицеля ты порешал. Каково, а? Вот смотрю я на твои тонкие ручки и думаю: не то что Гицеля побороть, ножик-то поднять сил хватит?
И рассмеялся. Ну это совсем обидно — аж в рожу дать захотелось. Благо, похоже, он должен взять меня живым — иначе, как я на их базу попаду? Чай не медиум и не провидец, сам не найду. А хотелось бы.
— Кто вы? — спросил я, припоминая недавнее блеяние проповедника. — Что вам нужно?
Мужчина фыркнул; дреды на его голове смешно качнулись.
— Все вы так спрашиваете: кто, что, куда, зачем… Да какая разница? — раздражённо пробурчал он. — Мы ведь оба понимает, к чему идёт ситуация. Неужели людям так хочется наговориться перед смертью?
О, так у него профессиональный кризис. Понимаю — и меня эта стадия не миновала. В нашем бизнесе она вообще наступает после каждого сотого убийства. Только и успеваешь или заливать её чем покрепче, или… Ну, смириться? Да нет у нас особого выбора.
Наёмник заметил мое странное для жертвы выражение лица и вытянул руку с коротким мечом.
— Ну что, складывай руки. Будем тебя связывать. Я сегодня добрый: не будешь делать глупостей, ничего тебе не сломаю.
Вот спасибо; я чуть было не закатил глаза. Что, я так же глупо выгляжу, когда это делаю?
Тем не менее, я покорно позволил наёмнику себя связать. Узел на руках, узел на ногах, и вот я уже тюфяк, перекинутый через его плечо. Мешок, натянутый мне на голову, завершил картину похищения.
— Замечательно, — сказал мужчина то ли мне, то ли самому себе. — А ты покорнее, чем девочка-служанка. Не терпится увидеть её лицо, когда она узнает, как тебе было плевать на её пропажу. Обидно, наверное.
Меня потащили. Из-за мешка я не чувствовал запах, но, судя по холодку, вскоре мы оказались под землёй. То ли в канализацию спустились, то ли ещё куда; по крайней мере, мой похититель с этим не испытывал никаких сложностей.
Чувствую себя мешком с картошкой. Никакого уважения! Хотя, не то чтобы кто-то должен его ко мне испытывать, но мой (новый) вестибулярный аппарат тряску совершенно не одобрял. Хотелось выкрикнуть: «Эй, дружище, сбавь обороты, меня сейчас прямо на тебя и вырвет!» В крайнем случае, в этом мешке и захлебнусь, и плакали твои требования заказчика.
И чего Мапелю от меня надо? Что, созрел повырывать ногти и подробить кости? Что ж, придётся его разочаровать; роли в игре кошки-мышки давно поменялись, а он об этом даже не догадывается. Раз уж у него хватило ума понять, что прошлого убийцу пришил я, что ж Мапель не подумал, что и похитить меня так просто не получится? Опять на те же грабли! Интересно, с чего он вообще взял, что его маленький никчёмный братец окажется достаточно сильным для сопротивления…
Не дано мне понять Мапеля, можно даже и не пытаться.
Шагает наёмник легко, даже немного вприпрыжку. Похоже, вокруг никого нет; я расслабился минут на двадцать, стараясь прислушаться к происходящему за пределами мешка. Тяжело с грубой тканью на голове; что ж, это говорит о том, что метод весьма рабочий. Но стоило меня хотя бы оглушить. Наёмник расслабился — да уж, злодейская речь была долгой, а имени я даже не узнал; это дало мне возможность действовать. Поток магии связал чужие ноги, не позволяя мужчине поднять их с земли. Воспользовавшись случаем и ослабившейся хваткой на спине, я лихо скатился, чувствуя себя червяком. Забавно, ничего не скажешь.
 
Но мне не повезло. Так всегда: если день начался с неудачи, то неудачей он и закончится. Никуда не деться! Но почему, скажите на милость, я должен был упасть в..?
Я бы сказал, что это жидкость. Но дрянь-то какая! Лучше бы мне не знать, сколько тут помоев…
Нож в рукаве — полезная штука. Веревки быстро упали, и я поспешил освободить ноги и голову, прежде чем утону в канализации. Это будет ещё более идиотская смерть, чем та, которую я уже пережил.
Я вскочил — на проверку оказалось не так уж и глубоко, — и лихорадочно вдохнул.
— Вот чёрт! — я закашлялся. — Что, нельзя было тащить меня по другую сторону от этого? Фу…
Наёмник, прикованный к полу, оглядел меня то ли с насмешкой, то ли с интересом.
— Я даже не знаю, хочу ли знать, что здесь происходит, — выдохнул он; кажется, нервишки у него стальные. — Прежде чем мы подерёмся, стоит спросить: я что, ошибся целью?
— Кто знает, — пожал плечами. — С одной стороны я тот, кого ты искал. С другой, я Алекс Эддерли, и ели ты не хочешь, чтобы это было последнее имя, которое ты услышишь в своей жизни, ты будешь со мной сотрудничать.
Мужчина нахмурился и расставил руки; два огненных шара, больше напоминающих замысловатые сферы, появились над его ладонями, готовые броситься в бой. Не теряя времени, он запустил одну себе в ноги, очевидно, пытаясь выбраться. Тёмной энергии хоть бы хны — короткая вспышка озарила пространство, но с щупальцами так ничего и не случилось.
Я фыркнул.
— Отличная попытка. Боюсь маленького огонька будет мало. Ты бы обернулся, раз уж создал себе освещение.
Конечно, он не собирался меня слушать — не совсем же идиот. И всё же, он невольно это сделал: выцепил что-то позади себя краем глаза и не удержался от того чтобы взглянуть.
Прямо за его спиной несколько тёмных щупалец, на концах острые, словно лезвия, были готовы проткнуть ему голову по первой моей команде. Шестерёнки в чужой голове закрутились; мужчина напряжённо глянул в мою сторону и спросил:
— Ну и что же мне теперь делать? Какой выбор ни сделаю — умру. Похоже, тебе придётся прикончить меня прямо сейчас.
— Ну уж нет, это в мои планы не входит. Что, даже не попытаешься побороться за жизнь? — я раздосадованно покачал головой.
— Если сделаю то, что ты хочешь, меня убьют мои же. Если откажусь, меня убьёшь ты. И что я должен выбрать? Вариантов нет, и бороться не за что. Другой вопрос, что теперь будешь делать ты.
Суметь развлечь себя, когда твоя жизнь на волоске — отличное умение. Кажется, он собрался надо мной издеваться. И ведь правда, его отказ — не то, на что я рассчитывал.
— Вот мудак, — невольно вырвалось у меня. — Как тебя там зовут?
— Мы обмениваемся любезностями?
— Ла-адно, мужик с дредами, — протянул я, совершенно не стесняясь своего стиля раздачи прозвищ. — Не волнуйся, твои тебя не пришьют — они просто не должны ни о чём узнать, не так ли? Я могу это обеспечить. Пока никто не знает, что тебе почти удалось схватить младшего Эльдалиэву, всё будет нормально. Не собираешься меня тащить отлично. Пара вопросов, и ты возвращаешься в город выслеживать графского сынка. Идёт?
Наёмник склонил голову в раздумьях.
— Так он — ты или не ты? — наконец спросил он. — Бред какой-то. И как я буду уверен, что об уговоре никто не узнает?
 
Я раздражённо вздохнул. Затем сбросил форменный пиджак и галстук — всё равно они уже никуда не годны, — и нашептал короткое заклинание.
И зелёных глаз как не бывало.
Я развёл руками.
— Хорош?
Мужчина присвистнул.
— Да уж, с такой простой внешностью легко замаскироваться. Везёт, — отозвался он, словно ситуация, в которой мы оказались, нисколько его не волновала. Он немного подумал и сказал: — Десять золотых.