Безжалостные клятвы

– И как попадают в такой бизнес?
– Думаю, примерно так же, как и в журналистику.
– Чтобы доказать свою правоту узколобому профессору?
Тобиас мгновение молчал.
– Тогда нет. Я стал курьером, потому что люблю гонки на автомобилях. А еще мне нужны были деньги на это хобби. Оказывается, можно зарабатывать на жизнь, занимаясь любимым делом.
– Вы участвуете в гонках? – спросила Айрис.
  
– Да. Мама всегда радуется, если я отвлекаюсь на почтовые дела, хотя они с отцом не пропускают ни одной гонки с моим участием. Правда, в наше время даже работа на почте опасна и непредсказуема.
– Сколько гонок вы выиграли? – спросила Этти, приготовившись выслушать хорошую, длинную историю.
– Полагаете, я выигрывал?
– Ну… да. – Этти махнула на пастбища вдоль дороги. Пейзаж проносился мимо них с головокружительной скоростью. – Если вы не заметили, вы едете очень быстро.
Он рассмеялся.
– Ваша начальница мне за это платит. Я должен перевозить вас и ваши статьи из одного места в другое как можно быстрее и безопаснее.
– Я даже не знала, что родстеры могут ездить так быстро, – сказала Айрис, щурясь от ветра.
Она еще не надела защитные очки, ожидая, когда Тобиас велит это сделать. Но ей нравилось, как свежий воздух покалывает лицо. И как ветер перебирает волосы, словно пальцами.
– Обычные развить такую скорость не могут, – сказал Тобиас.
– То есть вы хотите сказать, что это не обычный автомобиль, – быстро сделала вывод Этти.
– Вроде я так и сказал.
– Почему такой расплывчатый ответ, Бексли? – Этти ткнула его в плечо. – Боитесь, что мы напишем статью о вас и вашем волшебном родстере?
– Я боюсь только одного, – отозвался он.
Айрис и Этти замерли в напряженном ожидании. Молчание затянулось; слышался только шум ветра и уютное урчание двигателя. Этти наклонилась еще ближе к водителю.
– Могу предположить, вы боитесь, что сдуются шины или кончится бензин. Или, может, боитесь заблудиться.
– Я боюсь дождя. – Он наконец повернул голову, на долю секунды поймав взгляд Этти. – Из-за дождя дорога становится слякотной и обманчивой.
Айрис взглянула на облака. Они были белые и воздушные, но на западном горизонте сгущались грозовые тучи.
– Вы же знаете, что говорят о весне в Камбрии, – протянула Этти, тоже отметив состояние облаков.
– Кому знать, как не мне. – Тобиас выжал сцепление и переключил передачу. Он сделал это так плавно, что Айрис почти не заметила изменения скорости. – Это означает, что мы приедем в Ривер-Даун всего за пару часов до грозы. Сейчас защитные очки очень пригодятся. Смотрите, чтобы у вас ничего не улетело. – Он снял шляпу и убрал в отделение для перчаток. – Кроме того, к сиденью перед вами прикреплена веревка на случай, если вам придется за что-то держаться.
Айрис и Этти послушно надели очки. Родстер покатил еще быстрее, и все надежды на продолжение разговора умерли в вое ветра. Но Айрис ощущала вибрацию сквозь подошвы ботинок. Этот гул отдавался в костях, и она радовалась, глядя, как земля сливается в размытые полосы, пока они мчатся на запад.
* * *
Когда Тобиас привез их в Ривер-Даун, облака потемнели и нависли над землей.
Это был маленький сонный городок, притулившийся среди пологих холмов. Его пересекала мелкая говорливая речушка, а каменный мост соединял обе половины города: восточную, которая представляла собой пеструю картину из рынков, библиотеки, общественного сада, школы, маленькой церкви с витражными окнами, и западную, застроенную домиками с соломенными крышами, с извилистыми мощеными дорогами между ними.
Айрис сняла очки и принялась рассматривать городок. По улице шли несколько человек с корзинами, с любопытством глядя, как Тобиас аккуратно едет по одной дороге, потом до другой.
– Мы почти приехали? – затаив дыхание, спросила Айрис.
– Да, вон там впереди, слева, дом с желтой дверью, – сказала Этти.
Айрис увидела двухэтажный коттедж с каменной трубой и голубыми ставнями, почти полностью увитый плющом. А когда Тобиас снизил скорость до черепашьей, заметила, что во дворе их кто-то ждет. Кто-то с длинными черными волосами и улыбкой, от которой в уголках глаз собираются морщинки. Кто-то в красном платье, которое эффектно оттеняло смуглую кожу.
– Марисоль! – закричала Айрис и встала в кабине, чтобы помахать рукой.
Марисоль помахала в ответ, распахнула ворота и выбежала на улицу, широко улыбаясь. Как только Тобиас выключил двигатель, Айрис выскочила из машины и побежала к Марисоль, в ее приветливые объятия. Казалось, что всё – небо, земля, повседневные дела – готово снова обрушиться, и Айрис было нужно что-то надежное, чтобы ухватиться.
«Когда мы виделись в прошлый раз, мир был охвачен огнем», – подумала девушка, крепко зажмурившись. Ее захлестнула неожиданная волна эмоций. В последние пару недель она почти не плакала и думала, что пришла в себя от травм, которые ей довелось пережить, позволив им опустошить ее. Но, наверное, они просто были похоронены. Наверное, она запрятала их в темные, забытые уголки, а они пустили корни, пока она спала.
Теперь те переживания всплыли на поверхность, и Айрис поначалу встревожилась.
Она начала отстраняться, но Марисоль обняла ее крепче. Этти присоединилась к ним. Так они и стояли втроем, обхватив друг друга руками. Айрис пошевелилась и подняла голову, стараясь спрятать эмоции, но увидела, что на глазах Марисоль тоже блестят слезы.
– Девочки мои, я так рада вас видеть! Знаете, что нам сейчас нужно? Горячее какао с печеньем.
– После возвращения в Оут я о них могла только мечтать, – сказала Этти. – Ни в одном кафе нет такого какао, как у тебя, Марисоль. И такого печенья.
– Правда? – изумленно переспросила Марисоль, заводя девушек во двор. Приостановившись, она окликнула: – Рада тебя снова увидеть, Тобиас! Выпьешь с нами чашечку какао?
Тобиас был занят выгрузкой вещей, но поднял голову и кивнул. Уголок его рта изогнулся в улыбке.
– Буду рад. Как только управлюсь с машиной. Скоро будет гроза.
– Конечно, – отозвалась Марисоль. В воздухе пахло дождем, на узких улицах начал свистеть ветер. Он сдул черные пряди с ее лба. – Передняя дверь будет открыта, и мы приготовим тебе место за столом.
– Ой! – Айрис наконец смогла заговорить. – Мой багаж!
– Не волнуйтесь, мисс Уинноу, – сказал Тобиас, погруженный в работу. Он вытаскивал из багажника брезент. – Я его принесу. И багаж мисс Эттвуд тоже.
– Спасибо, – поблагодарила Этти. – Но если вы не заметили… Я отзываюсь на Этти.
Тобиас закрыл багажник, но бросил взгляд на небо.
– Прекрасно. Этти.
Он принялся накрывать автомобиль брезентом, а Марисоль повела Айрис и Этти по кирпичной дорожке.
– Заходите. – Ее глаза радостно блестели. – Познакомьтесь с моей сестрой Люси.
 
10
 
Прачечная для Старых душ
 
Айрис стояла в прачечной в доме Люси, держа в руках футляр с пишущей машинкой. Это была маленькая комнатка с одним окошком, но здесь находилась большая деревянная бадья и был водопроводный кран. От одной стены к другой тянулась веревка, на которой висело белье, а на полке стояли банки с гранулами для стирки. Но, самое главное, здесь был платяной шкаф. Высокий, из дуба, и довольно невзрачный.
Это был единственный платяной шкаф в доме, и значит, Айрис придется работать здесь.
Она села на пол, выложенный кирпичной плиткой в елочку, и открыла футляр. Потом, следуя старому ритуалу, поставила пишущую машинку между собой и дверью гардероба и стала ждать.
Опять ничего не произошло.
Ответное письмо не пришло, а отправленное раньше не вернулось.
  
«Может, все усилия были впустую? Может, магия между нами нарушилась?»
Поежившись, Айрис достала из футляра лист бумаги, вставила в печатную машинку и дотронулась до клавиш.
Дорогой Китт,
 
Она смотрела, как знакомые слова появляются на странице, но потом остановилась. «Он тебя не вспомнит». Слова Фореста эхом отдавались в ней. Вопреки им она написала: