Безжалостные клятвы
– Ты думаешь о ком-то, – сказал Дакр, – вспоминаешь кого-то?
Роман мысленно встряхнулся. Еще одна глупость – позволить себе задуматься, находясь наедине с богом.
– Да. Мне приснился сон.
– Тебе приснился кто-то, кого ты любил? – резко спросил Дакр. – Кто-то из твоего прошлого?
Роман медлил.
– Мне снилось, что у меня была младшая сестра. Делани.
Он не знал, сколько можно рассказать Дакру, но как только начал говорить, слова полились из него потоком. Странно, рассказ о сне придавал ему достоверности.
Это все произошло на самом деле. Сердце заколотилось от переполнившей его уверенности. У него была сестра, и он ее потерял.
Дакр некоторое время молчал, словно обдумывая сон. Наконец он заговорил, и Роман никак не ожидал услышать от него такое.
– Ты знал, что у меня тоже есть сестра? Одна из оставшихся в этом мире Подземных, она спит в могиле к югу отсюда.
– Альва? – машинально переспросил Роман.
У него возникло смутное воспоминание о школьном классе с картой Камбрии на стене и учителе, который бубнил что-то о пяти могилах богов. «Боги, которых мы победили и похоронили: Энва Небесная, Дакр Подземный, Альва Подземная, Мир Подземный и Луз Небесный. Эти боги будут спать вечным сном».
– Да. Альва. – Голос Дакра смягчился на ее имени. – У нас была общая мать, вот почему мы были обречены на вечные проблемы, хотя наши силы, по сравнению с возможностями других наших родичей, были довольно безобидны.
– Ваши силы?
– Разве тебя не учили в этой вашей школе всему, что касается богов? – Не дав Роману возможности ответить, бог продолжил: – Ну конечно нет. Смертные часто боятся того, что не понимают.
– Я знаю, что вы исцеляете, сэр. – Роман провел по шрамам вокруг колена. – А какая способность была у вашей сестры?
– Ты имеешь в виду, какая у нее есть способность? Она просто спит, как и я когда-то. Она не мертва.
– Д-да, конечно. Простите, я не хотел…
– Альва – богиня снов, – перебил Дакр. – И ночных кошмаров.
Роман застыл. Приснившийся ему кошмар все еще нависал тенью, и он выпил молока, стараясь прогнать воспоминание о прудовой воде и страдании.
– В юности наши способности казались безобидными по сравнению с силами наших родичей, и мы никогда не боялись, что их у нас похитят, – продолжал Дакр. – Богам редко нужен сон, наши тела исцеляются сами. Какой прок божествам в исцелении и снах? Но когда речь заходит о смертных, это совсем другое дело. Вы истекаете кровью и ломаетесь. Вам необходим сон, даже если он делает вас уязвимыми. Вы видите сны, чтобы разобраться в окружающем вас мире.
– Тогда что означает мой сон о Дел? – спросил Роман.
Дакр вздохнул и наклонился ближе.
– Я расскажу тебе то, что давным-давно поведала мне Альва. Она побывала во многих снах смертных. Иногда вам снится то, чего вы желаете. Эти образы отражают ваши эмоции или проблемы, с которыми вы сталкиваетесь. Твой сон о младшей сестре – просто отражение того, что ты скучаешь по семье. Просто сон, и больше ничего.
Роман сглотнул. Слова бога, хотя и доброжелательные, разили как стрелы.
– Ты не согласен? – спросил Дакр.
– Этот сон… – Голос Романа прозвучал слабо. – Он казался реальным. Я видел дом, в котором вырос. Видел отца, мать. Слышал их голоса. Ходил по моей старой комнате. Все подробности… не понимаю, как я мог их выдумать.
– Ты хочешь, чтобы это было реальным? – возразил Дакр. – Тебе станет лучше, если ты будешь знать, что у тебя была сестра, но ты не уберег ее, и она утонула?
Роман не мог говорить: к горлу снова подступил комок с кислым привкусом вины, и стало трудно дышать.
– Роман?
– Я не знаю, – прошептал он, зажмурившись.
– Наверное, мне следует спросить тебя вот о чем. Даже если сон был реальным, во что я не верю, должны ли мы жить прошлым или все-таки будущим? Должны ли тратить время и оглядываться на то, что уже произошло и что мы не можем изменить, или смотреть вперед?
Роман открыл глаза и сосредоточился на огоньке свечи и стакане молока. На тени, которую бог отбрасывал на стол.
– Вперед, сэр.
– Молодец. – Дакр взял лист бумаги из стопки – что-то похожее на отпечатанное на машинке письмо, помятое и запачканное кровью. Китт не сразу понял, что его выпроваживают. – Если тебе еще что-нибудь приснится, Роман, я буду не против послушать.
– Да. Разумеется, сэр. – Роман встал и, допив молоко, поставил стакан в раковину, но потом опять остановился перед столом и потянулся к газете. – Можно забрать?
– Если хочешь, она ведь твоя. Но я очень надеюсь, что новая статья будет готова утром.
Роман засунул «Вестник Оута» под мышку.
– Боюсь, мне нужно чуть больше времени.
Дакр молчал. На его лице плясали отблески свечи, придавая его волосам темно-золотой оттенок.
– Тогда чуть позже. Подготовь, чтобы я смог просмотреть ее завтра до захода солнца.
– Спасибо, сэр.
Роман пошел к выходу, но на пороге остановился и обернулся. Бог сидел за столом, потягивая эль и читая окровавленный листок. Это зрелище казалось сном сильнее, чем сон про Дел.
Почувствовав взгляд Романа, Дакр поднял голову.
– Что-то еще?
– Нет. – Роман выдавил слабую улыбку. – Спасибо за молоко, сэр.
* * *Это дошло до Романа только через несколько минут, когда он был в безопасности в своей комнате. Он зажег свечу и снова сел за стол, изучая заголовок в «Вестнике Оута».
«Роман К. Китт».
Свои имя и фамилию он вспомнил еще несколько дней назад, но второе имя? В статье, которую он сам напечатал, инициала не было. Он тогда не знал своего среднего имени. Букву «К» к его подписи добавил кто-то другой – сам Дакр или сотрудник газеты. Кто-то другой. Живот скрутило тугим узлом, пока он не услышал в голове милый голосок Дел.
«Сюда, Карвер!»
Китт медленно положил руки на клавиши печатной машинки.
Он снова попробовал писать для Дакра статью о его целительных способностях и милосердии. И опять на бумагу полились совершенно иные слова.
Меня зовут Роман Карвер Китт, и это история мертвеца.
7
Все потерянные письма
Притаившись в ветвях дуба, Айрис ждала Этти. Был час ночи, и клубился холодный туман, превращая свет уличных фонарей в янтарные ореолы. Вокруг стояла странная тишина, хотя, если Айрис задерживала дыхание, был немного слышен разговор в пабе на соседней улице, да изредка доносился топот лошадиных копыт, когда констебли объезжали спящий город.
Помня о кожаном рюкзаке на спине, Айрис осторожно покачивалась, чтобы не онемели ноги. Из-за тумана кора стала скользкой, и девушка только теперь обнаружила, что не любит высоты и терпеть не может карабкаться по деревьям в темноте. Но это был единственный способ пробраться в музей, не подняв тревоги. По крайней мере, так сказала Сара Приндл, и у нее ушло целых два дня, чтобы составить надежный план.
Айрис нахмурилась, чувствуя, что маска прилипла к лицу. Она подавила искушение почесать нос сквозь влажную ткань и вздохнула.
Казалось, что она уже целый час сидит на этом дубе, глядя на заднюю стену музея и окно на третьем этаже. Сара и Этти ждали внутри гораздо дольше. Они вошли в музей как ничем не примечательные посетительницы и спрятались в туалете перед тем, как в сумерках двери магическим образом заперлись. Там девушки будут сидеть до полуночи, а потом застанут врасплох ночного охранника, когда он будет обходить музей. Только тогда Этти сможет открыть окно и впустить Айрис.
– Музей находится в заколдованном здании, – сказала Сара утром за завтраком, когда девушки собрались втроем обсудить план. – Когда двери с наступлением темноты запираются, их нельзя открыть, не включив ужасающую сигнализацию.
– Так что же нам делать? – Айрис отложила свой тост. Желудок сжался. – Это вообще возможно?
– Возможно благодаря окну, которое поставили на третьем этаже несколько десятилетий назад, – объяснила Сара. – Один из самых тщательно охраняемых секретов музея заключается в том, что это окно не зачаровано, как установленные здесь изначально окна и двери. Если мы не зацепим сигнализацию, сможем вылезти через него.