Смертельный дозор (СИ)

Хаким знал о кассете немного. Ее почти сразу забрал старший оперуполномоченный Майор Малыгин, под чьим руководством они служили в отряде. Передаст теперь куда надо.
Правда, кое-что Шарипову все же было известно от Малыгина. По его словам, кассета предназначалась для какой-то секретной радиостанции, которую группа шпионов перевозила на поездах, одновременно записывая радиочастоты.
Ни о том, что стало с этими шпионами, ни о самом устройстве, особист больше ничего не знал. Не полагалось.
— Угадай, кто взял нашего внезапного шпиона? — Шарипов с ухмылкой глянул на Сорокина.
— Селихов, — без энтузиазма ответил особист, раздумывая о чем-то над картой участка заставы «Шамабад».
— Ну? И как?
— Что «Ну и как?» — Поднял Сорокин недовольный взгляд.
— Все сомнения относительно Селихова у тебя развеялись?
— Развеялись. Причем уже давно. Я думаю о другом.
— О чем же? — Удивился Шарипов.
— Рано мы решили отправить Маджидова за решетку. Нужно было повременить.
— Повременить?
— Воспользоваться им, — покивал Сорокин. — По словам Маджидова, он сотрудничал с людьми Юсуфзы. Именно они будут ждать его послезавтра у «Волчьего камня», у истоков Пянджа.
— И?
— Маджидов у нас. На той стороне не знают, что его уже взяли. У меня есть идея, как мы можем узнать, где эти черви от нас прячутся.
— И как же? — С подозрением спросил Шарипов, в сущности, догадываясь, что ему предложит Сорокин.
— Люди Юсуфзы ищут Селихова. Мы знаем об этом из слов Ихаба. За Селиховым пойдет сам Аллах-Дад. Он поклялся в этом отцу. А значит, от клятвы не отступит.
— Полковник такое не одобрит, — покачал головой Шарипов, догадавшись окончательно. — Слишком опасно.
— Все, что тут у нас происходит — опасно, — возразил Сорокин.
— Русик, — Шарипов вздохнул, — ты сейчас предлагаешь намеренно подвергнуть пограничников опасности. Ловить Юсуфзу на Селихова тебе никто не позволит. Да и Таран будет против. Это уже не говорю о начотряда.
— Для них это будет лишь ориентировка. Лишь засада на предполагаемом пути следования нарушителя госграницы, — с недоброй, какой-то азартной улыбкой сказал Сорокин.
— Еще лучше, — удивился Шарипов, — ты не хочешь докладывать Давыдову?
— Хочу, но не все. Ему такое знать необязательно.
— Русик, когда ты говоришь, такое чувство, что ты бредешь, — угрюмо сказал Шарипов.
— Может, сначала послушаешь, а потом уже дашь свою «экспертную оценку»? — С холодным укором в голосе спросил Сорокин.
Шарипов замолчал. Некоторое время он раздумывал, потом сказал:
— Ну давай. Выкладывай свой хитрый план.
Сорокин довольно разулыбался и даже встал из-за своего письменного стола. Выпрямился, важно одернул китель. А потом заговорил. Когда он закончил, Шарипов сказал:
— Д-да… Ты, видать, шпионских книжек начитался, Русик. Не одобрят, даже и думать забудь.
— Уничтожение банды очистит приграничную территорию от врага на несколько десятков километров вглубь.
— Придут другие, — покачал головой Шарипов.
— Тогда давай вообще не будем духов отлавливать? Че, ребята из СБО, по-твоему, глупостями занимаются?
— Нет, — Хаким снова вздохнул. — По-моему, глупостями занимаешься ты. А если Юсуфза не клюнет? Если они просто не придут за Курбаном? Если решат, что он попался?
— Если они не придут за Курбаном, тогда мы ничего не теряем. И твой драгоценный Селихов будет в безопасности, — съехидничал Сорокин.
— Дело не в Селихове, а в том, что ты собрался рискнуть чужой жизнью, жизнью пограничников, чтобы поймать этого Аллах-Дада. У наших ребят и без тебя полным-полно забот.
Сорокин с неприязнью глянул на Шарипова. Процедил:
— Ты свой схрон нашел?
Шарипов нахмурился, искривил губы.
— Если бы кое-кто не относился к этому делу спустя рукава, уже давно нашел бы.
— Не перекладывай свои недоработки на меня! — Повысил голос Сорокин.
— А ты не пари горячку, чтобы выслужиться перед начальством! — Не выдержал Хаким.
Сорокин так и застыл на месте. Широко раскрыл глаза от удивления и возмущения.
— Так вот, вы какого мнения обо мне, товарищ Шарипов, — сказал он тише.
  
— А какого мнения я должен быть о человеке, который вместо работы пытается выслужиться? — Закуривая, хрипловато проговорил Хаким, — а для этого выдумывает дурацкие шпионские схемы.
В кабинете на миг повисла тишина. Шарипов шумно выдохнул вонючий дым.
— Я доложу начальству о моей идее, — невозмутимо проговорил Сорокин, — и посмотрим, что мне ответят.
С этими словами он быстро направился к выходу, снял шинель с вешалки и открыл дверь. На миг застыл на пороге. Потом проговорил, не глядя на Шарипова:
— Я тут один хоть что-то делать пытаюсь, а не штаны просиживаю.
Выйдя из кабинета, он хлопнул дверью.
— Штирлиц сраный, — тихо пробубнил Шарипов и вернул сигарету в губы.
* * *
Два дня спустя. Застава «Шамабад»
Таран внимательно следил за тем, как Сорокин затягивал ремень на сержантской форме.
— Почему именно эти двое? — Спросил начальник заставы, когда особист сделал складку сзади, чтобы не топорщился китель.
— Они свободны? Ведь так?
— Днем вернулись из наряда.
— По правде сказать, я не обязан перед вами отчитываться, товарищ младший лейтенант, — пожал плечами Сорокин, — однако, дело это основывается исключительно на нашем с вами доверии. Потому я скажу. Засада на месте?
Таран откинулся на спинку своего стула, глянул на часы.
— До Волчьего Камня путь неблизкий, — сказал он холодно, — как раз сейчас они примерно на полдороги туда. Через сорок минут займут позицию на участке. Во сколько, по-вашему, пойдет нарушитель?
— В полночь, — буркнул особист.
— У них есть еще час. Но к чему эти вопросы, товарищ капитан?
— К тому, что у нас мало времени, — покачал головой Сорокин, — нашу карту надо разыграть быстро.
Таран нахмурил светлые брови.
— Вы про Курбана Маджидова? — Догадался начальник заставы.
— Да. Про него, — Сорокин притворно вздохнул, изображая искренность, — мы взяли его в оборот. Направили к Юсуфзе голубя о том, что вместе с ним пойдут еще двое.
Когда он пояснил детали плана, Таран обомлел.
— Чего? — Удивленно приподнял бровь начальник заставы.
— Вы же знаете, такое уже бывало.
— Единицы. И только не в пограничных войсках.
— А как же тот, что пытался коней с собаками отравить? — Хитровато приподняв бровь, напомнил Сорокин. — Кроме того, мне известен и еще один печальный случай. Думаю, вам тоже.
Глаза Тарана блеснули. Он недоброжелательно уставился на Сорокина.
— И зачем это вам? — Мрачно спросил Таран.
— У Юсуфзы не должно возникнуть подозрений, — сказал Сорокин. — Если он увидит Курбана в окружении пограничников, что тогда? Их просто перебьют. Если же Курбан пойдет один — мы рискуем потерять контроль над ситуацией. Операция просто превратится в стрелковый бой. А этого нам не надо. Мы должны взять Аллах-Дада живым. И в этом мне помогут ваши бойцы — эти двое.
— Откуда вы знаете, что Аллах-Дад придет за Маджидовым собственной персоной? — Недоверчиво спросил Таран.
— Такова их с Курбаном договоренность, — солгал Сорокин.
Таран задумчиво помолчал несколько мгновений.
— Но почему именно Селихов и Канджиев?
— Один надежный боец, способный быстро ориентироваться в сложной обстановке. У него очевидный талант. Канджиев же бегло говорит на пушту. Знание языка нам понадобится. Не забывайте, я пойду с ними. Они будут под присмотром. А еще я должен знать, что твои люди не подведут, если запахнет жареным.
— Давыдов знает? — Поразмыслив несколько мгновений, спросил Таран.
— Нет. Если что, — Сорокин подмигнул, — ты тоже ничего не знаешь и действуешь исключительно по ориентировке.
— Нет, — решительно сказал Таран, — я не пойду на такой шаг. При всем уважении, товарищ капитан, ваша «операция» выглядит слишком амбициозно. Засада останется, но Селихова с Канджиевым я с вами не пошлю.