Смертельный дозор (СИ)

  
Пограничник. Том 2: Смертельный дозор
   
Глава 1
 
— Ну с этими-то, с нарушителями, все ясно, — вздохнул Таран, глядя на меня, — тут у нас целая семья, отец и сын с женой. Сын задолжал какому-то местному баю, ну и не придумал ниче лучше, как убежать через границу, в нашу страну. Тоже мне, грамотей.
— Ну, — хмыкнул таджик-особист, звали которого Хакимом Шариповым, — переводчик сказал, нарушители говорят, у нас лучше. У нас баев нету. Да и войны нету. Тут ниче не попишешь. Их правда.
После случившегося на границе началась настоящая буча. Как обычно, всех подняли «в ружье», перекрыли участок и прибыла тревожная группа. Афганцев повязали и увезли на шишиге.
Дело, в общем-то, привычное. Буча была в другом. В оказавшейся на пограничной тропе девушке. В Наташе, в моей будущей жене.
— А вот с тобой, Наташ, получается интересно, — строго посмотрел на нее Таран.
Давно не случалось со мной ничего такого, что могло бы меня так огорошить. Казалось мне, даже тогда, на горе, в окружении духов, нервничал я меньше, чем сейчас. Намного меньше.
Сейчас же, чувствовал я, как колотится сердце. Как приходится напрягать волю, чтобы не выдать окружающим своего беспокойства.
А все потому, что странно мне было видеть Наташу… такой чужой. Когда я задержал ее, Наташа сопротивлялась, ругалась. Говорила, что попала на границу по ошибке. Просто потерялась, отойдя от лагеря геологов, который те разбили на опушке леса, рядом с домиком колхозного егеря. Но главное, смотрела на меня, словно на незнакомца. Эх… к другим взглядам моей жены я привык.
Но все равно я ей верил. Верил, даже не зная, говорит она правду или нет. Верил просто потому, что долгие годы прожил с Наташей душа в душу. Потому что знал ее как облупленную.
И теперь, видя, что она смотрит на меня, как на чужого, чувствовал я, что сердце у меня не на месте. Ох не при таких обстоятельствах хотел я познакомиться со своей будущей женой. Ох не при таких.
Тем не менее долг есть долг, и Наташу, до выяснения, пришлось забрать на заставу. К счастью, Шеф ее знал. Знал он также и ее отца, которого уже оповестили, и он вот-вот должен был прибыть на Шамабад.
До тех пор Таран забрал ее в канцелярию, где она и сидела. Каково же было мое удивление, что не успел я вернуться из наряда, дежурный позвал к начальнику и меня.
— Рядовой Селихов, узнаете эту девушку? — Спросил Таран.
Я глянул на Наташу. Какая же она красивая… Нет, для меня она всегда оставалась красавицей: и в сорок, и в пятьдесят лет. Но как же глаз радовался, видя ее вновь молодой…
Еще в юные годы я решил, что девушки красивые я не встречал. До конца жизни мне в память запал ее молодой образ: запали ее светло-русые волосы, ее тонкие черты лица, ее полные губы и красивые скулы. Тонкая линия ее челюсти и маленький аккуратный подбородок. Не говоря уже о глазах. Этих светлых голубых глазах.
Тем не менее сейчас светлые голубые глаза смотрели на меня с неприязнью и из-под нахмуренных темных бровок.
Что поделать? Наташа всегда отличалась бойким характером. Родственники говорили, что только я и могу с ней справится.
— Так точно, узнаю, — ответил я.
Наташа поджала полненькие губки, смерила меня не по-женски суровым взглядом.
— Скажите, при каких обстоятельствах вы задержали эту девушку?
— Гражданка Иванова была задержана мною неподалеку от системы, товарищ старший лейтенант.
— Значит, вы не можете сказать, пересекала ли она границу или нет?
— Могу, товарищ старший лейтенант.
С этими словами я глянул на Наташу. Взгляд ее вдруг изменился. Вместо неприязни в глазах заиграло изумление.
Таран нахмурился. Переглянулся с особистом. Спустя мгновение и тот наградил меня тяжелым как свинец взглядом.
— И что же вы можете сказать? — Спросил Таран.
— Могу сказать, что она не пересекала линии Государственной границы, товарищ старший лейтенант.
— И вы это видели собственными глазами?
— Да, видел.
— Что ж… — Таран выдохнул. — Дозор сообщает, что на КСП отчетливо обозначены следы шестерых человек и одной собаки. Принадлежность их установлена. Да и умысла пересечь границу у гражданки Ивановой не усматривается. С нарушителями она, очевидно, никак не связана.
  
— Гражданка Иванова не пересекала КСП, не предпринимала попыток к пересечению государственной границы, — дополнил я.
— Как уверенно вы это заявляете, рядовой Селихов, — сузил и без того маленькие глазки особист, — при этом, из ваших ранних объяснений следует, что вы заметили гражданку Иванову только после того, как задержали последнего нарушителя. До этого вы не видели ее и не знаете, что она могла делать у системы. Так?
Видел я по взгляду особиста, что упирается он отнюдь не оттого, что смущают его мои слова. Дело было скорее в уверенном тоне, с которым я разговаривал с офицерами.
— Да у меня и в мыслях не было бежать за границу! О чем вы говорите⁈ — Возмутилась Наташа, — я же говорю вам: я потерялась! Вышла ночью из сторожки и потерялась! Не нашла пути домой! Когда набрела на вашу пограничную тропу, решила дождаться пограничный наряд и попросить, чтобы меня провели на заставу! Посмотрите, как я одета!
Она взялась за ворот своего комбинезончика.
— Я побоялась просто замерзнуть ночью в лесу! Или еще хуже, набрести на какого-нибудь дикого зверя!
М-да… Ситуация была в высшей степени веселая. Уверен, не окажись на заставе особистов, торчавших тут после ночного секрета, Таран бы уже давно отпустил Наташу домой. А теперь приходилось устраивать перед ними весь этот дурацкий цирк с перекрестным допросом.
— Тогда скажите нам, — начал особист, — зачем вы вышли ночью из лагеря?
— Ну… Я… — замялась вдруг Наташа.
— Давайте я вам расскажу один занятный случай из моей службы, — вздохнул Шарипов. — Был я тогда еще старшим лейтенантом. Случилось это на четвертой заставе нашего округа, года три назад. Вот, товарищ старший лейтенант наверняка слышал ту историю.
Таран глянул на Шарипова с каким-то недоумением во взгляде.
— В общем, служил там один сержантик. Вроде, звали его Саша, а может быть Паша, — с этими словами особист глянул на меня, — и появилась у него в местном кишлачке невеста, учительница молодая. Ну и начался у них роман. Начальство заставы и не знало, чего там твориться, а может, знало и закрывало глаза. Да только стала эта девчонка ходить к сержантику, когда тот шел в наряд. Там они, прямо на пограничной тропе и миловались. Солдаты его, соответственно, прикрывали.
Лицо Тарана сделалось кислым и недовольным. Взгляд Наташи — испуганным.
— Надо ли говорить, что залет это был серьезный, — продолжал Шарипов, — а упоминать, что было с тем сержантом, когда я его вывел на чистую воду, думаю, и вовсе не стоит. Так?
Наташа аж побелела. Мне захотелось набить особисту морду за такие нападки на мою жену.
— Скажите, Наталия Владимировна, вы шли куда? К Селихову? С ним хотели увидеться?
— Ну… Я… — Изумилась Наташа.
— Это было исключено, — опередил я ее, — в это время я нес службу в секрете и отлучился от места несения службы только и исключительно потому, что сработала система. Получил приказ от сержанта Мартынов частью сил наряда установить причину поступления сигнала тревоги.
— Так, ваши доводы принимаются, рядовой — покивал особист, — но мой вопрос, адресованный гражданке Ивановой, остается прежним. К кому вы шли, Наталия Владимировна? Назовите фамилию.
Наташа совсем поникла и даже опустила голову. Только открыла она рот, как в двери постучал дежурный.
— Товарищ старший лейтенант, — заглянул он, — разрешите?
— Входи, Малинковский, — с каким-то облегчением сказал Таран. — Чего хотел?
— К вам, по вызову, гражданин Иванов.
— Пускай зайдет.
Дежурный заглянул за дверь и что-то сказал. Она немедленно распахнулась, и в канцелярию ворвался высокий мужчина, одетый в зеленую парку с меховым воротником. У него было продолговатое лицо с аккуратными усами и большие очки.