Порочное трио для сводной (СИ)

— В смысле? — не понимаю я.
— Договор, который они написали он…
Блядь. И тут. Черт!
— Нет всё, — Я поднимаю руки и встаю с кровати. — Вы же второй раз за день это слышу, нет. Я не должна знать, что там я люблю их и я доверяю им.
— Но они этого не заслуживают, Кристина!
— Что?
— Они не заслуживают твоей любви!
— Как это?
— Послушай, ты можешь им доверять и прочее, но только после того, как ты узнаешь правду, ты сама говорила, как это важно.
Кажется, мне не отвертеться.
— Что ты знаешь, где находится этот договор?
— Нет, понятия не имею…
— И что? Что ты от меня тогда хочешь?
— Я его читала. Он был на столе, я посмотрела его. Я прочитала две страницы из трёх, но там уже всё написано. Я даже сфотографировала его… вот.
Она ковыряется в телефоне и передает его мне.
— Что там такого написано? — бурчу я.
Я беру из ее рок телефон и приближаю изображение. Да, красными чернилами на папирусе, как тот, что я видела еще давно.
Поэтому мысли о том, что это подделка, у меня не возникает. Я пробегаюсь по первым строчкам без интереса. Но потом погружаюсь в чтение.
Когда заканчиваю, поднимаю взгляд на Карину, которая смотрит на меня с искренним сочувствием.
  
14
 
— Я… я не понимаю, — говорю я и пожимаю плечами, глядя в большие изумрудные глаза Карины.
— Ну вот же! — восклицает она и выхватывает смартфон из моих рук. Начинает читать: — «Договор заключается между великой богиней… вот! Виктором Малышевым, Максимом Малышевым, их сестрой Кристиной Похольчук».
— И? — протягиваю я.
— Ты им не сестра! — вспыхивает Карина.
— Ну… сводная сестра, потому что их отец мой отчим, — говорю я медленно. Будто пытаюсь ей пояснить очень простую мысль, которую она, видимо, не понимает.
Или я не понимаю?
— Их отец никогда не называл тебя сестрой. Вспомни завещание, он просто обозначил тебя! Он назвал по имени, но не дал статуса. И это правильно. А братья в документе написали, что ты их сестра. Но это же не так! Просто пойми. Этот договор работает на истине, ну то есть, на том, что реально. Понимаешь? Чего никогда не может быть между братом и сестрой? Что в любой религии запрещено между братом и сестрой?
Я понимаю, на что она намекает своей очень горячей речью, но не понимаю, почему это, блин, важно.
— Секс… я им не сестра, потому что я была с ними, спала с ними, — говорю я тихо. — Но, я не понимаю, чего ты от меня хочешь.
— Братья написали что? Договор заключается с их сестрой Кристиной Похольчук. Но таковой не существует! Есть Кристина Похольчук, но она им не сестра! Это как юридический казус, понимаешь? А это даже не юрисдикция, магия работает четко, как компьютер. Представь, что указала путь к файлу, но указала неправильную папку. Просто не то имя. Что будет?
— Я файл не найду, потому что не тот путь, он же ищет по параметрам что я задала.
Кажется, до меня начинает доходить. Магия и договор. Если там поставить неправильный путь, то она просто…
— Верно! С магией будет то же самое, — кричит Карина и кивает несколько раз. — Она не понимает нюансов, а понимает всё буквально. Ты им не сестра и не можешь быть даже названной сестрой, потому что между вами было то, чего не может быть между братом и сестрой. Причем, ни по каким-то человеческим, а именно по высшим законам! Понимаешь? Ты просто будешь незаметна для магии во время ритуала. И не получишь ничего. Не станешь наместницей.
— Но… Хатхор знает меня. Мы виделись с ней.
— Ну да, она отдаст силы им и право наместников, она исполнит договор, а ты будешь не у дел. Сила тебя просто не найдет. И всё.
Виски начинают стучать, я снова присаживаюсь на кровать, кажется, телу сложно даже удерживать меня в ровном положении.
— И она позволила бы этому случиться?
— Она не имеет влияния. Может быть на то, как пишется договор. Но сомневаюсь, что она не знает.
Нет, это какой-то бред. Нереально. Такого быть не может.
Просто не может, по определению!
— Но откуда ты это знаешь? Почему ты именно так думаешь?! — поднимаю я глаза на Карину.
 
— Ты мне не веришь?! — чувствую в её голосе нотки обиды. — Ну ладно.
— Нет, просто с чего ты это взяла? — уже кричу я. — Просто прочитала что-то и подумала. Карина? Если уж решила говорить, говори — всё.
— Ну… — она мнется. — В общем, когда я только его увидела, я просто сфоткала. Честно, потому что это красиво и я никогда не могла касаться этих договоров с богиней. А сегодня, я говорила с Олей, и она мне сказала, что еще перед тем, как ты приехала она сказала, что братья нашли способ перехитрить всех. Она их подслушала и узнала, что они будут следовать правилам Хатхор, делать все как паиньки, но соблазнят тебя. Я только теперь поняла, почему то видео со мной они писали. Кристина, ты тогда к ним еще даже не приехала! Они не знали тебя! Они не могли тебя любить или даже хотеть. Они не знали, даже, как ты выглядишь. Но уже знали, что должны тебя затащить в постель.
— Они говорили, что это было когда я неделю встречалась с инкубом… — тихо говорю я.
— Нет, — она качает головой. — Вспомни, в первый день меня просто не было. Мы познакомились с тобой не сразу. Почему? Они дали мне выходной после нашего «марафона». Я еще тогда удивилась, и потом даже договор видела, но тоже не поняла. Мне Оля все объяснила, только сейчас. Кристина, — она выдыхает, будто ей тяжело говорить. — она шантажировала их.
— И что? — кажется сил злиться или удивляться просто не осталось.
— Ну, они заплатили ей за молчание. И сегодня она сказала, что все эти месяцы, она думала, что моя пропажа — это их месть. И потому молчала, думала, что они убили меня и не знала, что делать. Говорить тебе, или нет или они и её убьют. Ты была права она жила в страхе, и не только за меня, но и за себя. Она не знала, что они не вредили мне и просто исполнили то, что она требовала. Но я молчать не могу, я не хочу, чтобы ты была обманута. Ты слишком хороший человек, Кристина!
Да я, вроде как, уже, обманута.
Я её слышу, как сквозь туман. Серый-серый, плотный. В висках сумасшедший рокер-барабанщик отстукивает дикий ритм, что болью отражается в голове.
— Ты нормально? Эй! — кричит Карина и трясет меня за плечо. Больно. — Воды дать?
— Мм… угу, — киваю я.
Она бегом мчится к графину, наливает мне стаканчик и подает.
— Что будешь делать? — спрашивает она когда я делаю пару глотков.
— Я хочу умереть, — вырывается у меня.
— Дура! Ты что?!
— Нет, нет. Я не всерьез, просто… я не знаю.
Я не могу даже подумать, чтобы говорить с ними. Они соврут, опять. И я опять поверю. Они мною все время играют, как хотят. Есть только одно существо, с которым я хочу поговорить. Хатхор. Она скажет мне правда это или ложь. Она мне должна объяснить. Не может быть, чтоб она не знала. Она не дура, она, черт дери, — божество!
Я резко подрываюсь. Начинаю ходить по комнате кругами. Карина внимательно наблюдает за мной. Я пытаюсь собрать в кучку свои мысли и чувства. Не выходит, голова снова будто пытается взорваться.
— Мне нужно попасть в дом. Туда в подвал, где можно поговорить с Хатхор. Но последнее, что я сейчас хочу, это видеть Максима или Виктора. Что мне делать?
— Ну слушай, есть одна штука, — начинает Карина мягко. — но она тебе может не понравиться. Может ты просто придешь к ним и поговоришь?
— Может, но не сейчас. Что за штука?
— Ну, короче говоря, чтобы я могла спокойно уехать оттуда сюда, братья дали мне медальон. Ну, чтобы меня менты не искали, чтобы я спокойно прошла мимо Оли, и она не знала, что я ухожу, ну и так далее. Очень полезная штука.
Она встаёт, идёт к своему шкафчику и начинает перебирать там какие-то вещи.
— Блин, если я его посеяла, это какой-то капец, — бурчит она. — О! Нашла.
Оборачивается ко мне, с видом победителя и держит в руках маленький серебристый кулон.