Порочное трио для сводной (СИ)

— Я не ревную, — быстро качаю я головой, понимая, что глупо вру. — Ты ведь не хочешь сейчас кого-то у меня уводить?
— Нет, мне это точно не нужно. Ну то есть, они клёвые… Но. Я вижу себя в другом, а не с ними. С ними вообще, я думаю, нереально быть. Они слишком сложные.
— Это как?
— Ну… Мне кажется, женщина с трудом вынесет одного из них. С их странностями, с их тараканами, их тьмой, их злобой, собственничеством, тем, что они никогда не спрашивают а просто берут то, что хотят. А уж двоих я вообще не представляю, и не хочу испытывать себя. Так что ты, герой что терпишь их обоих.
— Мне совершенно не нужно их "терпеть" — произношу я тихо.
— Кристина! — зовет меня Макс.
Я прощаюсь с Кариной обняв её, и напоминаю, что ей нужно позвонить Оле. Она обещает мне сделать это. Иду к братьям, они кивают в сторону, и я иду за ними.
Поднимаемся на пару этажей выше.
— Я так понимаю, здание построено так, что по бокам офисы, а по центру это место?
— Ага. Пришлось ради этого пожертвовать окнами. Некоторые храмы поприятнее, там есть окна, свежий воздух, но это не в этом городе. Когда-нибудь туда поедем, — говорит Макс. Виктор же мрачный как туча.
Поменялись местами?
— Что-то случилось? — спрашиваю я у него. Молчит.
Братья приводят меня в комнату, жестом приглашают войти первой. В центре вижу огромную низкую кровать. Кроме неё только полки на стенах, заполненные разными маленькими статуэтками. Какие-то с Хатхор, какие-то кошечки и другие египетские штуки.
— Рабочая комната девочек? — спрашиваю я.
— Нет, это твоя, — рычит Виктор.
— Не поняла, — качаю я головой и замечаю, как Макс закрывает за нами дверь. Виктор же хватает меня за руку и тащит куда-то. — Вы что задумали?
— Это ты что устроила? — спрашивает Виктор и заводит меня в большую ванную комнату. Тут тоже все заполнено статуэтками с Хатхор, но есть еще и типичные ванные принадлежности, шампуни, гели и прочее.
— Ты о разговоре с Кариной? Она не должна Оле звонить?
— Нет, я о том, как ты смотришь на нас и девок. Ты ревнуешь, — рычит Виктор. Макс идет за нами и прислоняется к выходу.
— А я не должна ревновать? — злюсь я, вырываю руки из ладони Виктора и кладу их в боки. — Вот такая я, не привыкла еще к вашему «свободному миру». И я не знаю, какие у нас отношения. И да, я ревную, и что?
— А мы давали повод?!
Этот вопрос Виктора меня застает врасплох. Какой может быть повод, или вообще? Я не понимаю.
— Ну, здесь такие красивые женщины, — тихо говорю я. — Они прекрасны, и вы рядом с ними тоже… Вы мне дороги, и я не хочу, чтобы у вас была близость с другими. А они… они богини просто, и что мне делать?
— Дурой не быть, — фыркает Виктор. — Ты действительно думаешь, что мы бы выбрали кого-то их них вместо тебя? Что нам нужна какая-то из них?
— Любой бы выбрал любую из них вместо меня, — вырывается у меня. Глаза становятся мокрыми. — Я никогда не буду такой красивой, такой сексуальной, такой открытой как они. Таких всегда выбирают. Поэтому да, мне стремно на них смотреть и на вас. И что?
— Ну и ты и дурочка, Кристина, — встревает Макс. — Ты даже не понимаешь, они тебе в подметки и не годятся. Ты что? Ты лучше них всех!
— Ну да, блин! Чем?! — я всплескиваю руками.
Виктор неожиданно хватает меня за подбородок и разворачивает голову к зеркалу. Не успеваю я как-то сообразить, как он прижимает меня всем телом к раковине. Я прижата к зеркалу, вижу наши отражения. Моё, Макса чуть поодаль и Виктора.
А еще чувствую спиной его силу и тепло.
— Тем, что нам нужна именно ты. Только твоё тело, — шепчет Виктор пока я смотрю на себя. — Ты особенная. Или думаешь, что отец или Хатхор зря тебя избрали над жрицами?
С этими словами он медленно рукой проходится по моей спине и касается задницы.
— Ребят, можем доспорить дома… мы тут немного в общественном месте, — шепчу я.
— Здесь отличная звукоизоляция, — парирует Макс. — Любовь, знаешь ли, всегда очень громкая игра.
— Хочешь знать, как жрицы работают? Они энергию любви, нежности или самого секса копят и отдают в артефакты. А потом каждый из них можно использовать как источник энергии уже для магии. Все просто, — шепчет Виктор.
 
Простое обучение, но очень мешает его так воспринимать тот факт, что одна рука Виктора ласкает мне грудь сквозь кофту, а вторая пролезла в брюки массирует сквозь ткань трусиков мою плоть.
— Ребята, пожалуйста, ну не здесь… — изнываю я. Замечаю в зеркале как усмехается Макс.
— Смотри на себя, — говорит Виктор едва не рыча. — Смотри, как же ты красива в своей похоти. Я не видел ничего красивее за всю свою жизнь, Кристина.
Я не могу ничего говорить или осознавать. Руки Виктора уже избавили меня от одежды. Мне не холодного от горячего тела Виктора сзади, но он прижимает меня к прохладному стеклу зеркала и от этого контраста по телу бегут мурашки.
Смотрю в глаза своему отражению. Вижу, как собственные глаза застилает туманом похоти, когда Виктор, быстро подготовив меня, входит.
— Она уже готова. Она такая сочная, такая наша, — произносит он, будто не мне, а Максу. Его отражение закрыло глаза шепчет это отрывисто и даже чуть облизывает губы.
Он чуть наклоняет меня и начинает двигаться. Моё отражение открывает рот в беззвучном крике, а его чуть задрав голову сжимает губы, опускает взгляд на зеркало и смотрит мне в глаза через отражение. Резко выходит.
Теперь он вводит в меня член медленно, наблюдая, как меняется выражение моего лица от каждого сантиметра, распирающего меня изнутри. Как только входит полностью, начинает резкие и быстры толчки. Я кричу, видя, как резко двигается моё отражение, а лицо перекошено в гримасе удовольствия.
Подходит Макс, становится у зеркала сбоку и наблюдает за мной. Касается моей щеки, проводит пальцем по губам.
— Дай мне её, — говорит он явно не мне.
Виктор послушно отпускает меня, пока Макс снимает ремень с топорщащихся брюк. Я не успеваю ничего сказать, как он хватает меня, кладет мои ноги себе на талию. Я держусь за его плечи, пока он резко входит. Молчит и только трахает меня.
Теперь в зеркале видно только моё лицо и руки, что обняли Макса. Он двигается более размеренно, нежно, позволяя мне ощутить всю его твердость в себе.
— Я хочу сзади, — слышу шепот Виктора. — Ты же знала, что так может быть. Ты же готовилась?
Киваю. Этого достаточно, что он начал готовить меня ко своему проникновению пальцами.
— Смотри на себя, не отвлекайся, любимая, — говорит Макс.
«Любимая» — это он всерьез, или все-таки это от переизбытка гормонов, от наслаждения? Или он действительно меня… меня любит?
— Ты любишь меня? — вдруг спрашиваю я. Макс останавливается и смотрит мне в глаза. Нас отвлекает только поцелуй Виктора в моё плечо.
— Мылюбим тебя, дурочка. Как ты этого еще не поняла? — говорит он.
Макс кивает.
— Любим. Ты и не представляешь как.
Виктор входит в меня сзади медленно, позволяя привыкнуть, пока Макс целует шею. Я так и остаюсь будто висеть между ними. Макс держит спереди, Виктор сзади.
Тело охватывают приятные волны, с каждым движением мужчин. Как ни странно, моё перекошенное лицо с поплывшей косметикой и вечно открытым ртом тоже меня же возбуждает.
Они двигаются во мне, пытаясь войти в какой-то ритм. А я могу только смотреть на собственное отражение и кричать от переполняющих чувств. Легкой боли и острейшего кайфа, что накрывает с головой. Виктор сжимает мне грудь, целует шею, Макс целует в губы.
— Я вас тоже… я вас люблю, — вырывается у меня перед тем, как накрывает волна оргазма. Мощная, дикая, пробирающая сладостью каждую клеточку тела. Судя по стону Виктора он кончает за мной.
Ничего не соображаю, прихожу в себя только когда уже лежу на кровати, не знаю, кто и как меня сюда перенес. Макс мягко, но требовательно целует, пока Виктор приходит из ванной комнаты с небольшой статуэткой в виде скарабея в руках.