Порочное трио для сводной (СИ)

— Надеюсь, она не состоится, — только и могу сказать я.
— Надейся.
Он довольный собой, разворачивается и сталкивается лицом к лицу с Виктором. По переменившемуся лицу Виктора, я понимаю, что он не ожидал увидеть Олега, хотя первая мысль у меня и возникла, что он его ждал.
Но нет. Он стоит как вкопанный и я понимаю, что сейчас он может даже кинуться на него. Коты так замирают перед нападением. Я встаю и хватаю его за руку.
— Ты. Сучара. Что Здесь Забыл? — спрашивает он и каждое слово звучит будто размеренный стук молотка.
— Я исполняю свой долг, как и все мы, — говорит Олег и криво усмехается, но по его лицу легко читается страх.
— Съебал отсюда.
— Всё. Тише-тише, все нормально, — шепчу я и глажу его по руке, прижимаюсь лицом к плечу чтобы успокоить. И плевать что обо мне думают в этом месте.
Олег уходит. Мрачный Виктор садится на своё место и к этому времени возвращается Макс.
— Что это было? — спрашивает он. — Пакт прошел неудачно?
— Прикинь они послали того самого инкуба. Урода этого, который Кристину заманивал два раза в ловушку. Я, блядь, встречу его еще раз. Я просто ему вскормлю его же яйца. С горчицей.
С этими словами он резко бьет по столу, и я дергаюсь от звука.
Олег мудак. Полный. Он моральный урод, насильник и наверняка убийца. Но самое худшее, сейчас я понимаю, что он не лгун.
— Так, Виктор, всё нормально и у меня к вам претензия. Сейчас я вам устрою вынос мозга и скандал. Что значит «они послали»? Вы знали про этот пакт?
— Ну конечно, это традиция, — кивает Макс будто это нормально. Была бы на столе хоть какая-то еда — оказалась бы сейчас на его идеальном смокинге. Рассказывал бы потом про наслаждение её слизывать. — Это постоянно происходит. И с нами происходило то же самое, когда мы только получили силу. Нам было-то всего-ничего. Мне восемнадцать, Виктору шестнадцать.
— А предупредить никак? — рычу я.
— Прости, но мы не имели права, — отвечает Виктор. — Прости, реально, но, чтобы ты прошла инициацию ты не должна знать о пакте.
— Да нахрена?!
— Потому что твоё согласие было искренним. Это не формальность, детка, это испытание. Если ты знаешь о пакте, то ты знаешь, какой дашь ответ. И готов к этому, чтобы тебе не сказали. Ты должен быть в шоке, тебя должны застать врасплох. Экзамен. Очередной экзамен и ты его прошла. Умничка.
— Тем более я думаю, они не случайно позвали именно его. Того, с кем она знакома и того, кого терпеть не может. Провокация, — говорит Макс тихо.
— А сколько всего наместников Сета?
— Гораздо больше, чем нас. Отец заключал пактов больше тридцати и это только на моей памяти. Поэтому ему приходилось нам часто ездить.
— Он сказал, что мы не имеем права вредить жрецам. Но мы не жрецы. А кто мы?
— Жрецам да, но мы не жрецы, мы выше них. А инкубы — ниже. Жрец уже напрямую работает с энергиями и поэтому, они не участвуют ни в каких ни войнах, ни еще, чем-то. Это уже настроенный музыкальный инструмент. Их нельзя сбивать. Вон как сейчас настраивают. Скоро уже начнут. А завтра мы познакомим тебя со жрецами, зайка.
— Надеюсь эта тварь больше в нашей жизни не появится, — дополняет Виктор. — Потому что в следующий раз, если я его увижу, я его точно покалечу. Это без вариантов.
— Он сказал мне… — решаю дополнить я напоследок. — Мальчики, он сказал мне, что вы нарушаете правила? Ну правила любви. И то, что мы должны быть на одной энергии. Наместников Хатхор почти не осталось. Вам же нельзя так?
— Удивительное дело, ты говоришь практически, как наш отец, — хмыкает Виктор.
— Отложим сложные разговоры, Кристина. Тем более что завтра у тебя тяжелый день, сегодня праздник. А твои вопросы по-прежнему будут копиться. Хорошо? — миролюбиво произносит Макс.
Музыканты закончили настраивать инструменты. Свет стих, стало темно и как-то тепло, будто летний вечер где-то в Новом Орлеане в 30-ых годах. В центр сцены выходит чернокожий, худой парень. Он берет саксофон и начинает играть, растворяясь в музыке. Всегда любила наблюдать за музыкантами, они и их музыка, это часто какой-то акт любви. Но то, что я слышала сейчас это не похоже на классическую музыку, когда хочется просто сидеть и наблюдать.
 
Нет, джаз он другой. Почему-то во время джаза, наоборот, хочется говорить, немного пританцовывать в ритм, погружаясь в мелодию хочется что-то обсуждать и жить. Удивительное свойство этой музыки. Хотя, может быть это только для меня.
Мне приносят креветки с манго, и я понимаю, что из того, что я ела это самое дикое, дорогое и самое вкусное. Венчает ужин два бокала белого полусладкого вина, которое постарше, видимо даже моего почившего отчима.
— Если вы собираетесь завтра проводить мне ликбез по управлению магией энергией, то сильно допоздна засиживаться нам не стоит. Нужно будет поспать, — говорю я мальчикам через часа полтора концерта.
— Ты сильно ошибаешься, если думаешь, что мы дадим тебе поспать, — отвечает Виктор и я вижу у него довольную ухмылку.
— А надо, — отвечаю я, но судя по его наглому лицу, он то так не считает.
* * *
Наш маленький праздник закончился. Водитель отвез нас полусонных и слегка пьяных домой.
Впервые с позавчерашней ночи, я понимаю, что я могу и, наверное, должна дойти до своей спальни или речь спать. Просто спать.
Но, когда я собираюсь туда подняться, меня вдруг зовет Макс.
— Ну и куда это ты собралась?
— Спать.
— А чего это одна?
— Ну… ребята, я думаю, нам надо просто поспать, знаете-ли. Просто, — пытаюсь я намекнуть, — и как будто специально я начинаю зевать именно в этот момент.
— Во-первых ты — развратница, потому что думаешь всё время об одном, — говорит Макс будто бы с легким осуждением, но я лишь улыбаюсь. — Во-вторых, я не хочу, чтобы ты шла спать одна. Я думаю, ты можешь выбрать с кем переночевать эту ночь. И вообще, я считаю, это было бы правильно, если бы ты ночевала каждую ночь с кем-то из нас, кого бы сама выбрала. Это не всегда означает секс. Просто сон.
Мой сонный мозг очень плохо переваривает эту информацию.
— Ну ладно, хорошо. Я хочу лечь спать, просто спать, — задумываюсь. — С вами обоими.
Подошедший к этой фразе Виктор окинул меня пьяным взглядом и глянул на брата.
— Ну, мы уже спали, типа, втроем. Можно и еще.
— Мы спали… просто спали в одной кровати, когда были детьми. И вчера. Это будет непривычно, — говорит Макс.
— А вот кто правила назначил, я по ним и играю. Ты сказал, я могу выбрать — я выбираю. Да и вообще, блин, значит трахаться с одной девочкой вам не стеснительно, а просто уснуть рядом вы прям смущаетесь и стоите тут такие, истуканчики.
Сама пьяно хиикаю от своего же слова. «Истуканчики», смешно звучит.
— Да нет, это просто непривычно, — пожимает плечами Макс.
— Или мы все можем просто лечь спать каждый в своей комнате? Я согласна на любой вариант.
— А фиг тебе. Иди к нам, — говорит Виктор.
Я быстро принимаю душ, надеваю сорочку, и мы быстро ложимся под одеяло, я мерзну еще мокрая после душа и оказываюсь по центру. Мальчики, не сговариваясь обнимают меня с двух сторон и греют. Становится тепло не только телу, но и душе.
Быстро засыпаю, думая о том, что завтра предстоит необычный день.
  
11
 
На утро мы едем к месту моей «учебы». Братья не говорят мне ничего, кроме того, что мы едем в ближайший храм Хатхор. За рулем Макс, пока Виктор, молча и сосредоточено о чем-то думает, сидя на пассажирском кресле рядом с братом.
— Кто такие жрецы? — пытаюсь я начать разговор.
— Это те, кто собирают энергию для Хатхор и обменивают её на магию, — бурчит Макс. — Я тебе говорил.
— Как они это делают?
— Чаще всего через секс, так быстрее, — произносит Виктор. — Со стороны храм сложно отличить от элитнейшего публичного дома. Еще вопросы?
— Как они там живут? — не унимаюсь я. По правде говоря, мне просто скучно, да и не нравятся встревоженные лица братьев. Будто они сами не уверены, что мы должны туда ехать.