Порочное трио для сводной (СИ)

— Потому что ты меня приковал в подвале, наверное, — язвлю я.
— А почему тебе страшно оттого, что я тебя приковал?
Что за идиотский вопрос? Перевожу взгляд с него на Макса, который также следит за нами со своего кресла.
— Потому что я… я вам не доверяю, — качаю я головой.
— Вот именно. Умничка.
— И ты хочешь, чтобы я стала тебе больше доверять, потому что ты приковывал меня? — фыркаю я. — Тут нет логики.
— Это всего лишь часть моего плана. Несколько недель мы бережем тебя. Несколько недель, мы даём тебе полный контроль. Всё у тебя спрашиваем, каждый наш жест, каждое движение, каждое касание с твоего согласия. Но при этом ты по-прежнему нас боишься. Не доверяешь, фыркаешь, козни строишь. Поэтому сейчас ты полностью теряешь любой контроль на остаток этой ночи. Ты даже видеть ничего не будешь, не то, что контролировать. Ты будешь только ощущать.
Он отходит к столу, я вижу статуэтку Хатхор и понимаю, что это от нее шел дым на видео. Подходит ко мне с маской для глаз из плотной темной ткани, будто для сна.
— И поэтому я должна тут простоять всю ночь?
— Ну если ты думаешь, что ты будешь просто стоять здесь, но ты плохо думаешь обо мне. Уж поверь, я воспользуюсь твоим беспомощным положением, — хитро усмехается он.
С этими словами, что надевает маску на меня, и я прекращаю, что-либо видеть. Только темнота и приятная прохлада на веках. Жарко, страшно, руки чувствуют себя пока комфортно, еще не затекли и я без особой надежды дергаю свои наручники. Держат крепко. Я в ловушке.
— Ты помнишь тот ролик? — слышу голос Виктора у своего уха.
Черт. Я даже не услышала, как он приблизился. Теперь стоит совсем близко. По телу бегут мурашки от того, как я ощущаю его дыхание в своих волосах.
— Ну, конечно, — киваю я.
— Мы поняли с братом, что ты нам понравилась обоим сразу. А мы привыкли делиться, воспитаны так. Поэтому и придумали эту историю с соблазнением, по очереди. С этим видео. Чтобы ты сама понимала, к чему все идет. Ты ведь понимала?
— Я… — даже не знаю, что сказать. Губы пересыхают и воздуха, кажется, становится совсем мало.
— Тише, ты ничего не можешь решать. Просто чувствуй.
Виктор сжимает мне волосы и задирает голову. Мокрый язык проходится по шее дойдя до уха быстрым движением.
— Боже, — только и могу выдохнуть я.
— Будешь болтать — наденем кляп, — слышу голос Макса, он спереди, но явно близко ко мне. Решил не наблюдать, а быть активным участником.
Его рука оказывается у меня на талии, нежно гладит меня. Вторая касается моего лица, проходится по приоткрытым губам. В это время руки Виктора уже залезли под майку, отодвинули лифчик и начинают сильно мять мне грудь.
— Вкусненькая ты, какая же ты вкусненькая, — шепчет он.
Поцелуй, спокойный, уверенный, требовательный. Наверняка Максима, пока Виктор продолжает целовать и покусывать мне шею отчего приятные мурашки заставляют извиваться моё тело.
Чувствую тепло сразу двух тел мужчин. Одного сзади, другого спереди. Их дыхание неровное и очень горячее, их руки… Я уже путаюсь в том, кто и с какой стороны меня ласкает, будто тону в сладком и вязком озере.
Воздух в комнате накаляется до предела в легких становится горячо.
— М-мальчики, — хныкаю я, когда чьи-то руки начинают снимать с меня брюки.
— Может реально ей кляп вставить? — спрашивает Виктор, понимаю, что он уже спереди, видимо поменялся с братом местами, а я даже не заметила.
— Вставить успеешь, а вот кляп не надо, — отзывается Макс. — Мне вот очень нравятся эти звуки.
Брюки падают с меня и руки Виктора обхватывают попку, сжимают. Он слегка прикусывает мне бедро.
— А вот верх придется разорвать, — шепчет Макс, и я слышу треск своей одежды. Чувство свободы, и я понимаю, что лифчик постигла та же судьба. Легкая прохлада показывает мне, что я уже обнажена сверху. Снова руки на груди, но уже Максима.
Он придерживает мои соски между пальцами, чуть сжимает отчего я могу только откинуться ему на плечи с тихим стоном.
— Какая же она красивая… прекрасная, — говорит Макс, и я понимаю, что не мне.
 
Виктор молчит. Целует мне бедра, ноги, доходит до ткани трусиков и отодвигает их. Макс заставляет меня чуть присесть и впивается в губы поцелуем, пока там внизу языком и пальцами меня ласкает Виктор.
Я не могу ничего говорить вразумительного или как-то отвечать на ласки, только мычать в рот Максима и двигать бедрами инстинктивно. Из головы исчезли какие-то либо разумные мысли. Все застила одна похоть. Безумное желание и больше ничего.
— Хочу её сверху, — говорит Виктор, отрываясь от низа моего живота и поднимаясь дорожкой поцелуев по моему телу. Макс отпускает мою голову и разрывает поцелуй, только чтобы Виктор впился мне в губы.
Я понимаю, что палку, висящую на потолке, снял Макс, и придерживает её так, чтобы я могла сесть. Виктор увлекает меня в поцелуе и быстро сажает на себя.
Все происходит так слажено и гладко, и я оказываюсь уже насаженной на член Виктора. Он заполняет меня полностью. Как же приятно, удовольствие разливается по телу и начинаю двигаться в известном, древнем танце любви.
Но получаю сильный шлепок по заднице и замираю.
— Больно! — возмущаюсь я.
— А чего ты дергаешься? Раскомандовалась тут. Наказание еще действует, у тебя нет контроля ни над чем, — хмыкает Виктор и хватает меня за талию придерживая на весу и двигается сам, будто накачивая меня снизу.
Я только задираю голову и уже не стону, а кричу от резкого, почти болезненного удовольствия. Это чувство, когда кажется, что чуть быстрее, чуть больше, чуть сильнее и уже будет больно, но Виктор как-то магически умудряется держать меня на грани наслаждения, разрывающего изнутри.
Волосы снова становятся рычагом что двигают мою голову наверх, и в губы впивается Макс.
— Она почти кончает, — шепчет он, когда отстраняется.
Виктор молча останавливается. Я обиженно скулю, но понимаю, что двигаться нельзя. Очередная дурацкая игра от сводных братиков, но правила этой мне извращенно нравятся. Я, наверное, такая же чокнутая, как и они.
— Ну, пожалуйста, — взмаливаюсь я.
Я не вижу взгляда Виктора или Макса, но движение ладони Виктора по моему телу такое мягкое и нежное, что я представляю эту же мягкость в его взгляде.
— Мне кажется, я в тебя влюбляюсь, — слышу его шепот.
Он снова начинает двигаться в бешенном темпе, и я ловлю накрывающее удовольствие. Вдруг, мою голову хватают и прижимают губами к чему-то очень теплому. Макс.
— Открой рот, — один его приказ и я слушаюсь. Открываю так широко, чтобы вобрать в себя весь его член.
Проявить какие-то техники мне особо не дают. Макс просто имеет меня в рот, держа крепко мою голову пока Виктор трахает снизу. Я могу только орать, но член во рту не дает.
— Вот это лучший звук, — говорит Макс.
В такой позе мы трахаемся недолго. Я все-таки ощущаю волну оргазма и в панике кричу, чтоб случайно не сжать член Макса зубами, он каким-то образом отличает этот мой крик от крика удовольствия. Отпускает мою голову, и я кричу от судороги наслаждения.
Так жаль, что не вижу лица Виктора. Не знаю, как он реагирует на мой вид. Но только чувствую его нежное поглаживание моей щеки. Мокрой от пота и моих слюней и наверняка полностью потекшей косметики, но при этом, почему-то вызывающей у него нежность.
— Девочка моя, — говорит он.
— Я хочу её, полностью, — слышу тихий шепот Макса, похожий на рычание.
— Сейчас, — Виктор послушно прижимает меня к себе. Обнимает, придерживая.
— Я… я не уверена, — начинаю я, но меня прерывает поцелуй Виктора.
— Все будет хорошо, не бойся, — шепчет Макс подготавливая меня пальцами. — Доверяй же нам!
— Мы знали, что первым сзади в тебя войдет он. Он нежный, я не могу быть таким, особенно с тобой. Ты меня с ума сводишь, Кристина, — говорит Виктор.
Кто кого сводит с ума это еще вопрос.
Сначала Макс хватает меня за плечо, потом входит осторожно. Виктор сжимает мне грудь и шепчет на ухо успокаивающие слова. Я просто безвольно прижимаюсь к его плечу, чувствую, как он снова целует мне шею. Максим входит полностью, ложится на меня и целует в шею с другой стороны.