Чужой мир (СИ)

— Я! — подняла руку Варя. — Хотела пойти учиться во Вторую медицинскую Академию на педиатра.
Также руки подняли сидевшая рядом с ней Мори Акито и две незнакомые русские девушки. Из парней изучать медицину хотел только курносый блондин.
— Помимо того почти у каждого из вас имеется еще один, а то два дара, поэтому придется совмещать обучение, — продолжила госпожа Та Анир. — Будет не просто трудно, а адски трудно. Мало того, вас обучат хотя бы началам боевой магии, всех целителей в обязательном порядке обучают ей, чтобы могли хоть немного оборонить себя. Обычно нас всегда сопровождают боевики, не оставляя в одиночестве, но случиться может все. А теперь хочу рассказать о некоторых не слишком приятных особенностях нашего дара.
Она снова оглядела студентов и продолжила.
— Почти никто из целителей, хоть женщин, хоть мужчин, не выходит замуж и не женится. По очень простой причине — соблюсти верность в браке для нас совершенно невозможно. По одной причине. Чем дальше развивается дар, тем нестерпимее становится постоянное, не прекращающееся ни на мгновение сексуальное желание. Целительницы всегда, с точки зрения не магов, шлюхи, а редкие целители мужского пола — законченные кобели.
— Вы шутите⁈ — почти в один голос выдохнули девушки, от откровений наставницы они пребывали в ужасе, Варя исключения не составила. У японок глаза распахнулись настолько широко, что вообще стали круглыми, они явно испытали шок.
— Ах, если бы, милые мои, — грустно улыбнулась женщина. — Вы должны уже были ощутить усиление сексуального желания. Вслушайтесь в себя, оно и сейчас присутствует, вы его подавляете, но делать это сможете только до определенного предела. Те, кто держится до конца, в итоге сходят с ума, а кое-кто и умирает от энергетического истощения. Врагу не пожелаю его испытать! Это непередаваемая жуть. Понимаю, что вам это очень не нравится, но поделать тут ничего нельзя. Очень хорошо, что среди вас есть мужчины, вы сможете помогать друг другу сбрасывать напряжение.
— А можно как-то отказаться от этого проклятого дара, раз у него такие последствия? — чуть не плача спросила русая красавица с толстой косой. — У меня есть жених, я его люблю!
— Можно, тяжелым ритуалом и с полным лишением магии, как таковой, — грустно ответила наставница. — Но магия успела встроиться в ваше тонкое тело и ее блокировка приведет к смерти через два-три года. Вы можете попробовать соблюдать верность вашему жениху, если он будет достаточно вынослив, чтобы удовлетворять вас три-четыре раза в день. Но при этом вы можете просто вытянуть из него жизнь, и через несколько лет умрет уже он. Такое случилось в юности со мной, мы с Микасом очень любили друг друга, он все старания прикладывал, чтобы мне не пришлось пойти по рукам. В итоге я его убила этим, его не стало всего за три года, и в гробу он походил на скелет…
— Ой, мамочки… — расплакалась девушка. — Да знай я это, никогда бы на эту магию проклятую не соглашалась…
— Никто не может предсказать, какой дар достанется инициируемому, — развела рукой госпожа Та Анир. — А я могу посоветовать только одно. Откровенно поговорить с женихом и объяснить ему все. Если он вас по-настоящему любит, то примет то, что вам постоянный секс необходим для жизни не меньше, чем воздух для дыхания. Уже в зрелом возрасте я снова полюбила, и он принял мои особенности. К моему горю, во время восстания светлых Эльхада убили, с тех пор я одна, только получаю свое, но не скем близко не схожусь.
— Значит, без этого не обойтись?.. — глухо спросила Акито. — Отец, когда узнает, принесет мне мечи для сеппуку… И… поможет…
— Поможет? — явно удивилась наставница.
— Отсечет мне голову после того, как я по всем правилам вспорю себе живот, — объяснила японка. — У нашего народа такой обычай. Ведь отдаться не мужу — это позор. А позор смывается только кровью.
Остальные японцы подтвердили ее слова. Госпожа Та Анир нахмурилась, затем спросила:
— А то, что обученная целительница способна приживить обратно ту же отрубленную голову, значения не имеет?
  
— Я не знаю, мне всего восемнадцать.
— Хорошо, я обговорю этот вопрос с Исэдой, он хороший мальчик и не раз бывал в моей постели. Мы решим с ним этот вопрос. Японская империя хочет иметь своих обученных целителей, мне это было заявлено четко. А раз так, то пусть император решает вопрос с вашими родителями. Русских девушек это тоже касается. Обещаю вам, что мы найдем выход. Но повторяю: от необходимости постоянных половых отношений вы не избавитесь, как бы этого ни хотели. Пока что у вас есть около семи-восьми месяцев до того, как желание станет совершенно нестерпимым. А теперь давайте обсудим обучение. Во-первых, всем вам следует пролечиться в медкапсулах школы и получить мозговые импланты, они позволят мыслить намного быстрее, причем шестью-восемью потоками сразу, и иметь абсолютную память. С имплантом человек помнит все, каждое услышанное или прочитанное слово, причем память упорядочена, работать с такой — одно удовольствие. Не надо прилагать усилий, чтобы вспомнить хоть что-то. По первому запросу любая информация достается из хранилища памяти. Для мага, а особенно целителя, не говоря уже о целителе-ритуалисте, имплант — вещь незаменимая.
— Это похоже на описанную в фантастике нейросеть? — заинтересованно уставился на наставницу курносый блондин.
— Да, но имеет больше возможностей, — подтвердила та. — Далее вам придется на минимальном уровне освоить некромантию и пластику плоти. Об изучении анатомии человека я уже не говорю, ее вы должны знать назубок, каждый нерв и каждую косточку. Но это решаемо инфопакетом для импланта. Правда, потом придется все это повторить на практике, без практики закачанные знания быстро забываются, чтобы они переместились в долгосрочную память нужно будет поработать с трупами. Но это предстояло бы вам и в обычном мединституте. Так что ничего страшного. А вот потом — пластика плоти и, как я уже говорила, некромантия. Помимо того множество предметов, от математики, а хороший маг всегда не менее хороший математик, до стихийных преобразований и операций с первостихиями — Хаосом и Порядком, Светом и Тьмой. Стать настоящим магом можно только через тяжелый труд. Талант и дар — это не более десяти процентов. Все остальное — это именно тяжелый труд, тренировки до потери сознания, и снова учеба. Так что, дети, а для меня вы все дети, легкой жизни я вам не обещаю.
Студенты переглянулись. Они несколько успокоились и, уверенностью юности, решили, что все проблемы решаемы. А учеба? Справятся. Пусть будет трудно, но будущее сияло вдали невероятными перспективами. Так что ради этого стоит приложить усилия.
  
Глава 21
 
Иван Афанасьевич задумчиво смотрел на Уйдо и профессора Маора, которые что-то важное выяснили и теперь им явно не терпелось этим поделиться, они переглядывались с блеском в глазах и чуть ли не пританцовывая, буквально изнывая от азарта. Он давно подметил, что те, кто и в старости остался в чем-то шебутным мальчишкой, способны на много большее, чем важные и серьезные, очень взрослые господа. Сразу вспомнился один из любимых фильмов «Тот самый Мюнхгаузен» и мудрые слова главного героя: «Улыбайтесь, господа! Я понял, в чем ваша беда. Вы слишком серьезны. Умное лицо — это еще не признак ума. Все глупости на Земле делаются именно с этим выражением лица. Так что улыбайтесь, господа. Улыбайтесь!». Прав был барон, ох, как прав. Излишняя серьезность чаще всего скрывает за собой глупость, а то и, что намного хуже, фанатизм в связке с ограниченностью.
— Приветствую! — глаза Уйдо буквально горели. — Последний подслушанный разговор главы Конклава дал очень интересную информацию! Оказывается, все их знания — наследие неких древних. И освоено это наследие едва ли на треть! Крайне желательно до него добраться.
— Неплохо бы, — с улыбкой согласился директор. — Еще что-то?
— Я понял почему чужие пространственники не могли добраться до школы, — заговорил профессор Маор. — И почему смогут сделать это сейчас. После беседы с Нахау-Рамом.