Бонусы и Эпилоги Монти Джей

Я смотрю, как он качает головой, отталкивается от стены и направляется ко мне. Когда он оказывается передо мной, я глубоко вдыхаю его запах, успокаиваясь от знакомого аромата.
– Можно? – спрашивает он, показывая на коробку в моих руках, я поднимаю бровь, он все еще улыбается мне.
Я киваю и протягиваю ему коробку.
Он смотрит на нее, когда я передаю ее, его большой палец поглаживает кожаный материал. Мое сердце колотится в груди, я волнуюсь о том, что он скажет дальше.
– Это кольцо изготовил тот же ювелир, что и кольцо, которое заказывал мой дед. Я попросил использовать обручальное кольцо Мэй, только поменял камень. Обычный бриллиант показался мне недостаточным.
Слезы застилают мне глаза и текут по щекам, пока я смотрю, как он опускается на пол. Опускается передо мной на одно колено и протягивает мне кольцо.
– Черные бриллианты символизируют внутреннюю силу. Это будет напоминанием о том, что ты моя, – говорит он с нежностью. – Если бы ты подождала еще несколько недель, это произошло бы на пляже Санторини, но это была бы не ты, да?
Я смеюсь сквозь рыдания, вытирая лицо рукавом рубашки. В отношениях иногда трудно не сомневаться в себе, особенно когда твой партнер – такой мужчина, как Тэтчер.
Он харизматичен. Всегда на высоте. Справляется со всем так легко, что редко можно увидеть, как он испытывает трудности. В нем нет ни одного изъяна и трудно представить, что можно сравниться с ним.
Но я была глупой, сомневаясь в нас.
Не тогда, когда он всегда был рядом. Даже когда его не было рядом, он ни разу не пытался изменить меня, только поощрял быть лучше. Засиживался допоздна, чтобы позаниматься со мной по FaceTime, сидя на другом конце мира, чтобы спросить, как прошли мои тесты. Следит за тем, чтобы у меня всегда было достаточно чая в поздние вечера.
В мире нет никого, кто бы подходил мне лучше, чем он, и наоборот. Мы – две части одного сердца. Просто мое немного более... энергичное.
– Скарлетт Лира Эббот. Мой Милый Фантом. Я хочу, чтобы ты копалась в моих вещах каждый день до конца наших дней. Я устал называть тебя своей девушкой, хотя ты всегда была намного больше, чем это. Так позволишь ли ты мне называть тебя своей женой?
Я не хотела этого. Но он знал, что мне это нужно.
Мне нужно было традиционное свадебное предложение и клятвы. Для меня это было важно, но не из-за кольца или платья. Важно было знать, что он поставил на кон свою гордость. Что у него хватило смелости спросить, что я стою того, чтобы спросить.
Я хотела, чтобы наши сумасшедшие графики были такими вечно. Следовать за ним, куда бы его ни занесла работа. Вместе трясти песком на тротуары до самой старости. Часами лежать в постели, разговаривая обо всем и ни о чем. Ходить по городу рука об руку, пока люди проходят мимо.
Мои кости хотели постареть вместе с его. Дожить до того возраста, когда я оглянусь назад и вспомню, как молодо он выглядел, когда кружил меня по нашему дому. Это было обещание на всю жизнь. И я не могу дождаться, когда увижу все обещания, которые мы разделим в нашей жизни.
Теперь оставалось сделать только одно.
– Да.
 Тэтчер 
Ночь постепенно переходит в утро.
Снаружи слышно щебетание птиц.
Я несколько раз моргаю, пробуждаясь ото сна без сновидений. Несколько лет назад мое подсознание узнало, что оно может перестать видеть сны и переживать кошмары. Реальность уже несла в себе все, что мне было нужно, и моему прошлому не было места в нашем с ней будущем.
Я поворачиваю голову и смотрю на пространство рядом с собой, обнаруживая Лиру, свернувшуюся рядом со мной в неудобный клубок. Волосы беспорядочно разметались по подушке, глаза закрыты, и она погружена в сон.
Иногда мне кажется, что я сплю, а когда проснусь, все это окажется сном. Она в моей комнате, в моей жизни. Во мне нет страха, я не ожидаю, что буду без нее. Я часто ловлю себя на том, что боюсь моргнуть, потому что каждый раз, когда я это делаю, проходят месяцы.
 
Но в эти нежные мгновения, перед тем, как она проснется, все, кажется, замедляется. Я могу наслаждаться каждым мгновением ее присутствия, не беспокоясь о том, что все закончится слишком быстро.
Я не сплю уже две секунды, и мне хочется прикоснуться к ней.
Повернувшись на бок и подперев голову рукой, я провожу свободной рукой по линиям ее лица. Прежде чем цепляю указательным пальцем несколько ее кудряшек, я провожу по изгибу ее носа, очерчиваю губы, напоминающие лук купидона, а затем по изгибу подбородка.
Двигаюсь и провожу вниз по ее гладкой руке. Я продолжаю, пока не начинаю рисовать круги на ее бедре. Просовываю ладонь под ее рубашку, поглаживая ее нежный живот.
– Как несправедливо, что ты была создана для меня, – говорю я в пустоту, – для того, у кого не хватило смелости полюбить тебя раньше. Тебя следовало боготворить всю твою жизнь, Скарлетт Лира Эббот. Никогда не допускай ни секунды сомнений.
Ее носик морщится в ответ, и я не сдерживаю улыбку. Возможно, это самая большая перемена во мне с тех пор, как я впустил ее в свою жизнь. Я перестал отказывать себе в счастье быть с ней.
Когда мы на людях, я не отстраняюсь. Я прикасаюсь к ней. Если она смеется, я не прячу улыбку в ответ. Меня больше не волнует, как другие воспринимают меня. Мне все равно, если то, что меня видят с Лирой, придает мне больше человечности, если это делает меня менее угрожающим для тех, кто живет в городе.
А в нашем доме? Мы смеемся. Иногда по ночам, когда она еще не спит, занимается или собирает насекомых, мы танцуем. Она смотрит, как я готовлю, и болтает о чем-то обыденном.
Мы наслаждаемся жизнью вместе.
Во мне и так слишком много тьмы, она постоянно присутствует, блуждает, и она никогда не исчезнет. Я не стану разрушать то немногое, что у меня осталось.
Когда моя рука скользит по верху ее трусиков, внутри меня нарастает голод. Мой пах напрягается от желания, и внезапно между нами становится слишком много пространства.
Я переворачиваюсь всем телом, встаю на колени, и двигаюсь, пока не оказываюсь между ее бедер. Мои руки раздвигают ее колени, ее тело переворачивается на спину, и я обнажаю одну из своих любимых частей ее тела.
Тонкое фиолетовое нижнее белье скрывает ее от меня, и я чувствую, как сердце бьется у меня в животе.
Так близко и в то же время так далеко.
Волны темных кудрей падают ей на лицо, когда она поворачивается на подушке. Сон все еще удерживает ее на поверхности сознания.
Я ухмыляюсь, прикусывая нижнюю губу, пока мои пальцы обводят линии бледных бедер. Я провожу ими до самого шва на ее нижнем белье. Мой большой палец прижимается к ткани, танцуя вверх и вниз по ее прикрытой киске.
Даже спящая она самый привлекательный человек на свете. Ощущение ее кожи, то, как естественно ее тело реагирует на мои прикосновения, то, как вздымается ее грудь под тонкой футболкой. Не в силах сдержаться, я наклоняюсь к ней всем телом, прижимаясь губами к ее груди.
Я впиваюсь зубами в ее чувствительный сосок, зная, что под футболкой она обнажена. Я облизываю ее, слушая тихий вздох удовольствия, который она издает. Ее тело расслаблено, слишком насытившись, чтобы еще проснуться.
Мне нравится, что даже когда она спит, ее тело жаждет меня. Она пробуждается от прикосновения моих губ и требует большего. Чувствуя, как влага стекает по ее трусикам, я прижимаю два пальца к их шву.
Тру, слегка касаясь пальцами между ее складочками через хлопковый материал. Мой член дергается, из головки вытекает предэякулят, отчего спереди на моих боксерах появляется мокрое пятно.
Я снова встаю на колени, разглядывая мягкую маленькое существо под собой. Нежные, округлые края всегда рядом с моими острыми, изогнутыми. Она – моя противоположность и мое зеркало. Каждая ее деталь делает мне комплимент или дополняет меня.
– Милая, маленькая, ласковая, – бормочу я, сдвигая ее трусики в сторону и обнажая ее блестящую киску. Сдерживая стон, я стягиваю боксеры достаточно низко, чтобы вытащить свой член.