Бонусы и Эпилоги Монти Джей

 БОНУС «ОЧЕНЬ ПУСТОЙ ХЭЛЛОУИН». 
 События происходят во время книги «Клятва, которую мы даем». В главе 18 ребята собрались, чтобы поиграть.  
 Беги, Маленькая Воришка. 
 Алистер 
Мокрая земля хлюпает под моими ботинками, когда я стою у входа в Лабиринт. Возвышающийся лабиринт из живой изгороди окутан туманом, маня меня шагнуть в его стены, чтобы забрать приз, который должен получить только я.
Я подношу телефон к уху и слышу гудки. В динамике раздается мой любимый звук.
– Я даже не успела отправить тебе подсказку.
Я делаю шаг в лабиринт за районом Берсли, все дальше уходя от настоящего дня в прошлое. Этот маленький кусочек истории я могу разделить только с маленькой воришкой, прячущейся внутри.
– Не нужно, – ухмыляюсь я, пластик маски-черепа скрывает мою ухмылку от темноты. – Я уже знаю, где ты, детка.
Я провожу языком по нижней губе и по мере того, как углубляюсь в лабиринт, практически ощущаю вкус ее тела на своем языке. Запах влажной земли преследует меня с каждым шагом, вокруг стрекочут насекомые. Я знаю, что ее сердце бьется в груди, и мне до смерти хочется откусить кусочек.
Мой член упирается в черные джинсы, отчаянно желая оказаться внутри тугой киски моей жены.
 Моя жена.  
У меня до сих пор сносит крышу от того, что у меня вообще она есть, не говоря уже о том, что это Брайар. Я никогда не верил, что стану чем-то, кроме ярости и мучений, но в тихие моменты в нашем доме, когда наступает темнота, и мы остаемся вдвоем, во мне все мягко.
Я гнусь для нее, таю и сливаюсь с ней. Она взяла мужчину, который процветал только на причинении боли, и превратила его в того, кого я не узнаю. В ту версию себя, в которую я никогда не верил, что смогу превратиться.
– Как ты планируешь возбудить меня, когда я больше не буду тебя бояться, Колдуэлл? Сможешь ли ты заниматься этим без запаха моего страха? – ухмылка в ее голосе заставляет меня смеяться.
Адреналин бежит по моим венам, когда туман расступается с каждым моим шагом, плющ заманивает меня в ловушку, когда я сворачиваю налево, с неуловимой легкостью петляя по этому лабиринту.
Я еще даже не начал играть, а уже готов поглотить ее целиком. Это наша игра, она дразнит, издевается, толкает меня, пока у меня не остается выбора, кроме как преследовать ее.
– Сделай глубокий вдох для меня, детка, – говорю я ей, – это последний вздох, который ты сделаешь свободно. Как только я поймаю тебя, все остальные будут моими.
Я слышу, как замирает ее дыхание, как в горле раздается стон от моей угрозы. Я поворачиваю направо, глядя на простирающуюся передо мной темноту. Я практически слышу биение ее сердца в своих ушах.
Я живу ради контроля над ее телом, который она мне дает, и ей нравится, что она чувствует, когда отпускает его. Мой член пульсирует при мысли о ее красивом, хрупком горле в моих руках. Я знаю, что одним сильным сжатием могу оборвать ее жизнь. Мне становится тяжело от осознания того, что она так доверяет мне. Что она доверяет мне свое удовольствие, свою жизнь.
– Ты собираешься…
– Перекрыть тебе кислород, пока эти милые маленькие глазки не увидят звезды? – я выдыхаю в трубку. – Да, детка, так и есть.
Я приближаюсь к центру лабиринта, понимая, что с каждым шагом становлюсь ближе к ней. Брайар стонет в трубку, ее трусики, вероятно, намокли от этой мысли.
– Тебе нравится, когда я трахаю тебя, когда ты не можешь дышать, даже если это и пугает тебя, не так ли, Маленькая Воришка? Знаешь, что я могу убить тебя голыми руками, если сожму слишком сильно. Думаешь, на этот раз я смогу остановиться до того, как ты отключишься, детка?
– Сначала ты должен поймать меня, Колдуэлл.
– МВ1, ты застряла в моем лабиринте. Неужели ты думаешь, что сможешь выбраться из него?
– Я не хочу, – улыбка в ее голосе заставляет мою грудь гореть. – Но убегать от тебя чертовски весело.
 
– Это потому, что ты знаешь, что я всегда тебя поймаю, – я ухмыляюсь. – А теперь беги, Маленькая Воришка. Сделай это чертовски приятным для меня.
Звонок обрывается, я убираю телефон в карман и накидываю капюшон на голову. Желание бурлит внутри, пока я бегу. Как только я понимаю, что нахожусь во внутреннем кругу лабиринта, то знаю, что уже близко.
Пондероза Спрингс – мой злейший враг. Мне не нравится, что все мое будущее с Брайар лежит буквально прямо передо мной, и как только я думаю, что оно в пределах моей досягаемости, это чертово место тянет меня назад.
И все же, Холлоу Хайтс? Эта святая земля тайн и смерти. Именно здесь я встретил Брайар. Здесь началась наша история. Этот лабиринт, через который я пробираюсь, – одно из первых мест, где я преследовал ее.
Тяжело не знать, что такое любовь. Еще тяжелее, когда узнаешь и понимаешь, что можешь ее потерять. Говорят, есть момент, единственный момент, когда ты понимаешь, что любишь кого-то.
По-настоящему, безоговорочно любишь.
Именно в этот момент я почувствовал, что моя ненависть к этому месту ослабевает. Я ненавидел город, который одновременно и вырастил, и проклял меня с самого детства. Но теперь это стало терпимо. Потому что здесь живут не только страдания и травмы.
Брайар тоже существует здесь.
Наша история, наше начало. Она существует за пределами этих сосен, и тогда я понял, что это больше, чем похоть, больше, чем ее страх.
Это было навсегда.
Я замечаю, как в темноте мелькают светлые волосы цвета меда, всего лишь миг, прежде чем она исчезает за темно-зеленой стеной.
– Вот ты где, детка, – бормочу я, ускоряя шаг, и бегу за ней.
Земля уходит из-под ног, когда мои ноги отталкиваются от нее, а ветер воет в ушах, изо всех сил пытаясь оттолкнуть меня назад. Но меня не остановить. Не тогда, когда то, что я хочу, находится прямо передо мной, всего в ярде от меня.
Живая изгородь вокруг меня сливается в бесконечное размытое пятно, когда я набираю скорость, а тихий гул ее дыхания становится громче с каждым шагом.
Мои длинные ноги сокращают расстояние между нами, и, когда я огибаю поворот, передо мной открывается участок земли и она. Она размахивает руками, изо всех сил стараясь сохранить дистанцию.
Но от меня никуда не деться. Не ей.
Как раз в тот момент, когда она думает, что у нее есть шанс, ее нога поскальзывается, и я хватаюсь за эту возможность. Раненый зайчик, попавший в ловушку голодного волка.
Оказавшись достаточно близко, я бросаюсь вперед и обхватываю ее за талию. Ее спина врезается в мою грудь, плечи сотрясаются от попытки обогнать меня, дыхание сбивается. Моя рука обвивает ее живот, крепко прижимая ее к себе.
– Хорошая попытка, МВ, – я прижимаю рот своей маски к ее уху, а свободной рукой пробираюсь вверх по ее телу и обхватываю горло. – Но ты вся, блядь, моя.
 Брайар 
Мои глаза вспыхивают, и я пробуждаюсь от эйфории. Мое тело – жидкий огонь, горящий от удовольствия, когда я вновь обретаю чувствительность конечностей.
– Чеерт… – хриплю я, когда мое тело оказывается на мокрой земле. Алистер снова входит в меня, проталкивая всю длину члена глубоко в мои стены. Моя киска, возбужденная и нуждающаяся, сжимается вокруг него, удерживая его, чтобы он не мог пошевелиться.
– Черт возьми, ты такая чертовски тугая, детка.
Он хватает меня за бедра, впиваясь в кожу, когда прижимает мое расслабленное тело к своему. Я моргаю, прогоняя туманную пелену, мое горло горит так, как я люблю. Маска все еще закрывает лицо Алистера, его джинсы спущены ровно настолько, чтобы его член мог войти в меня.
Моя рубашка сброшена, и когда я смотрю на свои обнаженные сиськи, то вижу на них ярко-красные отметины. Из моего рта вырывается стон, из моей киски вытекает жидкость. Есть что-то такое в том, когда Алистер использует мое тело для своего удовольствия, что выворачивает меня наизнанку.