Внебрачный сын Миллиардера (СИ)

Нас разделяют целые три года! У каждого из нас была своя жизнь. Между прочим я тоже не знаю до сих пор, что происходило в его. Мы не должны оправдываться друг перед другом.
Да, сроки слишком сильно совпадают, но без ДНК ничего не доказать! И я сделаю все, чтобы у него не возникло даже мысли решить сделать этот тест.
Воодушевленная раскрыть хотя бы наполовину свою главную тайну я быстро приняла душ и легла спать. А утром спустилась вниз, к завтраку…
Каримов сидел у большого овального стола и с наслаждением пил кофе. Аромат витал по всему помещению, и я вдруг поняла, насколько голодна.
– Доброе утро, – буркнула под нос и открыла холодильник. На удивление он был полон.
То ли Рустам распорядился подготовить все к его приезду, то ли кто-то решил это за него…
Где-то внутри, на самых задворках подсознания, мелькнуло что-то похожее на ревность.
Ведь я понятия не имею, живет ли здесь кто-то еще.
Я ненавидела себя за подобные мысли, но ничего с ними поделать не могла. Когда-то я любила этого мужчину…
– Доброе. Домработницы сейчас нет, – бросил он, отпивая дымящийся напиток. – Придет только после полудня.
– Хочешь сказать, что сварил кофе сам? – я недоверчиво скривилась.
– А по-твоему, у меня совсем нет рук?
Возразить я не могла, как бы того не хотела. Ведь в памяти были живы воспоминания, как когда-то, в то время когда мы еще были вместе, он пару раз готовил мне завтрак и приносил прямо в постель.
Тогда мы любили друг друга… или вернее мне так просто казалось.
– Тогда я буду двойной эспрессо, – я позволила себе обнаглеть.
Бросив на меня полный недоумения взгляд, он все-таки поднялся и включил кофемашину. Потом дотянулся до пульта и столовую заполнил равномерный щебет телевизионной передачи. Причем на русском языке.
Это солнечное утро так сильно напоминало одно из тех наших малочисленных совместных, что в груди стало нестерпимо больно…
Все могло сложиться иначе. У моего сына мог быть отец. Но не сложилось…
– ...в конечном итоге режиссер Гу́став сумел отстоять отцовство над малышом Куртом.
Услышала я голос диктора из ТВ, и следом показали кадр с плачущей матерью, известной немецкой актрисой:
– Он просто отнял у меня моего крошку! Конечно, кто он и кто я! У кого больше денег, тот и прав!
Где-то в груди образовался тяжелый ком. Я бросила быстрый взгляд на Каримова, и он как назло его поймал.
– Сочувствуешь ей? А зря. Ты читала, что про нее пишут? Подстилка, которая ложится под каждого, чтобы заполучить роль! Тем более мальчик. Нормальное воспитание в этом случае может дать только отец. Я бы тоже так сделал.
Глоток кофе встал поперек горла. Все те зачатки более-менее светлого тут же испарились под тяжестью его слов и родившееся вдруг ночью решение рассказать ему о сыне тут же испарились.
Теперь я еще больше убедилась в том, что Каримову ни в коем случае нельзя узнать об Артемке.
Иначе… я лишусь своего сына.
– Мой мальчик вернется ко мне! – продолжала кричать актриса, заливаясь слезами, и протягивала руки вперед, будто пыталась обнять ребенка. – Я верю, справедливость должна восторжествовать! Ублюдок, отдай моего сына!
Я содрогнулась, понимая, что совсем не способна сейчас скрывать свои настоящие чувства. Меня передернуло, болезненные судороги свели мышцы. Я допила кофе залпом, стараясь хоть так взять эмоции под контроль.
Каримов переключил канал, теперь на экране диктор монотонно зачитывал сводку политических новостей.
– Тебя так зацепил этот дешевый спектакль? – хмыкнул мужчина и прошелся тяжелым взглядом по моему лицу.
– Она кажется искренней.
– Она актриса.
– И что? – дернула плечом. – Думаешь, ей плевать на родного сына?
– Черт знает, – криво усмехнулся. – Но отец явно позаботится о ребенке лучше. И вообще, пацана должен мужик воспитывать. Без вариантов.
– Ребенку нужна и мать, – постаралась выровнять дыхание, надеялась прозвучать как можно более небрежно и естественно. – Вообще, если родители расстаются, то можно ведь найти компромисс, договориться о графике встреч. Надо действовать разумно.
 
– Точно, – кивнул Каримов. – И первое, что я бы сделал, – перекрыл общение моего сына с гулящей девкой, у которой на уме только бабло, курорты и поиск нового мужика. Пацана надо отправлять в серьезную школу. Военное училище со строгим контролем.
– Ну и методы у тебя, – прикусила язык, чтобы ненароком не сболтнуть лишнего, а то я и без того слишком много эмоций показала.
– А как надо? – спросил с издевкой. – Вырастить слюнтяя? Избалованного соплежуя, который не в состоянии оторваться от женской юбки? Я повидал достаточно “золотых детишек”, пока строил свою карьеру. Такие лентяи ни на что не способны, родились на всем готовом и рады проматывать состояние в ноль. Легкие жертвы для мошенников и реальных хищников. Поверь, своего сына я бы воспитывал жестко с малых лет. Он бы сам добился успеха. Никаких поблажек. Мой пацан сам бы добрался до вершины пищевой цепочки.
Жестко? С малых лет? Даже с двух? Меня так и подмывало задать этот вопрос, но я сдержалась, отвернулась и направилась к раковине, чтобы вымыть чашку из-под кофе. Конечно, в словах Рустама была некая логика, однако компромисс мужчина даже не допускал. Все должно быть его правилам. Возражения не принимаются.
Моя бурная фантазия играла со мной злую шутку. Кадры с плачущей актрисой смазались, и на ее месте я уже видела себя.
А потом мелькнула картина того, как Артемку забирают в военное училище, и стало совсем дурно.
– Зачем напрягаешься? – голос Каримова прогремел будто выстрел в затылок. – О грязной посуде позаботится прислуга.
Черт, я не заметила, как он успел опять подобраться настолько близко, слишком глубоко нырнула в собственные мысли.
Массивные ладони накрыли мои нервно подрагивающие пальцы, и прохладная вода, льющаяся из-под крана, сразу показалась обжигающей. Напряжение накрыло с новой силой.
– Здесь и посудомоечная машина есть, – продолжил Каримов. – Если ты так заботишься о чистоте.
– Запускать ее ради пары чашек?
Я сбросила его руки, резко отстраняясь и разрывая всякий контакт, вымыла чашку до скрипа и поставила сушиться.
– А я и забыл, какой ты умеешь быть, – вдруг произнес он.
Я повернулась к нему и с недоумением приподняла бровь. Взгляд темных глаз вспыхнул дьявольским огнем, губы скривились в усмешке.
– Дела не ждут, – неожиданно резко бросил Каримов. – Даю пять минут на сборы. У нас назначена встреча в центре города.
– Что за встреча? – моя интуиция мигом забила тревогу, от этого мужчины явно не стоило ждать ничего хорошего.
– Тебе понравится, – насмешливо протянул он. – Подробности пусть пока останутся в секрете. Ты же любишь сюрпризы.
– Не люблю, – поджала губы и скрестила руки на груди. – Почему ты не можешь ответить на вопрос нормально?
– А ты? – резко парировал Каримов.
– Ты о чем?
– Я чувствую людей, – отчеканил он, шагнув вплотную ко мне, навис коршуном. – Хотя с тобой моя система всегда давала сбой.
– Я не понимаю…
– Пять минут, – бросил отрывисто. – Авто уже у порога.
Каримов направился на выход, хлопнул дверь так, что я невольно вздрогнула. Резкие перепады его настроения не предвещали ничего хорошего. Но гораздо больше меня волновало другое. Сердце рвалось домой, к Артему. Мой мальчик, как же хочется прижать его к груди, стиснуть в объятьях изо всех сил.
  
ГЛАВА 7
 
Поездка от дома Каримова до центра прошла в диком напряжении, потому что я прокручивала в мыслях самые разные варианты развития событий. Мой мрачный спутник не спешил пролить свет на свои темные планы. Вот только даже прибыв на место назначения, я далеко не сразу поняла, в чем суть. Удивленно посмотрела на вывеску всемирно известной благотворительной организации, после перевела взгляд на Каримова.