Injectio платины 2 (СИ)

Хорошо понимая, что она может придраться к любому жесту или движению, девушка грациозно поднялась, отвесила положенный поклон и, лишь выйдя на веранду, перевела дух.
За время совместного проживания в лесу монашка обучила её азам определения времени по солнцу. Поэтому, глянув на небо, Платина сообразила, что полдень или уже наступил, или вот-вот настанет.
Служанка госпожи Андо возилась под кухонным навесом, а её сын швырялся в сарае. Поодаль от хозяйственных построек на длинных бамбуковых шестах сушились штаны, шёлковый халат и мужское нижнее бельё.
Направляясь к павильону по вымощенной камнями дорожке, Ия услышала знакомый голос:
— Госпожа! Госпожа Сабуро!
Обернувшись, она увидела торопливо шагавшую к ней Угару в длинном, стёганом жилете поверх обычной одежды и с какими-то тряпками в руках.
Присмотревшись, девушка заметила возле ограды небольшую, но массивную скамейку на каменных опорах, к которой тоже вела тщательно очищенная от снега, вымощенная камнем дорожка.
Доверенная служанка супруги начальника уезда, расположившись там, держала под наблюдением дом, сад и задний двор.
— Вам что-нибудь нужно, госпожа? — спросила она, подходя ближе.
— Нет, — покачала головой Платина. — Госпожа Андо утомилась и захотела до обеда отдохнуть. А ты что здесь делаешь?
— Да вот зашить кое-что надо, госпожа, — ответила собеседница, демонстрируя пару подаренных Ие нижних штанишек.
— Не замёрзла? — поинтересовалась девушка.
— Нет, госпожа, — чуть улыбнулась служанка. — Там ветра нет и солнышко греет.
— А в павильоне разве не теплее? — усмехнулась её подопечная.
— Темно там, госпожа, — охотно пояснила Угара. — А светильник я зажигать не стала. К чему масло попусту жечь?
— И то правда, — согласилась Платина.
Явившись в своё новое обиталище, она убедилась, что, хотя жаровня ещё не остыла, в помещении уже стало прохладно.
На постели служанки аккуратной стопкой лежало подаренное женой начальника уезда нижнее бельё.
— Мне тоже надо кое-что постирать, — заявила Ия, рассудив, что её грязная одежда сама по себе чистой не станет, а, копаясь в корзине, спутница уже видела её вещи.
— Давайте, госпожа, — с готовностью отозвалась Угара. — Старшая госпожа приказала мне заботиться о вас.
— Она всё тебе обо мне рассказала? — девушка пристально посмотрела на собеседницу.
— Всё, что посчитала нужным, госпожа, — со значением поправила её женщина.
— Тогда смотри, — пожав плечами, Платина извлекла из корзины синий свёрток и разложила поверх своего одеяла: джинсы, свитер, колготки и бюстгальтер.
На лице служанки не дрогнул ни один мускул, хотя в прищуренных глазах всё же мелькнуло любопытство.
— Только я не хочу, чтобы мои вещи висели на тех шестах, — Ия ткнула пальцем себе за спину. — У всех на виду.
— А как же тогда, госпожа? — растерянно захлопала ресницами собеседница.
— Штаны повесь на перила павильона с той стороны, — принялась терпеливо объяснять девушка. — Чтобы в глаза не бросались. Это…
Она взяла лифчик и колготки.
— Могут и здесь высохнуть. На спинке кровати.
— Да как же их носят, госпожа?! — не выдержав, озадаченно пробормотала женщина. — В них разве что ребёнок влезет.
— Я тебе как-нибудь потом объясню, — туманно пообещала Платина, вновь оборачиваясь к вещам.
— А вот это, — она взяла свитер. — Прополощешь в холодной воде и тоже на перила.
— Слушаюсь, госпожа, — собирая одежду, поклонилась служанка.
— Ты не торопись, — посоветовала Ия, забираясь на постель. — Вот позовут меня обедать, и начнёшь.
— Как прикажете, госпожа, — не стала спорить Угара.
Служанка госпожи Андо постучала в дверь павильона минут через сорок.
Прекрасно помня уроки наставницы, ученица приложила массу усилий для того, чтобы вести себя за столом, как подобает благородной девушке, но вредная старуха всё равно нашла к чему придраться.
Затем Платину вновь учили правильно ходить, пить чай, и только затем очередь дошла до её почерка.
Хозяйка дома медленно продиктовала длинную и ужасно заумную фразу, в конце написания которой гостья умудрилась поставить сразу две неприятного вида кляксы.
 
— О Вечное небо! — едва взглянув на лист, возвела очи горе наставница. — Это просто какой-то кошмар! Мало того, что вы наделали столько ошибок, такт ещё и написали отвратительно! Словно дикарка какая-нибудь.
— Ну и что же мне делать, госпожа Андо? — недовольно проворчала Ия, пытаясь оттереть платком выпачканные пальцы.
— Учиться, госпожа Сабуро! — со значением проговорила собеседница, опускаясь на корточки перед низеньким шкафчиком. — Прилежно учиться.
Достав очередной том в синей бумажной обложке, она положила его перед девушкой. Та прочитала: Есионо Тонго «Наставления благородным женщинам империи Сына неба».
Пока Платина рассматривала обложку и титульный лист, лишённый каких-либо красивостей, хозяйка дома извлекла из соседнего ящика солидную стопку бумаги.
— Вы должны переписать эту книгу сорок раз, госпожа Сабуро, — безапелляционным, не принимающим возражения тоном объявила наставница.
— Чего? — растерянно пролепетала ученица, на глаз прикидывая толщину опуса какой-то Есионы Тонго.
— Вы плохо слышите, госпожа Сабуро? — строго нахмурилась старушка.
— Слышу хорошо, — возразила Ия. — Иногда понимаю плохо. Сколько раз, госпожа Андо?
— Сорок! — с издевательской улыбкой подтвердила собеседница.
— Я не успею, — всё ещё пребывая в полной растерянности, предупредила девушка.
— А вы поторопитесь, — усмехнулась наставница, торжественно отчеканив: — Пока вы своей рукой не перепишите «Наставления» великой императрицы ровно сорок раз, я не буду считать ваше обучение законченным, о чём непременно сообщу госпоже Азумо Сабуро при первой же встрече.
— Но я буду вам здесь мешать, — демонстративно обведя взглядом небольшую комнату, попыталась увильнуть от запредельно глупого задания Платина.
— Возьмите с собой в павильон, — не задумываясь, порекомендовала хозяйка дома.
— Там слишком маленький столик, — не сдаваясь, привела ещё один аргумент гостья.
— Листок и тушечница уберутся, — возразила старушка. — Почтенный Забер на нём письма писал и не жаловался.
— Но куда я положу образец, госпожа Андо? — упорствовала Ия, для наглядности показав ей книгу.
— Сами решайте, госпожа Сабуро! — повысила голос наставница и отчеканила: — Госпожа Азумо Сабуро поручила мне не только обучить вас правилам этикета, но и привить знания, необходимые каждой благородной девушке! А для этого нет ничего лучше постижения мудрости, заключённой в книге государыни Есионо Тонго — супруге Истинного Сына неба. Вот уже двести лет её мысли о нравственном отношении к жизни являются образцом для всех благородных женщин Благословенной империи. Каждая дворянка не только обязана знать изречённые государыней принципы, но и руководствоваться ими. Только так вы сможете исполнить пожелание госпожи Азумо Сабуро и её благородного супруга.
— Я приложу все усилия, госпожа Андо, — оценив всю серьёзность ситуации, пообещала девушка, отведя взгляд.
— Это поможет ещё и улучшить ваш почерк, — чуть мягче сказала хозяйка дома. — Даст представление о правописании и научит терпению. А это одна из главных добродетелей женщины. Если же вам неудобно списывать прямо с книги — прикажите служанке вам диктовать.
— Когда нужно начинать, госпожа Андо? — спросила Платина, окончательно убедившись, что отвертеться от нудной и бессмысленной работы не получится.
— Можете прямо сейчас, — после непродолжительного молчания определилась старушка, разъяснив понурой девушке окончательное «расписание» занятий. — По утрам мы с вами будем упражняться в правилах этикета и отрабатывать произношение. А после обеда вы можете переписывать книгу, пока видны буквы.
— Я поняла вас, госпожа Андо, — поклонившись, Платина взяла том в синей обложке, тушечницу с кисточкой.
— До свидания, — вернула поклон наставница и напутствовала ученицу: — Трудитесь, госпожа Сабуро, но помните, если я не увижу успехов в чистописании, или вы не сможете ответить на мои вопросы по книге великой императрицы, то вам придётся переписывать её ещё сорок раз. Поняли?