Боец 6: лихие 90-е (СИ)

— Да ладно, не дергайся! Все равно в следующем шоу меня летающая тарелка заберет!
— Ах, так! Ты таким макаром избавиться от меня решил? — Алина притворно надула губки. Мне ничего не оставалось как приобнять и поцеловать ее, после чего она довольно заулыбалась. — Но вообще, если серьезно, то журналисты вчера действительно были впечатлены. И это вдвойне хорошо, потому что когда человек сильно впечатлен, то вопросы насчет подлинности того, что ему показывают, уходят для него на второй план. Даже не на второй — они вообще у него не возникают!
— Так правильно! Что они видят-то на этих своих конференциях? — подхватил я. — Бубнеж про невероятные успехи и будущие достижения? А здесь какое-никакое, а зрелище. По их меркам — практически Копперфильд. Только вот есть у меня подозреньице, что никак не меньшее зрелище ожидает нас самих, причем еще до начала турнира.
— Что ты имеешь в виду? — насторожилась Алина.
— Я имею в виду, что слишком уж выразительно глазеют на нас наши заклятые друзья с соседней точки, — объяснил я. — Причем уже второй день подряд. Я сейчас был у ребят. Сначала думал, мне показалось, но когда Степаныч со мной сам об этом заговорил… Короче, неуютно им там становится. Уж слишком хорошо мы все подготовили.
— Ага, и прибыль у нас… — задумалась Алина.
— И прибыль, и популярность, и шум в прессе, — подтвердил я. — Они же не на кассовую выручку возбудились, для них это все равно что за мороженым сходить через дорогу. Мириться со своим проигрышем они точно не захотят — к гадалке не ходи. А перспектива этого проигрыша встает перед ними все отчетливее. И, учитывая, что это — шестерки не кого-нибудь, а самого Варианта, развитие событий может… ну, в общем, сама понимаешь.
— Понимаю, — вздохнула Алина. — Делать-то что? У тебя идеи есть?
Я помолчал. Еще вопрос, как к моей идее отнесется Алина. Если встанет на дыбы, то… Хотя, с другой стороны, альтернативных выходов не оставалось. И Алина, как женщина умная и опытная в делах, тоже должна была это понимать.
— Есть, — решительно ответил я и уверенно посмотрел ей в глаза. — Ты можешь соединить меня с Покровителем? Желательно прямо сейчас.
Алина изменилась в лице. Редко можно было наблюдать ее в ситуации, когда она не находилась, что сказать.
— Э… Тебе зачем? Ты понимаешь, кто это такой?
— Кто он такой, ты сама мне не захотела говорить, — напомнил я.
— Я не про фамилию, — сердито отмахнулась Алина, — а про то, что таких людей просто так не беспокоят. Ты это понимаешь вообще?
— Понимаю, — с готовностью согласился я. — А еще я понимаю, что это тот самый человек, который, по сути, всю эту кашу и заварил. И если он сейчас не предпримет никаких действий, чтобы оградить свой же проект от всяких там… ну, короче говоря, от всяких, то мы с тобой, возможно, лежим вот так спокойно и в обнимку в последний раз. Во всяком случае, в сознании. Тем более что для него масштаб усилий будет примерно равен шевелению мизинцем. А для нас… вполне вероятно, что речь идет о наших жизнях. В конце концов, ты ему вроде как не чужой человек, — поддел я Алину.
Ее лицо вспыхнуло. Но, похоже, она поняла мою правоту и решила закрыть глаза на неприятную колкость.
— Зачем тебе это самому? — женщины иногда поражали меня своей способностью задавать самые глупые и бессмысленные вопросы в самые неподходящие для этого моменты.
— Алин, мы сейчас нашу проблему будем решать или философствовать о бренности всего сущего? — сердито спросил я.
Алина задумалась.
— Давай так, — медленно проговорила она. — Я сейчас наберу его номер, немножко с ним поговорю — и, если он в настроении, то дам тебе трубку и…
— … и пойдешь в душ, — закончил я. — Мне нужно поговорить с ним наедине.
— Вот как? — подняла брови Алина.
— Не о тебе, не беспокойся. И не о нас. Я еще не самоубийца и уж точно не идиот.
Алина саркастически усмехнулась, как бы подвергая сомнению мой последний тезис. Но, замешкавшись на несколько секунд, все же подняла телефонную трубку и набрала номер. После недолгого дежурного воркования на тему «какая погода в столице» и «я тоже скучаю» (в этот момент мои зубы сжались сами собой) она сказала:
 
— Здесь с тобой хочет поговорить наш Боец. Да, тот самый, который у нас самый активный. Ты что, за кого ты меня принимаешь? Ничего и никому! Просто у нас, похоже, ЧП, и нужна твоя помощь. Он сам все скажет.
С этими словами Алина протянула мне трубку и приглашающе кивнула головой. Я показал глазами в сторону ванной. Она хмыкнула и пошла в душ, а я начал разговор с Покровителем. Но только после того, как услышал журчание воды.
Нашу деловую беседу неожиданно прервал стук в дверь. Сначала я подумал, что это горничные с их навязчивым сервисом, и решил не открывать. Но стук повторился, уже громче и настойчивее. По счастью, я успел обсудить с Покровителем все, что хотел — правда, Алине об этом решил пока ничего не говорить.
Я направился к двери и услышал, как в ванной выключилась вода. Не знаю, как разговоры, а стуки в дверь тут слышались хорошо. Специально, что ли, так здания проектируют, чтобы везде человека можно было достать?
На пороге стоял встревоженный Танк. Просто так бы он не появился. Не иначе Серега со Степанычем ему все-таки позвонили.
— Что случилось? — спросил я.
— Слышь, Боец, — промычал он. — Серега ваш звонил. Там, короче, конкуренты че-то воду мутят.
Вот же суки как знал! Я медленно выдохнул:
— Серьёзное что-то?
— А я бы заходил к тебе не посерьезке! Степаныч говорит — галопом сюда!
— Едем!
  
Глава 3
 
— Конкретней обозначь, в чем сыр-бор? — уточнил я у Танка.
— Да хрен его знает Боец, но громить никто никого не громит… пока.
Ладно. Понятно. Из Танка посол блин… тот еще. Никогда толком ничего не знает.
— Ну что, одеваюсь и поехали? — спросила высунувшаяся из ванной Алине. — Похоже, у нас на точке что-то намечается?
— Давай-ка ты дома посидишь? — предложил я.
— Никакой дома, не забывай, что это и мой проект Сережа и по документам все на меня! — отрезала она.
Я промолчал, тут бы без женщин обойтись.
— Пять минут, — бросила она.
Ладно, фиг с ней, она вообще-то у нас главный специалист по работе с общественностью. Можно сказать, дипломат нашего проекта, пусть едет.
Настроение все же было тревожное. Когда едешь на стрелку по конкретной предъяве, то хотя бы примерно предполагаешь, чего можно ожидать. Здесь же ожидания получались довольно смутными. Как и предположения о нашем ближайшем будущем. Вот так приедешь на свою точку, а там — целая автостоянка из вооруженных «быков», и хрен ты уедешь оттуда обратно. Конечно, я утрирую — не та все-таки у нас пока была ситуация для такого сценария — но, как говорится, направление мысли… Впрочем, гнать к чертовой матери такое направление! Незачем нагнетать до прояснения всех обстоятельств.
Алина вышла из ванной — свежая, уже с макияжем, одетая в безупречное приталенный костюмчик. И как она так умудряется за несколько минут из растрепанной домашней девчонки превратиться в солидную бизнес-леди? Как будто там над ней целая команда стилистов два часа трудилась. Мастерство, не иначе. И ведь главное — выглядела она безупречно всегда, что бы ни происходило. Я невольно залюбовался на нее.
— Ну что, поехали? — Алина невозмутимо посмотрела на нас, как будто бы это мы ее задерживали.
Я вопросительно кивнул Танку, хлопнув рукой по ремню. Он повторил мой жест рукой, сопроводив его утвердительным кивком головы. «Значит, ствол при нем», — подумал я. «Уже хорошо. Дипломатия и ствол работают гораздо убедительнее, чем просто дипломатия. Хотя те ребята тоже наверняка не со школьными рогатками заявились».
Вообще, конечно, я всегда старался предвидеть такие варианты развития событий. И сейчас у меня тоже был заготовлен запасной ход — на случай, если обычные способы разрешения проблемы не сработают. Вот только заминка была в том, что появление этого хода зависело не только от меня. А если уж быть совсем точным — совсем от меня не зависело! И если вдруг общение с конкурентами или кого там еще черт принес пойдет совсем уж не по плану — придется тянуть время, сколько это возможно. Главное, чтобы оно у нас было, это время…