Боец 6: лихие 90-е (СИ)
«Молодец, парень, быстро сориентировался», — отметил я про себя. «Я ведь заметил краем глаза, как у него вытянулось лицо при виде меня на мотоцикле. А повернул ситуацию так, как будто это хорошо отработанный сценарий. Профи, ничего не скажешь!».
Начался очередной стер-даун между мной и «Джимом Уильямсом». Мы буравили друг друга глазами так, как будто от этого зависело, кому из нас сохранят жизнь, а кого сбросят в ров с голодными львами. Ей-богу, если бы взглядами можно было добывать огонь, обе наших физиономии запылали бы уже через пару секунд.
Обступившие нас люди по сюжету пытались сдерживать американца. Я по прежнему сохранял вид невозмутимого спокойствия. Все-таки кульминация должна была быть в конце, а сейчас нужно было всего лишь дать побольше эмоций. Тем не менее, Юра-Джим решил немного форсировать ситуацию и замахнулся правым кулаком. Люди из заграждения среагировали, повисли на нас обоих и стали пытаться растащить нас в разные стороны. Правда, соблюдая законы подобных шоу (бойца и его намерения должно быть хорошо видно), держали они наши туловища в основном на уровне пояса. Верхняя же часть тела вместе с руками была свободной — ее приходилось сдерживать уже самому, да так, чтобы зритель этого не заметил. Со стороны картина получалась весьма эмоциональной: два огромных бойца вырывались каждый из своей толпы и пытались нанести друг другу смертельный удар. При этом толпе якобы хватало сил удерживать выступающих, и наши с «Джимом» кулаки проходили в паре сантиметров от цели. Однако один раз Юра таки мне засадил… все таки тяжелая атлетика не бокс.
Зрители буквально ревели от восторга. Боковым зрением я увидел, как зауровским сотрудникам уже приходилось довольно активно утихомиривать тех, кто слишком разошелся. Какого-то придурка, который от избытка чувств вздумал полезть с кулаками на самих охранников, быстренько потащили за руки и за ноги к выходу. И что-то мне подсказывает, что там его не просто выпустили из здания, приказав бежать как можно дальше. Ну, парень хотел драки и адреналина — он это и получил.
Некоторые болельщики в ожидании решающего боя переживали так сильно, что успели изрядно накачаться спиртным. И теперь их жажда зрелищ выражалась в слишком громких даже на фоне общего рева воплях, а также в попытках немедленно устроить кулачные бои с соседями по креслам. Таких деятелей зауровские ребята тоже утихомиривали достаточно быстро. Одному даже пришлось заехать рукояткой ствола по голове. Ну а что — если по-хорошему не понимают, приходится разговаривать на другом языке.
В общем, теперь все шло именно так, как мы и задумывали. Охранники зауровского ЧОПа работали над порядком (и,надо сказать, работали хорошо — нельзя было не заметить их профессионализма), Танк и Серега наблюдали за происходящим по бокам ринга, готовые в случае чего оперативно решать какие-нибудь внезапные задачи, зрители бесновались в ожидании главного боя, мы с «американцем» внутренне собирались и заводили себя, одновременно прогревая каждый мускул. И только Степаныча по-прежнему нигде не было видно, как и его сотрудников. «Может, он решил дать нам провести праздник целиком? Ведь кем бы он ни был, а за российский спорт он действительно переживает», — мелькнула у меня в голове шальная мысль. Но я тут же отогнал ее от себя: размышлять и строить версии сейчас означало отвлечь себя от своего выступления.
В первом ряду все в той же холодно-официальной позе сидела Алина, всем своим видом показывая, что она здесь исключительно по рабочей необходимости. А на самом-то деле все эти гладиаторские бои и их участники ее абсолютно не интересуют, особенно один из них. Впрочем, в какой-то момент ее взгляд случайно наткнулся на мой. И, несмотря на то, что она тут же отвернулась все с той же презрительной гримасой, ее глаза выражали больше, чем все ее поведение. Я мысленно усмехнулся: «Тоже мне, Снежная Королева! Актриса-то из тебя хороша только тогда, когда твоего личного не касаются!».
Вот теперь я был уверен, что зрители как следует разогреты и готовы к созерцанию поединков. От былого равнодушия не осталось и следа. Никто больше не бегал курить на улицу, никто не гонялся за продавцами мороженого, и даже ревнивые жены перестали пилить своих непутевых мужей, которые слишком активно пялились на наших ринг-герлз. Все взгляды были направлены только на ринг. Каждый с нетерпением и азартом ждал того, ради чего приехал сюда: жарких поединков, суровых боёв и, конечно же, непременной победы русского Бойца, то есть меня, над наглым и зарвавшимся американцем.
Ну что же, вы этого хотели — сейчас вы это получите. Все формальности соблюдены. Все «вступления» и представления окончены. Можно приступать к главному.
Глава 19
— Итаааак!! — прогремел долгожданный голос ринг-анонсера. — Дамы и господи! Леди и джентльмены! Наконец мы приступаем к началу основной программы нашего запоминающегося турнира!
Так открылся блок самих боев. Это было главное «тело» турнира: уже не вступительное представление, но еще не гвоздь программы.
Сказать, что публика бесновалась — не сказать ничего. Как следует разогретые предыдущими выступлениями и доведенные до предела моим внезапным супервыходом, точнее, выездом на мотоцикле, зрители по всему залу охотно повскакивали с мест. Впечатление было такое, как будто они наконец сорвались с цепи. Зауровским «работникам» даже пришлось утихомиривать самых эмоциональных — тех, чей восторг был так велик, что грозил обернуться проблемами для остальных зрителей. Но это нормально, так сказать — часть программы и без этого не обходится практически ни одно мероприятие.
Я не мог скрыть своего удовлетворения от происходящего. По телу бегали мурашки, которые у меня возникают только во время самых важных переживаний в жизни.
«Реально рок-звезда», — промелькнуло в голове, когда я увидел в зале среди российских флагов и атрибутики турнира несколько самодельных плакатов с моим именем. Вот и первые преданные фанаты уже появились. Шутка, конечно, но как известно — в каждой шутке…
Впрочем, моего выступления им ещё придется подождать. Пока же на ринг вышла первая пара бойцов. Состав первой пары был максимально «смешанным» — борец против каратиста. Признаться честно, я залюбовался этой картинкой: на ринге оказались два хорошо подготовленных бойца, каждый из которых был твердо уверен в себе и своих спортивных навыках. Это чем-то напоминало наши детские споры, когда нам до жути хотелось выяснить, кто сильнее: Арнольд Шварценеггер или Чак Норрис. Мы даже фантазировали, как можно завлечь звёзд голливудских боевиков в наш двор, чтобы устроить для них честный поединок. Я невольно улыбнулся, вспомнив эти наивные мечтания. А здесь и не надо было ничего придумывать — представители двух принципиально разных течений уже стояли на ринге, глядя друг другу в глаза. Ничего нового, но зритель на это хорошо идет.
Разницу в культурах бойцов подчеркивала и одежда (я настоял на том, что в кадре это будет смотреться куда более привлекательно). Борец вышел в традиционной, привычной форме — может быть, поэтому его появление вызвало меньше восторгов, чем выход каратиста. Тот появился в специальных штанах и кимоно с черным поясом. Контраст между ними был заметен и в их внешнем виде. Борец представлял собой типичного «быка»: тяжёлый вес, накачан каждый сантиметр тела, шея как у носорога. Когда он вышел на ринг, женщины невольно прилепились взглядами к здоровенному мужику, неспешно и уверенно разминавшему шею. Казалось, стоит только установиться полной тишине — и будет слышно, как работают его мышцы.
Каратист же в сравнении с борцом оказался более миниатюрным, зато и более гибким и юрким. В его движениях угадывалась лёгкость и стремительность, которую у нас в стране уже знали по видеокассетам с Джеки Чаном, Брюсом Ли и другими мастерами восточных единоборств. Выйдя на ринг, он сразу же начал тренировать удары ногами, время от времени поглядывая на публику — как бы проверяя эффектность своих действий. Но больше всего зрителей (и, честно говоря, меня тоже) поразила его растяжка. Когда он вытягивался в какую-либо сторону, то казалось, что его тело кто-то растягивает, как жевательную резинку. И пределов этому растягиванию так же нет. Кроме того, впечатляла и скорость его работы. Я знал, что хорошие каратисты могут нанести удар вроде бы и не очень сильно, но безупречно попав в нужную точку. И со стороны будет казаться, что он просто слегка ткнул противника, чуть прикоснувшись к нему ногой, а тот моментально валится как убитый без сознания. Это — действительно большое искусство, которое всегда меня восхищало. Более того, именно эти тонкости сильнее всего захватывали меня, когда я в юности смотрел двадцать раз переписанные пиратские видеокассеты с боями каратистов.