Боец 6: лихие 90-е (СИ)

— Извини, Степаныч, я тебя перебил, — обратился я к тренеру. — Что там про Заура-то?
— Да а чего там про Заура, — Степаныч помолчал. — Я думал, он больше и головы-то не поднимет. Ещё бы — столько дел наворотил! И вдобавок отношения испортил с теми, с кем их портить не рекомендуется. Это он с крышей своей — ого-го, Заур! А один он — не Заур, а так… поплавок в болоте. Всплывает, конечно, то здесь, то там, а без рыбака и удочки все равно бесполезен.
— Как дерьмо, всплывает, я тебя правильно понял?— Я приподнял бровь. — Ладно. В острословии потом поупражняемся. Но надо иметь в виду — судя по всему, там был какой-то крупный сходняк. Мало ли чем это еще аукнется. Кто его знает, зачем они там собирались и что обсуждали.
Степаныч согласно кивнул. Тем временем, пока мы размышляли о произошедшем, обстановка на точке начинала приходить в норму. Танк и Серёга начали восстанавливать порядок: ставить на место уцелевшую мебель и технику, подметать и складывать в большие мешки то, что превратилось в мусор. Наши проститутки тоже активно включились в процесс. «Ишь стараются», — улыбнулся про себя я. — «Наконец-то им дело нашлось, в кои-то веки девочки общественно полезным трудом заняты».
— Простите, а билеты на турнир сегодня ещё будут продаваться? — вдруг раздался голос сбоку.
— Да, вы откроетесь еще сегодня или нет? — повторил другой голос. — А то мы с утра ещё купить хотели, но к вам было не пробиться — столько народу!
Я оглянулся. Оказывается, пока мы со Степанычем обсуждали новость про Заура и повышенный интерес органов к нашим скромным персонам, вокруг собралось уже несколько десятков человек. И все они, судя по их вопросам, хотели приобрести билеты на наш турнир.
— Бог с ним, с Зауром, Боец, ты посмотри, какой интерес! — удивлённо проговорил Степаныч.
Я довольно улыбнулся.
— А ты думал! — сказал я. — Значит, мы все правильно рассчитали.
Рядом раздался грохот. Это Серёга утвердил на место перевёрнутый в правильное положение стол.
— А чего вы удивляетесь-то, я не пойму, — сказал он, утирая лоб рукой. — Они же видели недавно по телеку, как наш Боец, ну то есть русский, будет с американцем драться. Вот и предвкушают теперь, как наш этого заокеанского гостя рвать на части будет. Все, брат, быть тебе всенародной звездой, — он улыбнулся и шутливо похлопал меня по плечу.
— Ага, — с готовностью подхватил я. — Плакаты, календари в продаже в переходах, автографы при каждом удобном случае… Жан-Клод Ван Дамм российского разлива!
— А почему бы и нет? — пожал плечами Сергей. — Не все же америкосам сливки со спорта снимать. Пора и нам за это дело браться. Согласись, что дело интересное. Да и бабки лишние ещё никому никогда не мешали.
— И что теперь будем делать? — уточнил Степаныч. Он был явно растерян таким повышенным вниманием. — Закрываться?
— Это зачем ещё? — удивился я. — Странный ты какой-то, ей-богу. Наоборот! Куй железо, пока горячо! И деньги тоже. Билеты-то у нас остались. Вот и будем их продавать — гляди, сколько желающих! А иначе эти козлы подумают, что они нас сделали.
— А если они опять сюда сунутся? — засомневался Степаныч.
— Не сунутся, — уверил я его. — Этих, которые приезжали, менты упаковали и как минимум до утра у них будет чем заняться. А новые прямо сейчас, следом, точно не полезут.
— С чего это у тебя такая уверенность? — переспросил Степаныч. — Там ребята, кгхм… решительные. Если у них с первого раза не получилось задуманное до конца довести, то они в любом случае будут пробовать до тех пор, пока не получится. А следующего раза мы можем и не выдержать. Я, например, не мальчик уже, — ворчливо добавил он.
— Ну, знаешь, — горячо возразил я, — ты не мальчик, а они — не бараны безмозглые. Зачем им снова и снова лезть туда, где им уже однажды обломали рога, причем очень круто. Они же тоже не идиоты, понимают, что омоновцев не бабулька из соседнего подъезда вызвала. А с этими их налетами толпой и до уголовки ведь доиграться можно, причем коллективом и по предварительному сговору, а это уже проблемы серьезные, и отбить их будет непросто.
 
— Да, прикинь, сколько бабок и скольким людям придется на лапу давать, — поддакнул Серёга.
— Да тут дело даже не в бабках, — сказал я, — этого-то добра у них как грязи. Тут какой-то серьезный распил идёт. Ты же, Степаныч, лучше меня знаешь, что просто так такие налеты не делаются. Если бы их интересовал, скажем, какой-то процент от нашей прибыли — да пусть даже и вся прибыль! — они бы действовали не так.
— Ну да, — озадаченно проговорил Степаныч. — Вон у Васьки Угла хотели ларьки отжать, так его там как невесту обхаживали. И так зайдут, и эдак заговорят, то угрожать начнут, то бартер какой предложат… Не, я не в том смысле, что братва такая вежливая пошла. Просто они прекрасно понимают, что не с дворовой шпаной имеют дело. А значит, и в ответ может прилететь так, что мама не горюй. Как там в физике? — оживился тренер. — Сила действия равна силе противодействия?
— Именно, — подтвердил я. — Так вот, эти товарищи тоже не дурнее тех, которые на твоего Васю Угла наезжали. И если бы дело было только в бабках — ты сам только что сказал, как они работают. А тут… какие-то крупные игры. Слишком крупные, чтобы эти бычары могли позволить себе самодеятельность.
— Слышь, Боец! — окликнул меня Серёга. — Стулья так же будем расставлять, как было? Или покомпактнее сделаем? Всё-таки мебели теперь у нас меньше стало. Черт бы их побрал! — вспомнил он налётчиков.
— Сделай покомпактнее, — согласился я. — Тем более, что она нам сейчас особенно-то и не понадобится.
— Ну да, — сказал Сергей. — Народу вон сколько, как за водкой в перестройку. Я так чувствую, сейчас наши билетики за пять минут разлетятся.
— Ты ствол-то не потерял? — спросил я.
— Обижаешь, Боец, — Серёга похлопал себя по поясу. — При себе! Всегда готов!
— Хорошо, — кивнул я. — Конечно, вряд ли сегодня будут ещё какие-нибудь ЧП, но все же мало ли… бизнес есть бизнес. Надо быть готовым ко всему, чтобы это «все» не произошло. Ты вот что — иди успокой народ, чтобы они прибираться не мешали. А то от нетерпения скоро дверь нам вынесут. Сначала точка пострадала от налётчиков — теперь от благодарной публики. Скажи им, что скоро уже откроемся.
— Уважаемые господа! — раздался голос Сереги, и гул толпы сразу умолк. — Не волнуйтесь, примерно минут через десять мы откроем для вас наши двери и возобновим продажи билетов.
Я краем глаза покосился на Серегу и невольно улыбнулся. Своей торжественностью он сейчас напоминал заправского конферансье, который с одной и той же важностью объявлял и конкурс детских танцев, и начало циркового представления, и концерт какого-нибудь Кобзона. «Всё-таки переживают ребята за дело» — пронеслось у меня в голове. «Хорошая у нас команда».
После серегиного объявления по скопившейся толпе пронесся вздох облегчения. Голоса будущих зрителей зазвучали с оживлением. Собравшиеся начали выстраиваться в очередь.
— Слушай, Боец, тебе, наверное, надо сгонять к Алине и сообщить ей, что все в порядке, — вдруг сказал Степаныч. — Она-то не в курсе, чем здесь всё закончилось. Ну и вообще, лучше тебе будет ее лично успокоить. Дело-то молодое, — он заговорщицки подмигнул мне. — Серёга! Дай Бойцу ключи!
— Зачем? — удивлённо спросил Сергей.
— Ну он же к Алине сейчас поедет, мало ли какие вопросы может понадобиться урегулировать, — пояснил Степаныч. — А так у него под жопой какие-никакие, а колеса будут, — не упустил он случая отпустить шпильку в адрес серегиного «запора».
Сергей пожал плечами и протянул мне ключи от этого чуда советского автопрома. Я уже направился было к машине, как вдруг путь мне преградили две девицы — одна держала в руках диктофон, другая — блокнот и ручку.
«Быстро же работают акулы пера», — с досадой подумал я. «Хотя, с другой стороны, и пусть. Пусть их пишут побольше! Так, глядишь, и турнир наш сильнее раскрутится. Только вот сами бы ещё не крутились под ногами — и цены бы им не было».