Начатки Крэя (СИ)
— … ну хотя бы знающие основы физики…
— … исчезла масса, Крэй. Испарилось тело — совсем, совсем…
— … масса веществ, вступивших в химическую реакцию, равна массе образовавшихся веществ. При химических реакциях атомы не исчезают и не появляются. Продукты реакции образуются из атомов, содержащихся в исходных веществах. Поэтому масса и остаётся неизменной…
— … закон сохранения массы, милый. Основа, да, еще старых времен…
До Крэя дошло.
— Ломоносов. «Все встречающиеся в природе изменения происходят так, что если к чему-либо нечто прибавилось, то это отнимается у чего-то другого. Так, сколько материи прибавляется к какому-либо телу, столько же теряется у другого, сколько часов я затрачиваю на сон, столько же отнимаю от бодрствования…»
— Не совсем Крэй, не совсем…
— … ну Коль, если парню так хоть вспомнилось, уже прогресс!
— Но, я так понимаю, это не все, верно? Фотоны, не имеющие массы поодиночке…
Вот тут Крэй уже не имел понятия, к чему клонят его согруппники.
— Да, Каз! Еще как верно! Ни фотона, ни дейтрона, ни малейшей частицы и следа. Ни теплого, ни энергетического, ничего…
— … будто меня и не существовало вовсе. Отсутствие аддитивности массы, никакой инертности. Полное нарушение законов физики…
— … или отсутствия у нас знаний и понятий о массе и ее истиной природе.
— Это «сломало» Систему?
— Крэй, слово сломало определимо к понятию, когда она выведена из строя…
— … а наша аномалия лишь устроила ей глобальный сбой и логические дыры…
— … потому сначала мы в психушке отбывали свое…
— … а потом перекинула «на курорт», ибо мы все же вроде гении, создавшие что-то гениально…
— … негуманно с ее точки зрения. Но и отпустить на вольные хлеба не может, допустить персонализации тоже, просто в разрез встроенного алгоритма, строго следит и анализирует дальше нас и аномалию.
— Затираешь! Не, Крэй, ну ты слыхал!
Услужливый парень в костюме принес свежий пенный напиток Казимиро.
— Можешь не верить и считать психом, но это грустная правда…
— … как и то, что твое настоящее имя Мария-Жозе.
Мужик поперхнулся.
— Эээ, откуда…
— Да так, в досье подсмотрела у персонала…
— … или нет, хочешь верь, хочешь не верь…
— … А юная нечитаемая аномалия справа от тебя явно поверит.
— Это Крэй — аномалия? Хах… Ну, хорошо… Крэй, давай о себе тогда секрет, аномальный ты наш. Удиви ходячий компьютер.
Крэй внимательно глянул прямо в голубые глаза девушки, сколько бы взгляд не тянулся ниже. Она не врала. Они не врали. Крэй прекрасно разбирался в языках и в людях… Подчерпнул родственное свойство у Евгения. Ее глаза видели его насквозь, но не могли понять. И она говорила правду. По крайне мере — женщина свято верила в то, что говорила, и что это истина и правда…
— Ну, Крэй, что поведать решишь…
— … да уж, интересно…
Крэю самому было любопытно. Он знал одно — всей правды им не расскажет. Не следует доверяться психам, пусть и довольно сомнительным, возможно, вполне адекватным. Но чиж его знает! Слишком хорошо жизнь научила держать язык за зубами. А вот часть…
— У меня не Техно-Амнезия.
— Да нуу, не моожеет быть!
— Казимиро, я в принципе не знаю, что происходит вокруг меня и как. Я бы назвал это тотальной изоляцией от мира. Меня растили в хижине, в безлюдной тундре. Отец чокнулся, как я понял, полностью от технологий хотел сына держать подальше…
— Старовер значит…
— … амиш.
— Да. Именно. Только такого слова я не знал, как и вообще того, что мир ушел дальше середины двадцатого века.
— Етить, он у тебя ку-ку.
— Каз, отцов не выбирают…
— … а мать, милый?
Кажется, девушку… Женскую часть, слова затронули. Как и Казимиро. Осталась еще жилка того самого беспризорника Крэя, который мог втюхать кому угодно грош за златый.
— Мать умерла спустя три года после родов, врачи не доглядели. Ошибка в техническом анализе диагноза. На этом отец и поехал головой.
— А ты откуда знаешь?
Вот мужскую половину, Николая, Крэй из виду, обманувшись внешностью, упустил. Тот настроен на чистейшую логику и непоколебимые факты, слезливыми эмоциональными историями не купить…
— Мне следак сказал, который батю и нашел в подворотне. Дом пошел обследовать, в километрах от цивилизации, а там я, сижу себе на печке, в ус не дую, что мы не в тысяча девятьсот пятидесятом. По документам, где про мать отметка — Кирилл, я то бишь, так и вовсе помер. Уж не знаю, сколько забашлял сумасшедший отец за такое, но…
— А как ты в Чили оказался?
— Следак добродушный этот. Илай, старик уж, видимо, сентиментальный стал на втором веку жизни. Решил мне жизнь с чистого листа подарить, в климате поприятнее тундры. За ниточки подергал, коллег поднапряг с должком, и вот…
— Техно-амнезия, без Квантовика, без связи с Системой…
— … типа, найденный на месте преступления…
— Ох, лихо! Ну Крэй, ноль вопросов. Соболезную такому уродскому детству.
Казимиро глотнул еще хмельного. А Нико-Электра, потрепав парня по волосам, прошептала на ухо:
— У всех свои секреты, да? Но мы верим. Пусть будет так.
12 — Луна
Самое ужасное и страшное, что могло произойти в этом безмятежном и комфортном месте, постигло паренька: Крэй начал терять счет времени. Второй месяц миновал, но… Когда именно он сюда заселился, сколько беспечных деньков за беседами с новообретенными знакомыми минуло?
«Как мне считать теперь возраст и точные даты? Из Второй Родины выскользнул в мае. У Слизней провел бесконечные многочасовые недели… а может и месяцы. Там ход быта и жизни тянулся целую вечность. Попал в мир Джойсан в январе. Так сколько я уже в путешествии? Год? Или можно считать, что и больше… А когда день рождения? Ладно уж настоящий — его и не помнил, но Второй… К Евгению тогда скачок произошел — тоже непонятно через сколько месяцев перемахнул. Даты — лишь цифры, но старею ли я при скачках? Тоже так и не ясно. Вроде бы — нет… Каков мой истинный возраст, как дальше считать?»
Нынче — сытная еда, терапии, спортзал, океан… По кругу повторялось изо дня в день все одно и то же в бесконечной петле. Скрашивали серые будни и привносили разнообразие в ритмику жизни выступления артистов по вечерам, на открытой сцене или в подвальном закрытом амфитеатре. Выходить с территории «Эмпатии» никто не запрещал, персонал и врачи всегда напоминали — Крэй и все остальные тут «лишь гости».
Крэй и выходил. Осматривал гибридный город с иной от современной его части стороны, прогуливался по песчаной косе, да и в горы несколько раз на целый день улепетывал.
Первое впечатление от города Вальпараисо с высотками и домами-деревьями оказалось чрезвычайно обманчивым. Как оказалось, «Эмпатия» и халупа похитителей находились в «Новом городе» — современном районе, построенном за последние пару десятилетий. Настоящий Вальпараисо — раскрывался и показывал себя буквально в получасе ходу от реабилетационной гостиницы.
Цветастый, необъятный город на холмах, весь усыпанный графитти и яркими фресками, словно живописная палитра вдохновения. Узкие улочки, переплетающиеся и ведущие к скрытым дворикам и тайным садам, создающие ощущение лабиринта, где каждый поворот открывает новое чудо художественного гения.
Изображения собак, растений, абстрактных фигур. Вальпараисо — не просто город, это настоящий арт-объект, где каждая улица, каждый дом, каждый человек — часть большой картины, оставляющей незабываемые впечатления и вдохновляющей на новые открытия. Картины, бесконечно повествующей о многовековой истории портовой Жемчужины Южной Америки.