Начатки Крэя (СИ)

— Илай, прости за нескромный вопрос. А ты родился в двухтысячном году, получается, я прав?
— Ну, пораньше, в девяносто шестом — но кто уж считает эти года в моем-то возрасте? Сто пятьдесят с хвостиком… Миллениал технически. Мое поколение прозвали тогда так, хотя я на стыке с поколением Зумеров. Их сленг, конечно, — что-то с чем-то. До сих пор «кринжуем» с их «кринжа». Потом Альфа-поколение на них уже отыгрывалось, обзывая все подряд «техно-» и…
— Поэтому у вас все «технологии это, техно-то, технологические такие-то?»
— Ну, типа того… Правда, я думаю, это тебе автопереводчик дичь вгоняет и барахлит. Упрощает слова до роботизированных, зараза, так и не научился в высокий слог. Вот и «техно», да «технологии» тебе слышатся через слово, хотя там похитропопее прозвания я говорю… Зараза, сотый с хреном год пошел автопереводу через Споры Илона, а наладить эту чухню так и не могут! Или не хотят…
— А не надоело столько жить?
Илай снял затемняющее взгляд пенсне и удивленно посмотрел на Крэя.
— Как может надоесть жизнь в сказке в мирное время, без войн, насилия, в век творчества?
— Насилия нет, говоришь… Меня тут на органы пилить пытались.
— А, так это уникумы. Бывает. Остались еще ненормальные, желающие «натуральной пересадки органов». А не синтетически выращенных. Богатеи-извращенцы… Ну и люди, наживы жаждущие, подсевшие на хлайзиак.
— Хлай…
— Не заморачивайся. В зависимости они, как один из твоих терзателей, мозги теряют, агрессию проявляют при ломке… Коллег убивают. Ну, ты в курсе.
— Так какой же это рай без насилия?.. Прости, старик, ты говоришь так много, а по существу…
— Старость, юноша. Мне сто пятьдесят лет! Живу может и долго, но мозг не молодеет, даже при всех лекарствах, срок годности, так сказать. А язык чешет и чешет, заговариваюсь, повторяюсь…
— На вопрос о насилии так и не ответил.
— Ну… Слукавил, перегнул. Насилия «поменьше» стало и зла. Невозможно же вовсе, чтобы двадцать миллиардов человек — все добрые и без сдвигов в голове.
— Например, с пристрастием к человечине?
— Например… Но это Гаитянские замашки с вудуизмом еще. Там своя отдельная тема. Такое точно тебе перед сном не стану рассказывать.
— А я разве спать собираюсь, день же на дворе!
— Дойдем до «Эмпатии», там как перекусишь, точно уснешь сладким сном. Тебе отдых нужен будет. Может, пойдем? Смотрю, глаза у тебя склеиваются, а поесть необходимо еще.
— Так, а…
— «Эмпатия» — гостиница для жертв насилия, похищений и прочих травм. Государственная, оплачивается полностью за счет излишка крипты у населения, и майнинга. Не волнуйся.
— Бесплатно?
— Бесплатно, и на благо общества. Считай, люкс-спа-центр. Для этого протокол и заполняли. Ну, не только для этого, но в частности.
— Пошли.
Крэй собрался с силами и встал. И снова упал на скамейку.
— Ноги затекли?
— Все в порядке, сейчас разойдутся.
Со второй попытки Крэй все-таки смог подняться на ноги и даже подпрыгнул разок, в доказательство своей молодецкой силы.
— А ты не перестаешь меня удивлять! Правда, очень, очень любопытно, ты…
— Договорились же — сначала мои вопросы.
Крэй пригрозил пальцем старику. Илая все это крайне забавляло. Выключив постукиванием коробочку, убрав ее за пазуху, старик подпрыгнул, как и Крэй. Возможно даже чуть выше.
Кто еще тут молодецкую силушку кому показал. В свои сто пятьдесят Илай явно был не менее ловкий, чем молодой Крэй.
— Договор дороже денег! Погнали.
Крэй и Илай продолжили свой ход по сверкающей асфальтированной дорожке.
— Что это за прямоугольники темные, посреди орнамента и стекла? Почему они… Не к месту будто бы.
— Специальные биофотонные панели, установлены на фасадах зданий, поглощали солнечный свет и преобразовывали его в энергию для города. Это при постройке, лет… А не знаю даже, давно. Устаревшая технология, но решили в дань уважения оставить и, так сказать, для «эстетики» под старину. Эти панели — не только эффективные источники энергии, но и служат как элементы декора, создавая мерцающие световые узоры на зданиях. Но сейчас чаще используются биофотогенезные… В общем, они барахлят иногда, когда накопят энергию, будут дополнять контуры и общую картинку, ближе к ночи. Не парься.
 
— Да сложно не париться, у вас тут жарко и душно… И правда, будто в баньку попал.
— Непривычно? Я даже и не замечаю, если честно. А где в России, говоришь, и Германии ты жил?
— Кведлинбург. Это в Германии где-то. И преимущественно на севере, в тундре, в России.
— Мда… Ясно теперь. Погодка тут такая, уж извини. Климат нельзя менять. Внутри помещения под кондиционированием климат-контроля получше будет.
— А как это вы температуры меняете?
— Хм… Как бы тебе объяснить. Вот, откуда я тебя подобрал, там устаревший кондиционер, обычный… Охладитель воздуха, скажем так. А новейшие интерьеры зданий оформлены уже с использованием живой растительности, которая не только улучшает качество воздуха, но и создает уютную и спокойную атмосферу. Тут, так сказать, достигли почти идеального симбиоза между человеком, природой и технологиями, где каждый элемент служит не только функциональной цели, но для гармоничной и удивительной среды для жизни и творчества. Вот про транспорт я тебе говорил… Точно не хочешь прокатиться? Распространение электрических транспортных средств, оснащенных натуральными фильтрами воздуха и эффективными системами переработки отходов, помогло уменьшить углеродный след и сохранить чистоту воздуха. Летающий транспорт теперь не просто средство передвижения, а и часть природной среды. Легкие, гибкие дроны и транспортные аппараты украшены растительными элементами — прекрасное слияние науки и природы в воздушных пространствах.
Илай щелкнул пальцами, и буквально через секунду к бордюру бесшумно подъехала капсула-автомобиль и откинула входную дверь наверх.
 
— Не, дай походить уж! Я насиделся, належался, как ты помнишь… И потом, воняю я, и грязный явно, не хочу марать чужое.
— Да, одежку и правда тебе следует заменить… Хм, вот тут с гос-обслуживанием может быть проблемка, не уверен, как там в Эмпатии, но пижаму точно дадут и сменку какую.
Илай щелкнул два раза пальцами, и капсула, захлопнув дверцу, устремилась дальше в путь в потоке машин.
Крэю стало интересно.
Он тоже щелкнул пальцами, но ничего не произошло.
— Хм… Квантовика у тебя тоже не встроенно, значит? Или вынуть успели…
— Вроде ничего они не успели. Без понятия, что за «Квантовик», как ты понимаешь… Я не совсем «местный».
— Ага… В общем, щелкай не щелкай, без аугментации — не сработает. И с сетью связи не будет, без оплаты тарифа в дополнении. Система не идеальна, увы.
— А можно мне будет такую штуку?
— Конечно! Только… Реабилитация сначала. Гос-обслуживание и установка для русского бесплатные в Чили. Как-никак, изобретатели Кубитки. Забавно: Американцы, вроде, когда я мелкий был, первыми казались в плане ИИ, а русские опередили на финишной прямой и законодателями моды стали.
— А как мне можно доказать, что я русский, для бесплатки?
— А не нужно ничего доказывать, твой психологический портрет уже подтвердился ответами во время протоколирования. Русским делает не только место, где ты родился. Немного большее.
— Хорошо…
— Давай, нам тут за угол осталось, и по пляжу пять минуток.
Грязный-чумазый молодой парень и белоснежно-чистый старик в красном пенсне вышли на брусчатку вдоль линии берега. Море Крэй видел… Океан не сильно отличался. Но тут… Тут было куда теплее, и вода куда чище.
«Обязательно стоит искупаться.» — Крэй уже строил планы на будущее, позабыв, что может исчезнуть из этого дивного мира в любую секунду. Юношеский мозг, а особенно не сильно сосредоточенного, с рассеянным вниманием Крэя — крайне беспечен.