Ближе некуда (СИ)

Мы говорили об учебе.
— Ну и как тебе, Стил? Интересно? Как по мне, так скука смертная, ну, кроме языков, конечно. Они везде нужны.
О Закрытых мирах.
— Здорово, что сначала мы прыгнем в Деревянный мир. Там круто. Люди растут на деревьях, питаются солнечной энергией и размножаются почками.
О выходных.
— Мы с Перлитой собираемся проехаться по озеру на яхте. Принц Лакстерн обещал посодействовать. Кажется, Перла ему правильно улыбнулась на истории, хи-хи.
Об отношениях с сокурсниками.
— Ни одной нормальной кроме Перлы… ну и тебя, Стил. Куда девались девушки, которые не задирают нос?
И так далее, и так далее, и так далее.
Я помнила, как Керр поддержал меня в тот самый первый день, поэтому старалась не раздражаться и молчать там, где нужно. Впрочем, он особо меня не дергал, просто делился впечатлениями, просто говорил. Дорога заняла по моим прикидкам два часа, и за все это время только дважды в салоне царила тишина — когда мы остановились у границы города, и когда водитель предупредил, что впереди видны волчьи норы.
Он так прямо и сказал: «волчьи норы». Я шепотом поинтересовалась у своего соседа, что это, но в ответ получила красноречивый жест: потом, потом! Но «потом» не настало — впереди показался пункт назначения, и все загомонили так, что я ничего бы не услышала, даже если бы и спросила.
Таким образом, мои мечты прикорнуть хотя бы по пути, накрылись медным тазом. Я злилась на Керра, который вдруг решил почтить меня своим вниманием, на Аргенту, который невольно стал причиной нескольких особенно реалистичных эпизодов в кошмаре, на Лакса, вызвавшего во мне воспоминания о том, о чем я не хотела вспоминать, и, наконец, на себя.
Я возмущалась про себя весь остаток пути.
Мы подъехали к бревенчатому домику, возле которого уже припарковалась чья-то, конечно же, шестиколесная, машина. Впереди и позади, везде, насколько доставал взгляд, были только поля, и ветер шевелил колосья какого-то местного злака. Дорожное полотно пересекало это поле и уходило прочь, без начала, без конца.
Вездесущий Ининджер в несколько запыленной рубашке выстроил нас в шеренгу прямо рядом с микроавтобусом. Он одарил тяжелым взглядом каждого из нас, словно проверяя на прочность. Я постаралась выдержать этот взгляд. Смогла, хотя холода в нем было не меньше, чем тогда, в дворцовом зале.
— Что же, — остановившись напротив Керра, заговорил учитель. — Вот вы и здесь. Я предполагаю, те из вас, кто не просто протирает на уроках штаны, уже знают, что примерно они увидят. Я надеюсь, кто-нибудь мне сможет сейчас коротко охарактеризовать мир Дайтерри. Малгмар? Лидилла? Может быть, Керридар?
— Конечно, — бодро откликнулся мой красноглазый сосед. — Мир Дайтерри, Условно-теплокровная форма жизни. Фотосинтез. Растения, которые развились до разумных. Система желтого карлика. Обитаемая планета одна.
Он кратко пересказал то, о чем я знала. Материки достаточно старые, ландшафты, в основном, равнинные. Огромные бескрайние леса с дикими деревьями, которые могут быть опаснее наших хищников. Климат теплый — планета только что оправилась после длительного ледникового периода, во время которого основной вид — дайт, как раз и эволюционировал.
— Достаточно, — бросил Ининджер. — Ну что же, сейчас вы переоденетесь, и мы отправимся. Кому необходимо — загляните еще раз в учебники, они есть в доме. Надеюсь, все готовы.
Развернувшись, Ининджер быстрым шагом направился к дому. Ни жестом, ни словом он не дал понять, что нам надлежит следовать за ним, но это само собой разумелось. Той же стройной шеренгой мы засеменили в кильватере.
Руки у меня дрожали мелкой дрожью, во рту пересохло. Остальные выглядели такими спокойными, я же не могла собраться с духом. Другой мир. Люди-деревья. Мечтала ли я когда-нибудь о таком? Думала ли?
Мы вошли в домик, переступив высокий порог, об который Лидилла едва не сломала каблук-шпильку, и остановились в изумлении. Дом представлял собой коробку — шесть стен и дверь выхода напротив той двери, через которую мы вошли. Справа расположился стол, заставленный ровными стопками книг, слева — еще один, за которым сидела женщина в синем костюме — она должна была осмотреть нас на предмет противопоказаний перед прыжком. У стола стояла ширма, за которой я заметила скамейку с мягкой обивкой. Кажется, там можно и переодеться.
 
Мы по очереди подошли к женщине. Каждому доктор заглянула в глаза, каждого попросила высунуть язык. За ширмой мы переоделись в туники и сандалии. Для пущей верности врач пощупала нам животы. Кажется, все были здоровы.
Ининджер расписался в формуляре, где напротив каждого имени уже стояла печать «допуск». А я-то думала, будет как в сказке. Оказывается, все совсем серьезно. Уже потом я узнала, что серьезность это не является формальной. Некоторых учеников не допускали к прыжку уже буквально на пороге. Смертельные исходы во время прыжка сейчас сошли на нет — но раньше, когда Ворота еще только исследовались, Протеже и Патроны гибли пачками.
— Отлично, — сказал Ининджер, когда с подготовительной частью было покончено. — Теперь, когда все в порядке, вы можете прыгать. На той стороне вас встретят. Я последую прямо за вами.
Он открыл дверь, и ворвавшееся внутрь яркое сияние Червоточины заставило нас на секунду закрыть глаза.
ГЛАВА 7
Равновесие я все-таки потеряла. Ахнула, пошатнулась, приготовилась упасть, но мужская рука крепко ухватила меня за плечо, удержала, помогла остаться на ногах. Когда темные круги перед глазами рассеялись, я поняла, что моим спасителем был ни кто иной, как все тот же Керридар. Отпускать моей руки красноглазик не торопился, но благоразумно отвел в сторону, чтобы не мешать остальным. Поскольку я еще не оправилась после второго в своей жизни сознательного прыжка, я позволила это сделать без возражений. Однако, придя в себя, руку сразу же высвободила.
Ворота в мире Дайтерри открывались в лес. Деревья с толстыми, в два обхвата, стволами окружали со всех сторон место нашего появления — явно искусственного происхождения пятачок диаметром шагов в пятьдесят. На этом пятачке, несмотря на то, что Керр и я были первыми прыгнувшими из группы, уже находился человек, который при нашем появлении радостно заулыбался и шагнул навстречу. Это была девушка, одетая в белоснежную тунику вроде той, что была сейчас на мне. Золотистого оттенка светлые волосы обрамляли ее хорошенькое личико, зеленые глаза с горизонтальной полоской зрачка сияли приветливостью. Она подняла руку и помахала нам.
− Все нормально? — Звонкий мелодичный голос звучал как колокольчик. — Если кружится голова, можно присесть на траву. Тут немного другой состав атмосферы, с непривычки может и затошнить. Привыкайте к уменьшенной силе тяжести — здесь она на пять процентов ниже, чем в Белом мире. Модификация сейчас поможет вам адаптироваться, погодите немного.
Кудряшки затанцевали вокруг головы, когда девушка тряхнула ею.
Следом за мной из Ворот, которые здесь открывались через толстый ствол какого-то похожего на земной дуб дерева, почти выпала Лидилла, и Керр бросился на помощь ей. Я осмотрелась, разглядывая окружающие нас деревья. Массивные корни упирались в землю подобно гигантским ногам, ветви были обломаны на небольшом удалении от стволов, и только на макушках, уставившихся в небо, еще оставались зеленые листья. Ни тропки. Ни дороги прочь. Мы стояли посреди круглой поляны в сердце глухого леса. Выхода, во всяком случае, видимого, не было.
Я оглянулась на Ворота и на мгновение оцепенела от увиденного. Когда я прыгала в объятья Аргенты, я не успела их толком разглядеть — он сказал, это потому что Ворота ведут в Закрытый мир, и они «не стабилизированы».
Но мой мир ничего не знал о Белом мире. Здесь же резиденты жили уже достаточно долго, и червоточина была подвергнута процедуре стабилизации, то есть, попросту говоря, ее сделали видимой. Ворота представляли собой сгусток серебристого сияния высотой в два человеческих роста. На их краях играла радуга, переливаясь и сверкая всеми своими цветами. Внутри клубился туман, в котором изредка вспыхивали искры. Зрелище было фантастическое.