Ближе некуда (СИ)

— Да.
— И ты знаешь, что случается с теми, кто подпускает вампиров слишком близко.
У меня не было сил даже разозлиться на это напоминание. Не теперь, когда я только что рассталась с тем, кого тоже буду всегда любить, так надолго. Возможно, даже навсегда.
Корт протянул мне руку, и я взялась за нее. Уже знакомая вспышка полыхнула за закрытыми глазами, а потом он меня отпустил и сказал:
— Ты так и не дала мне обещания, Стил. Я хочу, чтобы ты знала, что больше я не буду ничего у тебя требовать. В обещании больше нет смысла.
Он не объяснил мне смысла своих слов, да я и не просила. Когда Корт ушел, я снова забралась в постель и уснула, так крепко, как будто не спала, по меньшей мере, несколько дней.
Аудиенция у вампиров была назначена на восемь, но уже в половине восьмого мы втроем стояли у высокого здания с кучей разнообразных вывесок на фасаде. Парикмахерская, зубной врач, нотариус, салон красоты. Вот туда-то нам и было надо.
Салону красоты отводился целый этаж этого многоэтажного здания. Двери лифта не отворились перед нами, пока Корт не вставил в специальный паз тонкую пластиковую ключ-карту. Только тогда створки разъехались, открывая нашим взглядам просторный коридор.
В кадках у стен стояли растения. Освещение было холодное и пронзительно-тусклое, как будто кто-то очень здорово экономил на мощности лампочек. Нам нужно было дойти до самого конца коридора — только там была дверь, ведущая, как сказал нам Корт, в зал заседаний.
В коридоре было пусто, очевидно, мы пришли раньше всех, ну, или, по крайней мере, в числе первых. Цоканье моих каблуков отдавалось эхом в узком пространстве коридора, обнаженные руки покрылись мурашками.
— Тут совсем нет охраны, — шепнула я Керру, вцепившись в его руку.
Он подмигнул.
— Все на доверии. Кроме того, не забывай, в каком ты мире. Из каждой цветочной кадки на нас наверняка смотрит камера.
Мы остановились перед дверями всего на мгновение. Я не успела даже пригладить волосы — Корт толкнул створки, и они распахнулись.
Огромное помещение уже наполовину было заполнено людьми и нелюдьми всех мастей. Я увидела Ининджера и Лакса в глубине зала, там, где стояли кресла для наблюдателей. Они что-то горячо обсуждали, но, увидев нас, прервали обсуждение и поспешили навстречу.
Пока мы стояли и ждали их, у меня было время оглядеться. По правую руку от меня на помосте стояли в ряд пять кресел черного цвета, и пять — белого. Чуть впереди возвышалась трибуна с микрофоном, очевидно, место докладчика.
Слева располагались ряды кресел, расположенные по тому же принципу, что и кресла на помосте — ряды черных кресел по одну сторону, ряды белых — по другую. У стен стояли цветы, и среди них к своему удивлению я обнаружила дэлаконии. Наверняка здесь хорошо работали кондиционеры, иначе я бы уже почувствовала их резкий запах.
На белых креслах пока никто не сидел, черные буквально на моих глазах заняли пятеро рослых вампиров в деловых костюмах.
Лакс и Ининджер приблизились, в их глазах застыло одинаковое выражение беспокойства.
— Приветствую, — сказал Ининджер, оглядывая меня. — Стилгмар Аргентджен. Не думал, что мы с тобой еще встретимся в обитаемых мирах.
— Приветствую, Ининджер, — сказал Корт, склонив голову. — Не думал, что мы с тобою встретимся за пределами Белого мира.
На губах Ининджера мелькнула холодная улыбка.
— Кортвайндайре Андайре Айре. Рад, что все обошлось.
Ангелу и Ининджеру, видимо, было, за что друг друга не любить. А вот Лакса Корт поприветствовал сердечно, задал пару вопросов о делах Белого мира, пожелал удачи с демоническим ребенком.
— Вам тоже удачи, — сказал Лакс, не отрывая взгляда от меня и от моей руки, лежащей на локте Керра. — Она нам сегодня пригодится.
Нам было велено усесться на первый ряд белых кресел. Вампиры занимали черные кресла, и с удивлением и страхом вскоре я поняла, что их гораздо больше, чем нас. Кроме Корта на заседании присутствовало всего три ангела. Вампиры заняли черные кресла и часть белых. Остальные белые кресла заняли люди, такие же, как я, Керр и Лакс.
 
Я положила руку на подлокотник, и Керр тут же накрыл ее своей.
— Не бойся, — сказал он, безошибочно угадав мои чувства. — Эти ангелы — члены Вселенского совета. Их слова имеют огромный вес, и они нам верят. Все будет хорошо.
— Спасибо, — прошептала я. — Но все равно… нас настолько меньше.
— Приветствую! — раздался от двери голос, и, повернувшись, я увидела, как в зал почти влетел Аргента.
Он казался запыхавшимся, но уверенным в себе, и неожиданно я ощутила радость от его появления. Он быстро раскланялся с Лаксом и Ининджером и подошел к нам.
— Протеже! Ты выглядишь в синем даже лучше, чем в сером, — сказал он, и я покраснела от его слов и улыбки.
Аргента поздоровался с Кортом и Керром, плюхнулся в белое кресло рядом с последним и многозначительно поглядел на наши руки.
— Стил, скорее всего, тебе дадут слово первой, — сказал, сразу взяв быка за рога. — Ничего не бойся и говори правду. От твоих слов зависит, будут ли вампиры и ангелы сражаться на одной стороне, или мы все-таки начнем воевать.
— Но я думала, что демонический ребенок…
— Его укрывали в Дайтерри люди из Белого мира, — сказал Аргента, и я осеклась. — Силенка. Невеста одного из самых высокопоставленных лиц государства. Ининджер подал в отставку, когда узнал, что она причастна. Его допросили под клятвой — он рассказал все, что знал… и оказалось, что знал он совсем немного.
— Допросили под клятвой?
— Ангел берет с человека обещание говорить только правду. И человек либо говорит… либо умирает, — пояснил Корт. — Ининджеру, к счастью, было нечего скрывать, иначе это был бы билет в один конец.
В зале поднялся шум, и, замолчав, мы увидели, что в дверях показались последние заседатели — два ангела, которые заняли кресла на помосте. Двери закрылись, и шум постепенно стих.
Один из вампиров поднялся и подошел к трибуне. Его глаза обвели зал тяжелым взглядом, от которого по моей спине пробежали мурашки.
— Думаю, можно начинать. Протокол.
Я услышала, как защелкали где-то позади клавиши печатной машинки.
— Сегодня, 22 мая. Заседание № 156-12. Теплокровные утверждают, что у них есть неопровержимые доказательства непричастности подконтрольной им человеческой расы к укрыванию у себя демона. Мы заслушаем доклад Одн-ны, рожденной в Снежном мире и присутствующей здесь в своем вторичном воплощении, называемом Ниной.
Керр напоследок сжал мою руку, и я поднялась на помост, чтобы рассказать свою историю от начала и до конца.
ЭПИЛОГ
Мне всегда нравились романы о попаданцах. Есть какая-то притягательность в том, чтобы вдруг, в одночасье оказаться в другом мире и пережить там кучу невероятных приключений. В моем романе, пожалуй, только они и были. Когда мои приключения закончились, у меня не осталось ни прежней жизни, ни прежней любви, ни прежней родины.
Я вошла в Белый мир студенткой экономического факультета, свободной как птица, уверенной в себе и своих знаниях о мире за порогом своего дома.
Я вернулась в Солнечный мир «овцой», человеком, которого собственный отец использовал как генетический материал, потеряв свою любовь и понимая, что насчет жизни я невероятно ошибалась.
Сидя в салоне самолета, улетающего из моего города через Москву и на Каракас, где находились Ворота в Б-ц, я смотрела в иллюминатор и думала о том, как жить дальше.
Зная свое прошлое, но ничего не зная о будущем. Понимая, что этого будущего нет, прежде всего, у моей любви, но еще не отпустив ее, не позволив ей уйти из своего сердца. Я все еще любила Лакса. Это в книгах о любви героиня с легкостью забывает старую любовь, заглянув в красивые глаза первого встречного парня. В жизни все иначе.
На заседании Лакс доложил, что похищенный Силенкой демонический ребенок обнаружен на краю умирающей галактики во владениях вампиров. К сожалению, тамошние миры находятся на другой оси времени, а потому переход и возвращение займут около пятнадцати земных лет. Вампиры и ангелы согласились подождать, и после окончания заседания Лакс покинул зал суда. Он исчез из моей жизни на долгих шестнадцать лет — на целую человеческую жизнь. Не попрощавшись. Не сказав, что вернется.