Ближе некуда (СИ)

Один за другим вампиры покинули свои места и вышли из машины. На их лицах была написана полная покорность судьбе, они не обращали внимания на мои окрики и мольбы. Наклонившись, я смогла увидеть на экране, как из других машин тоже вышли вампиры. Птицелюди повели своим оружием, и часть вампиров отошла в сторону.
Пленников заставили разойтись в колонны, словно встать в очередь, ведущую к отошедшим в сторону вампирам. По приказу уз эти вампиры подняли оружие и навели его на головы тех существ, что стояли первыми.
— О Инфи! — я зажмурилась за мгновение до того, как прогремели выстрелы.
Открыв глаза, я увидела, что отпихнув ногой тело своего предшественника, его место в этих ужасных колоннах смерти заняли следующие.
До Керра оставалось два человека. До Корта — три.
Я задергалась в своих путах, безмолвно и яростно, я зарыдала без слез, трепыхаясь в своем импровизированном коконе, как попавшая в паутину бабочка. Мои друзья сейчас умрут, умрут прямо на моих глазах, и я не буду в силах им помочь!
Раздались выстрелы, и я прикусила губу до крови, чтобы не закричать.
Кто-то из птицелюдей швырнул в открытую дверь бутылку с зажигательной смесью. У них не было взрывчатки, но сама машина могла стать бомбой, если ее поджечь. Я поняла, что узы запрограммировали птицелюдей не просто на убийство. После того, как они расправятся с нами, им приказано уничтожить все следы космодрома, лаборатории и экспериментов. Пусть даже ценой собственной жизни. Пусть даже если выполнение приказа означает смерть для десятков невинных людей.
В ноздри мне ударил дым, вокруг завоняло пластиком и проводкой, я закашлялась и замотала головой, пытаясь не вдыхать отраву, пытаясь сохранить сознание. Нет. Я не хочу так умирать! Я хочу жить, жить, жить, и вернуться в Белый мир, и встретить Терна, и выбраться отсюда!
Ощущение, накрывшее меня, когда я почти потеряла сознание, было мне уже знакомо. Дым, зима, озеро Атт. Я словно снова перенеслась в лагерь джорнаков, вдохнула запах их немытых тел и поняла, что отныне и до тех пор, пока я не скажу иначе, эти тела и эти души подчиняются мне.
Я услышала мысли птицелюдей. Они были темны и безвидны, как воды вечного хаоса, из которых родилась Вселенная. В них было только ощущение скорого конца и покорность этому концу, покорность, которую им внушили так давно и так глубоко, что справиться с нею сознанию было не под силу.
И я вступила в схватку с этим внушением. Я включила внутри себя радиостанцию, транслирующую любовь, я заставила птицелюдей услышать ее, сложить оружие и запеть вместе со мной.
— Вы друзья вампиров и всех живых существ во Вселенной, — сказала я им. — Отпустите их.
Легкие забивал дым, но я его почти не чувствовала. Я знала, что спасти меня уже не успеть, что мне придется погибнуть в третий или четвертый раз в этом чужом неприветливом мире, но я хотя бы спасу остальных, хотя бы помогу ангелу и Керру бежать, хотя бы отведу беду от людей, которые рисковали ради меня жизнью.
Хотя бы раз попаданка кого-то спасет.
— Заходите в тюрьму. Все. Живо!
Я понимала, что уйти далеко они не успеют, что взрывы будут такой силы, что могут разорвать людей в клочья. Я подчинила их своей воле и заставила побежать. Закрыв глаза и чувствуя, как огонь опаляет ресницы, как вспыхивают волосы, как жжет невыносимым жаром пламя, я снова и снова давала всем живым существам команду спасать свои жизни.
Я хочу в Белый мир.
Нет, только не это. Я не хочу умереть в приступе безумия, я хочу…
Я хочу в Белый мир. В Белый мир, в Белый мир!
Дернувшись, я порвала уже прожженные огнем ремни и упала лицом на раскаленный пол. Боль была дикая, но мне уже нечем было кричать. Безумие подняло меня на ноги и лишило остатков воли. Темнота накрыла меня пеленой, за которой вспыхивали яркие звезды, и рождались Вселенные, и не было боли и страха, и был только вечный прекрасный и бесконечно желанный Белый мир.
Очнувшись, я поняла, что лежу на песке, и ветер обдувает мое лицо.
— Ты пришла в себя, — раздался над головой голос Корта, и я, даже еще не вполне понимая, что делаю, подскочила и с криком радости заключила ангела в объятья.
 
— Ты жив, ты жив, ты жив, — повторяла я, обнимая его, а он тихо смеялся и не пытался вырваться.
— Скажи спасибо своей лихорадке. Если бы не она, я не сумел бы освободиться от твоих уз, Стил, — сказал он очень серьезно, прижимая меня к себе. — Ты так сильно хотела умереть?
Я отстранилась от него и огляделась. Мы находились на покрытой зеленой травой лужайке, судя по всему, посреди какого-то городского парка. Журчал фонтан, бродили люди. Я лежала на одеяле, Керр и Корт, оба в рубашках-поло и легких брюках сидели рядом со мной и задумчиво жевали бутерброды из бумажного пакета.
Точнее, Корт уже не жевал — своим порывом я выбила бутерброд из его руки.
— Керр, — я почему-то не смогла заставить себя обнять его так же непринужденно, как обнимала Корта, но я хотя бы могла улыбаться ему и смотреть на него и протянуть ему руку.
Он взял мои пальцы в свою ладонь и тут же отпустил, словно понимая мое смущение.
— Где мы? — спросила я, пытаясь скрыть свою реакцию.
— А ты не узнаешь? — Корт обвел пространство вокруг рукой. — Это твой мир, Нина. Солнечный мир.
Я осмотрелась вокруг и улыбнулась, когда поняла, где именно мы находимся. Это был мой город. Парк Юных космонавтов, в котором я так любила играть с Вовкой в детстве. Троллейбусы, киоски с прохладительными напитками, светофоры. Да, все правильно, я на Земле, и рядом со мной ангел и инопланетянин устроили пикник посреди вселенской войны.
— Как ты себя чувствуешь? — подал голос Керр. В этом мире он выглядел почти так же, как и в Белом, за исключением глаз — они у него здесь были не вишневые, а темно-карие.
— Хорошо, — прислушавшись к себе, сказала я. — Да. Хорошо.
— Кортвандайре спас тебя, — сказал Керр, помолчав. — Ты не отпускала нас до самого конца.
Он взял меня за руку под чутким взглядом ангела, доставшего из пакета очередной бутерброд. Корт протянул его мне, и я с удовольствием впилась зубами в хлеб с куском сочной ветчины на нем.
— Я думала, что не спасусь.
— Я бы не оставил тебя… — сказали они в один голос, и я улыбнулась, чувствуя, как теплеет на сердце.
— Ты же не думала, что я брошу девушку, которую собрался сделать своей восьмой женой, — ухмыльнувшись, сказал Керр, и я с облегчением рассмеялась, радуясь, что он вернулся к роли балагура.
— Так у вас все серьезно, — хмыкнул ангел. — Я предлагаю отметить наше чудесное спасение после, а сейчас пройтись по магазинам и приодеться для аудиенции. Сегодня мы переночуем в гостинице, но завтра рано утром нас ждут. Нам надо хорошо выспаться. Желательно, на настоящей постели и в настоящей спальне.
Они с Керром поднялись и помогли подняться мне. Я непонимающе переводила взгляд с одного на другого, но они, кажется, не собирались мне объяснять, так что пришлось спросить самой.
— Что за аудиенция?
— В резиденции вампиров, Стил, — сказал Корт. — В Солнечном мире находится дипломатическая миссия холоднокровных. Сегодня сюда прибыли члены Вселенского совета, в том числе и со стороны ангелов. Нас выслушают, нам ведь есть, что рассказать.
Вампиры. Лакс. Я увижу Лакса. Я увижу его еще раз.
Я посмотрела на Керра, собирающего одеяло, и услышала внутри себя сварливый голос Нины.
Правильно делаешь, что смотришь. Он отличный парень, Одн-на, и он мне нравится. Если бы только ты…
Не если бы. Я заставила себя перестать думать о том, что было бы «если». Я заставила себя выкинуть из головы мысли о Лаксе вообще… и о Керре тоже, постаравшись сосредоточиться на словах Корта.
Мне нужно будет подтвердить его версию того, что случилось в тюрьме. Мне нужно будет предоставить для анализа свою кровь, чтобы вампиры убедились, что я говорю правду. Я должна буду рассказать им обо всем, что видела и что знаю.
— Безусловно, человека выслушают, — сказал Корт. — Особенно, если я первым расскажу им свою историю. Будь готова к скепсису, Стил — вампиры не очень хотят верить в то, что их надули, но… думаю, они достаточно разумны, чтобы признать это, если придется.